15.
Не забудь поставить 🌟
Кайл.
Я остановился перед стеной в коридоре, покрытой фотографиями. Семейные портреты. Улыбки на них казались слишком правильными, фальшиво идеальными. Я поморщился. Всё вокруг напоминало: то, что принято называть «семейным счастьем», здесь лишь иллюзия.
— Спасибо, что подождал, — произнёс отец.
Он вышел из угла. На ходу снял очки, аккуратно убрал их в футляр и остановился рядом со мной. Его взгляд устремился туда же, куда смотрел и я. Но, в отличие от меня, он испытывал не неприязнь, а гордость. Перед нами была идеальная картинка любви и счастья.
— Что по обследованию? — спросил я.
— У Эмили нет серьёзных травм, — ответил он.— Повреждены только губы. Расскажешь, в чём дело?
— Спроси у своей жены, — бросил я. — Она знает больше, чем я.
Отец глубоко вздохнул. Ему была в тягость моя неприязнь к ней, но он не мог ничего с этим поделать. Может быть, если бы она не вмешивалась в мою личную жизнь и не подстраивала всё под свои удобства, я бы относился к ней иначе. Но, увы, это оставалось лишь фантазией.
— Кто такая эта Эмили? — уточнил отец.
— Новенькая в нашей школе, — пояснил я. — Приехала по обмену.
— Почему ты так трясёшься за неё?
Я повернулся к отцу. Он по‑прежнему не отводил взгляда от фотографий на стене.
— Она мне нравится, — сказал я. — Но кое‑кому это не по душе. Обойдёмся без имён — или мне всё же произнести их вслух?
— Что сделала Маргарет? — наконец спросил отец.
— Через посредника похитила Эмили, — выпалил я. — Ты видел её медицинскую карту. Её придушили тряпкой, чтобы она потеряла сознание. Этого всё ещё недостаточно, чтобы ты понял, какой она человек?
— Прости, сын, но я не могу поверить тебе на слово, — тихо ответил отец.
— Эмили может подтвердить, — настаивал я. — Маргарет говорила с ней напрямую.
— Мне больше нечего тебе сказать.
Хлопнув в ладони, он резко развернулся на пятках, окинул меня холодным взглядом и ушёл. Меня тут же окатила волна злости –горячая, почти осязаемая.
Я сел в машину, громко хлопнув дверью, и взглянул на дом, в котором провёл всё детство. Перед глазами тут же всплыли тёплые воспоминания: как мама украшала гостиную к Рождеству, пекла свой фирменный пирог на дни рождения, дремала перед телевизором, пересматривая любимые фильмы... Взгляд невольно поднялся выше – к окнам второго этажа. Там сейчас, наверное, лежала на кровати или делала уроки Лили –моя младшая сестрёнка. Та самая, которую Маргарет ненавидела лишь за то, что отец души в ней не чаял. Мне не хватило смелости увидеться с ней сегодня. Слишком уж я был подавлен.
Сжав челюсти так, что заныли скулы, я постарался сдержать подступающие слёзы – не хотелось расплакаться, как девчонка. Резко завёл машину и тронулся с места, покидая дом, который когда‑то считал родным.
* * *
Эмили.
Я заблокировала контакт Маргарет – чтобы никогда больше с ней не контактировать. Её условия я приняла и считала, что этого достаточно.
Её сообщение о том, что она прикрыла меня перед директором хоть и облегчало мою ситуацию, всё равно вызывало волнение. Никакой ясности она мне не дала: что именно она передала ему, как «отмазала» меня? Я не понимала, как теперь вести себя с учителями.
Но, как и всегда, решила выкручиваться на ходу. В коридоре школы было шумно. Я подошла к своему шкафчику, оперлась локтями о его нижнюю часть и прикрыла глаза. На меня накатывала паника.
В голове смешивались языки — от этого я ещё больше нервничала. Ненавидела, когда это происходило, и совсем не понимала, как с этим бороться. Может, какое‑то психологическое отклонение?
— Давно тебя не было в нашем логове! — смеясь, произнёс Тайлер.
Он облокотился на шкафчик рядом со мной. Разомкнув веки, я посмотрела на него, прищурившись, а затем отвернулась, уткнувшись в металлическую стенку шкафчика.
— Всё хорошо?
— Да, — ответила я коротко.
Я могла быть честной. Но решила умолчать о том, с каким трудом в моей голове выстроилась его фраза – словно отдельные слова падали в сознание одно за другим.
Мимо прошли смеющиеся парни из футбольной команды. Я оглянулась на них через плечо, выискивая среди них Кайла. Заметила Криса, Ника, Джейсона. Кайла с ними не было.
«Для чего вообще я его искала?» — пронеслось в голове.
— Прости, Тайлер, мне нужна минутка, — сказала я.
Я оттолкнулась от шкафчика и направилась в туалет. Там, сделав глубокий вдох и выдох, ополоснула лицо водой. Сосчитала от одного до десяти – сначала на русском, затем на английском. Это помогло прийти в себя.
За дверью поджидал Тайлер.
— С тобой точно всё хорошо?
Я натянула улыбку, скрывая свои истинные эмоции.
— Да, в полном порядке, — я подхватила его за руку, направляясь к выходу на школьный двор. — Расскажешь мне о предстоящем матче?
Тайлеру затронутая тема понравилась. Он рассказывал о матче с энтузиазмом, активно жестикулируя и пародируя тренера голосом. Когда его рассказ закончился, я плавно перешла к следующему вопросу: что конкретно я пропустила за последнюю неделю и что мне необходимо наверстать.
— Ты, кажется, выбрала литературу основным предметом. Они уже закончили читать «Грозовой перевал».
— Я слышала об этой книге, но всё оттягивала прочтение. Видимо, больше тянуть не получится, — я наигранно вздохнула, присаживаясь на скамейку во дворе школы. — А где Клэр? Я не видела её с тех пор, как мы вместе зашли в школу.
— Скоро бал. Она вся в подготовке.
— Точно, я совсем забыла про бал.
Я не готовилась к нему уже давно. Учитывая, что танцевать мне предстояло с Кайлом, а на общей репетиции мы были вместе всего один раз, результаты обещали быть неутешительными. Было стыдно перед миссис Роуз. Ещё больше волновало то, что с Кайлом мне нужно было пресечь любой контакт.
— Я могу отказаться от участия в танцах на осеннем балу?
Тайлер поднял бровь, глядя на меня так, будто я сошла с ума.
— Меньше недели осталось, Эмили. Вряд ли учителя дадут добро. Только если сделаешь вид, что заболела.
— Да, мне ведь пропусков мало, добавлю ещё, — досадно вздохнула я. Подобный вариант точно можно было сразу исключить. — Ну что ж, участвую так участвую.
Мы немного ещё поболтали с Тайлером, а потом разошлись в разные стороны: он — на физкультуру, а я — на урок литературы.
Что мне нравилось в американской школе, так это то, что не нужно было изучать абсолютно все предметы. С помощью мистера Бриджа я выбрала специальность — литературный анализ. В дальнейшем сдавать экзамен придётся не только по литературе, конечно, но и по истории США, а также по другим важным предметам. К ним я успела подготовиться ещё в России.
В класс я вошла одной из первых. Заняв место у окна в самом конце, прилегла на руки и не заметила, как задремала.
* * *
По «Грозовому перевалу» задали сделать доклад. Я выбрала тему «Любовь и жертвенность». Мне предстояло проанализировать главных героев и отстоять мысль о том, что Хитклиф и Кэтрин на самом деле не любили друг друга. Я просидела над докладом в школьном кабинете самообучения несколько часов, чтобы не тратить на это время дома.
За окном уже смеркалось. Я потёрла переносицу от усталости, откинулась на спинку стула и взглянула на настенные часы перед собой: библиотека закрывалась через 15 минут. Нужно было вернуть книгу.
Я встала с места и начала складывать листы в одну кучу, но вдруг остановилась, вчитавшись в первый абзац:
«Жертвенность и любовь — одно и то же или имеют разный характер?»
Внутри я чувствовала, что выбрала тему не просто так. Она словно отражала мои собственные переживания и чувства. Жертва ли моя отстранённость от Кайла – во благо обучения здесь? Или это всё‑таки признак любви?
Помотав головой, я убрала листы в сумку и вышла из кабинета. До библиотеки дошла быстро: она находилась всего в двух кабинетах от того, где я работала.
— Возвращаю, — я положила книгу на стол, за которым сидела возрастная женщина в очках.
— Быстро же ты. Я как раз отпустила юношу, что хотел её взять на прочтение.
Женщина, будто ленивец, обернулась назад, выискивая того, кто искал книгу минутами ранее.
— Он ещё здесь? — зачем-то поинтересовалась я.
— Да, — закивала она. — Кайл, книгу вернули.
Сердце забилось от страха. Весь день боятся столкнуться с ним и встретиться в месте, в котором не ожидала его увидеть.
— Я могу идти, да?
Женщина обернулась, подняв палец вверх. Намекнула, чтобы я подождала. Начала вносить информацию в компьютер и за это время успел подойти Кайл.
Наши взгляды пересеклись на секунду, но казалось, это длилось вечность. Я отвернулась первой, делая вид, что выискиваю что-то в сумке.
Как мне объясняться? Он ведь даже не знал, что я пресекла с ним любое общение.
— Ты брала Грозовой Перевал?
Он уже успел подойти ближе, стоял рядом со мной. Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, а затем подняла на него свой невинный взгляд. Ну конечно я брала эту книгу, кроме нас двоих в библиотеке только женщина в смешных леопардовых очках!
Свои мысли я оставила при себе, ему лишь кивнула в ответ.
— Записала на тебя. В течение недели вернуть.
Кайл медленно передвигал книгу по столу к себе, не отрывая от меня взгляда. Внутри все колотилось от того, что я хотела с ним поговорить и одновременно сбежать!
— До свидания, — быстро попрощалась я с библиотекаршей и развернулась к выходу.
Я практически бежала по коридору, заворачивая за углы, только бы Кайл не догнал меня. Объясняться было сложно, я не знала каких слов подобрать.
Аккуратно вышла из школы, оглядев территорию, а когда поняла, что на улице никого, облегченно выдохнула и направилась домой.
Когда я зашла на территорию дома, на лавочке увидела Кайла. Я почти заплакала, заметив его. Его появление вынуждало меня говорить. Но я не могла сказать ничего хорошего.
— Эмили, присядь, пожалуйста.
Я взвыла. Но присела рядом.
— Я тебе писал.
Точно. Помимо Маргарет, я так же заблокировала Кайла.
— Да? Не видела сообщений.
Врала я не очень. Кайл усмехнулся, явно огорчаясь моим ответом.
— С тобой... всё в порядке?
— Да. Губы ещё болят, но я цела. Хотелось бы, чтобы такого больше не повторилось.
— Не повторится, — твердо сказал Кайл. Я почти поверила. — Прости, Эмили.
Я моментально подняла глаза вверх, чтобы не заплакать. Чертова эмоциональность в самые неподходящие моменты. Его просьба была так невинна и в то же время делала так сильно больно. Это все казалось бредом.
Когда я успела так привязаться к нему?
— Я не держу на тебя зла, Кайл. Это не твоя вина.
— Ты слишком защищаешь меня. Я подвел тебя, не смог защитить.
— Да, но мы никто друг другу и ты не обязан меня защищать.
Кайла, похоже, мои слова задели. Он молчал достаточно долго, прежде чем ответить:
— Если я не хочу, чтобы мы были никем друг другу?
Меня захлестнуло волной. В груди вспыхнула искра восторга: сердце забилось чаще, дыхание перехватило от внезапной, почти детской радости. Но тут же, словно ледяной поток, пришла боль – горькое понимание, что мы могли быть друг другу только чужими людьми.
— Рано или поздно мне придётся уехать обратно в Россию. Это плохая идея.
— Эмили... Посмотри на меня.
Сквозь подрагивающие ресницы я подняла взгляд на Кайла. Он смотрел так пронзительно, будто пытался прочесть в моих глазах истинные чувства.
— Что случилось, когда тебя увёз Алекс?
— Я просто поговорила с Маргарет. Кто она?
— Жена моего отца.
Я не сдержала истерического смеха. Вот оно что... Неужели я настолько ей неприятна?
Кайл заправил прядь моих волос за ухо, а второй рукой нежно обхватил мои ладони. Это привело меня в ступор, но, похоже, он именно этого и добивался. Медленно поглаживая костяшки моих пальцев, продолжал поправлять прядь. Волнение внутри нарастало.
— Знаю, она тебе угрожала. Даже знаю чем. Но я не хочу лишаться тебя, Эмили. Я хочу быть с тобой.
— Кайл, если я останусь с тобой, лишусь шанса быть здесь, — я помотала головой, окидывая взглядом окрестности. — А это для меня очень ценно.
— Знаю...
Его прикосновения вызывали новую волну мурашек. Кайл не отводил глубокого, пронзительного взгляда — если бы мы не сидели на лавке, мои колени, наверное, уже дрожали бы.
— У нас нет никакого будущего, — тихо произнесла я.
— Знаю.
Его голос звучал как мелодия – успокаивающая, почти убаюкивающая. В эту секунду я готова была отказаться от всех своих доводов: сказать, что плевать на программу обмена, что верю в наше будущее. Я трудилась не покладая рук ещё до того, как оказалась в Америке, и готова была трудиться дальше – найти другой способ воплотить мечту. Но разум подсказывал, что это практически невозможно.
Кайл притянул меня к себе, обхватив за талию. Впервые его прикосновение показалось мне таким интимным, я невольно задержала дыхание. Второй рукой он коснулся моей щеки и плавно провёл линию от скулы к губам. Я вздрогнула – не от боли, а от неожиданности.
Больше не было сил отталкивать и сопротивляться. Я пододвинулась ближе, а Кайл чуть сильнее сжал руку на моей талии. Я уже собиралась сказать, что так продолжаться не может, но в тот же миг почувствовала прикосновение его губ к своим, и лишь через несколько секунд осознала, что Кайл вовсе не собирался соглашаться с моим решением.
Он знал, что я скажу. Словно мы были знакомы много лет, он прочитал меня, как открытую книгу. Я больше не могла сопротивляться: соблазн оказался сильнее всех предостережений. Мои руки невольно обхватили его шею, и я углубила поцелуй. Будто этим жестом выражала все свое смятение и протест.
И все же, несмотря на это, я понимала: такой риск оправдан, это того стоит. Я безумно влюбилась в Кайла.