16.
— Ну же, Эмили, соберись!
Миссис Роуз была сегодня зла на меня больше, чем когда‑либо. Я нарочно спотыкалась, сбивалась со счёта, витала в облаках – лишь бы она сняла меня с участия. Мне совершенно не хотелось идти на бал.
С нашего разговора с Кайлом прошло полторы недели. Всё это время внутри разрастались неумолимая тревога и страх быть замеченными. Обычно мы собирались у Майка, чтобы не возникало никаких подозрений: если бы я пришла в номер 235, Маргарет могла всё понять. Да, помимо тревоги во мне просыпалась ещё и паранойя – мне казалось, что за нами следят каждую минуту.
У Майка собирались все, в том числе и Клэр. В один из дней ей было грустно из‑за плохой подготовки ребят к спектаклю, и я решила позвать её с собой. Клэр настолько понравилось в компании Кайла, что она невольно задалась вопросом: почему раньше не замечала их в школе?
Когда все уходили и в квартире оставались только Майк, Кайл и я, Майк выходил на балкон под предлогом «позвонить другу» и оставался там минут на двадцать‑тридцать. В первый раз мы с Кайлом просто сидели на диване и болтали о разном. Но когда Майк повторил это на следующий день, я раскусила его план.
Это позволяло нам с Кайлом проводить время иначе: мы могли не стесняться, касаться друг друга, лежать в обнимку и не бояться чужих взглядов или насмешек. К счастью, мы оба не любили показывать эмоции и чувства на публике.
Я чувствовала себя самой счастливой, но ни на минуту не забывала, что нарушаю договорённости. В какой‑то момент я вдруг задумалась: почему друзья Кайла настояли на том, чтобы я не шла в полицию с заявлением на Маргарет? Ведь когда я только очнулась, именно это и было в моей голове.
— Не стоит, Эмили, — мягко проговорил Джейс, когда я вышла к ним в общую комнату. Кайла тогда рядом не было. — Успеха в этом деле точно не будет.
— Но почему?! — возмутилась я. Меня в чужой стране похитили, а их это словно не волновало.
— Я точно не знаю... — Он почесал затылок, глазами ища поддержки у Ника, который сидел рядом.
— Как‑нибудь расскажет Кайл. Мы не станем в это вмешиваться.
Раздражение от их беспечности накатило волной, но я лишь закатила глаза. Голова разрывалась от боли. В таком состоянии легко допустить ошибку, и я, кажется, её допустила тогда: проявила беспечность. Остро ощущалось в тот момент другое – всем им, похоже, правда было все равно на случившееся. Что бы ни случилось со мной, для них это обычный пустяк. Но постепенно эти чувства отошли на второй план, и голову заполнили иные мысли: как вернуться в школу и не лишиться возможности учиться, как ограничить общение с Кайлом, как не попасться на глаза ненужным людям, чтобы никто не заподозрил, что мы вместе.
— Кайл, — произнесла я, когда он стоял за кухонным гарнитуром и нарезал фрукты в квартире Майка. Он, как обычно, собирался выйти на балкон. — Почему мне запретили идти в участок с заявлением на Маргарет?
Его рука дрогнула, но лишь на секунду. Он продолжил нарезать апельсин, холодно произнеся:
— Потому что это бессмысленно.
— Исчерпывающий ответ. Но я его уже слышала – от твоих друзей.
— У Маргарет очень хорошие связи там. Ты могла только ещё больше пострадать, если бы сделала это. Так что мои друзья были правы, отговорив тебя.
— Мы сделаем вид, что ничего не произошло?
Отложив нож, Кайл перестал готовить, развернулся ко мне лицом и сложил руки на груди.
— Перестань зацикливаться и продолжай жить дальше. Забудь это, как страшный сон, и больше не вспоминай.
— Что значит «перестань зацикливаться»?! — я повысила голос. — Я, возможно, своей жизнью рискую, сидя здесь с тобой.
— Прости, Эмили, — он шагнул ближе, осторожно положил ладони на мои плечи. — Ты неправильно меня поняла. Я не прошу тебя забыть обо всем разом. Просто хочу, чтобы это не стало самым ярким твоим воспоминанием этого года. Каждый день я думаю о том, как защитить тебя и нас обоих. Пусть эта ноша будет на мне. А ты постарайся сосредоточиться на чем-то приятном.
Я расслабилась, позволяя Кайлу поглаживать меня за плечи. Мой страх не исчез, но я улыбнулась в попытках успокоить Кайла. В голове уже выстраивался план, как выяснить правду: Маргарет не была так проста, как её описывали. Связи в полиции? Не поверю, что моя страна не защитила бы меня в чужой.
Кайл плавно перевёл разговор на другое и увлёк меня новыми темами. Счастливее себя я не чувствовала никогда.
Поэтому я старалась сделать всё возможное, чтобы моё участие в танце на балу оставалось лишь теорией, но не практикой. Не хотелось, чтобы моя жизнь снова оказалась под угрозой, ведь, хоть и тайно, мы с Кайлом были вместе. Но миссис Роуз была упёртой женщиной. И ей слишком нравилась наша пара с Кайлом.
— Кажется, у тебя неудачный план, — шепнул на ухо Кайл, явно насмехаясь надо мной.
Я бросила на него многозначительный, раздражённый взгляд.
— Есть идеи получше – продемонстрируй.
— Я не хочу отказываться от участия, — пожал он плечами. — Ничего не будет, Эмили. Ваши договорённости произошли после того, как нас поставили в пару.
Он в очередной, миллионный раз пытался меня успокоить. Я поднимала эту тему не раз, высказывая свои опасения, а в ответ всегда слышала: «Всё будет хорошо».
Я сдалась. Больше не спотыкалась, двигалась в такт, выполняла элементы чисто. В конце репетиции миссис Роуз одарила меня аплодисментами.
В один из дней, когда все друзья Кайла собирались у Майка, я отвела его в сторону и попросила ограничить общение со мной в стенах школы. Не хотелось проблем ни для него, ни для себя. Поэтому, когда репетиция закончилась, Кайл незаметно и быстро коснулся моей ладони, поднимая рюкзак с пола, где как раз стояла я, и вышел из зала.
Я сдержала улыбку, которая так и норовила появиться на моём лице.
После репетиции я была свободна – сразу направилась домой. Доклад по «Грозовому перевалу» ещё не был закончен.
Уже дома, не обнаружив Клэр, я расположилась со своими листами и заметками в общем зале. Мне нужны были чёткие аргументы, почему Кэтрин думала, что любила Хитклиффа, хотя на самом деле всегда считала, что он ей принадлежал. Но голова отказывалась думать.
Я взяла телефон и начала листать новостную ленту. Наткнулась на новость о выигранном деле в Московской области – по делу спланированного убийства под видом самоубийства. Адвокат – Михаил Вéшнев.
Я подскочила на месте, увидев имя и фамилию своего брата. Вот это да, выиграл такое дело!
Рука тут же потянулась к телефону – захотелось позвонить ему. По моим подсчётам, в Москве сейчас было двенадцать часов ночи. Поэтому сначала я решила написать Мише и спросить, не спит ли он.
Эмили: Привет! Увидела новости, поздравляю. Не спишь?
Я кусала ноготь на большом пальце и дёргала ногой, ожидая ответа от брата. Я так давно с ним не общалась... Очень соскучилась.
Но сообщения в ответ так и не получила. Решила отложить телефон на время и заняться учёбой.
* * *
— Эмили, — шептала Клэр мне на ухо. — Эмили, проснись.
Я разомкнула глаза и сквозь пелену сонливости уставилась на нависшую надо мной Клэр. Она хлопала ресницами, явно смущаясь того, что ей пришлось меня будить.
— Ты уснула здесь. Думаю, будет лучше, если переляжешь в свою комнату, — сказала она.
— Спасибо, — сонно прохрипела я.
Едва поднимающимися руками я сгребла всё со стола и на подкашивающихся ногах прошла в комнату. Падая на кровать, я вспомнила о телефоне. Простонав от того, как же лень вставать и идти обратно, я всё же поднялась и вышла из комнаты.
Клэр сидела на диване – том самом, где пару минут назад спала я. Скрестив руки на груди, она смотрела в одну точку.
— Ты в порядке? — поинтересовалась я, поднимая телефон со столика.
— Да, наверное... — устало выдохнула она. — Я так устала делать всё за всех.
Я не стала настаивать и присела рядом, не отрывая от неё взгляда. Так Клэр было проще продолжить.
— Осенний спектакль вообще не моя задумка. У меня была другая идея, но выбрали концепцию Мэл – и я согласилась, ведь мне потом не в театральный поступать, в отличие от неё. Я должна была всего лишь контролировать точки на сцене, подготовку костюмов и декораций. А в итоге на меня свалили все организационные моменты, а их целая куча. И вся эта куча, включая актёров, которые не учат тексты, полностью на моих плечах.
— А где же Мэл?
— Мэл... — раздражённо повторила Клэр. — Да к чёрту эту Мэл!
— С чем тебе нужна помощь? Давай я приму участие.
Она тут же оживилась и взглянула на меня так, будто я была её последней надеждой.
— Правда?
— Правда.
— До спектакля неделя, а костюмы ещё не дошиты. Всем на это наплевать. Ты умеешь шить?
— В школе вроде неплохо получалось.
— Попробуем завтра. Но там не просто нужно будет прострочить, а...
— Клэр, — прервала её я, — не переживай. Мы справимся.
— Спасибо! — Она обняла меня. — Ты даже не представляешь, как много для меня это значит.
— Верю. А сейчас иди спать. Ты очень вымоталась за сегодня.
Клэр пробормотала что‑то себе под нос, встала с дивана и направилась к себе в комнату. Я посидела ещё минуту, обдумывая, как бы освежить в памяти уроки технологии, на которых мы учились шить. Криворукостью я не обладала, но и опытной швеёй не была.
С этими мыслями я решила отложить размышления до утра и сосредоточиться на предстоящем деле завтра. Спать оставалось совсем мало.
* * *
— Это просто невероятно! — поднимая платье перед собой и рассматривая его со всех сторон, Изабелла – девушка, игравшая главную роль, – восхищалась проделанной мной работой.
Она выглядела как индийская модель: смуглая кожа, тёмные глаза, длинные густые волосы, закрученные ресницы и широкие брови. Её улыбка завораживала – иногда мне казалось, что я слишком ею любуюсь.
Я едва скрывала смущение: за несколько часов успела перешить несколько костюмов и добавить к ним детали: блёстки, жемчужины, лепестки. Спектакль был в эльфийской тематике.
— Это ещё только начало, — вздохнула я. — Тут, оказывается, много работы...
— У тебя очень хорошо получается, — улыбнулась Изабелла. — Если продолжишь в том же духе, в этом спектакле будут лучшие костюмы за последние несколько лет.
На этом мы с Изабеллой закончили разговор. Она отправилась к ребятам проверять, насколько хорошо они выучили текст, а я продолжила клеить стразы на платья и костюмы массовки. Клэр суетилась рядом: то подбегала к Изабелле, то ко мне. Мы были её палочками‑выручалочками.
Утром мне удалось поговорить с Мишей. Он как раз ехал в суд и смог выделить время для звонка, пока стоял в пробке.
— Ну что ты всё обо мне, — рассмеялся Миша, когда я в очередной раз восхитилась им. — Как твои дела? Привыкла к жизни за границей?
Я сомневалась, стоит ли рассказывать о похищении.
— Пару недель назад случилось кое‑что, — начала я осторожно.
— Получила двойку по математике? — пошутил он.
— Нет, — нервно усмехнулась я. — Здесь её почти нет. Точнее, очень мало часов.
— Тогда в чём дело?
— Только прошу, пусть это останется между нами, и ты ничего не станешь предпринимать.
По вздоху на том конце провода я поняла: решение зависело от моего рассказа.
— Ладно, — я набрала в грудь воздуха, собираясь с силами. — Я как‑то рассказывала тебе о парне, из‑за которого получила наказание. Мы вроде как вместе. Но его мачеха похитила меня пару недель назад и поставила ультиматум: либо я остаюсь с ним, но лишаюсь обучения здесь, либо разрываю с ним любые отношения, но продолжаю учиться.
Миша долго молчал. Я же, на нервах, кусала губу и ходила по комнате, наматывая круги.
— Обращалась в полицию? — наконец спросил он.
— Не‑ет, — растягивая слово, тихо произнесла я. — Кайл уверил, что у неё хорошие связи там. Я побоялась, что это может усугубить ситуацию.
— Эмили, один раз повезло, в следующий удача будет не на твоей стороне, — серьёзно сказал Миша. — Я не отец, жизни учить не буду. Но считаю, что всё это странно. На твоём месте я бы прекратил общение, как того и требовали.
Миша выполнял роль брата на все сто процентов. Я даже закатила глаза: «Я не отец, но учить жизни всё же буду».
— Ты всё равно можешь рассчитывать на мою поддержку, если она будет необходима, — добавил он мягче. — У меня, конечно, нет связей, но уверен, у кого‑то из моего окружения они точно есть. Подниму всех, кого нужно.
— Не стоит. Но спасибо, — ответила я.
— Мне пора, — послышалось в трубке, и я услышала, как хлопнула дверь машины. — Пройдусь пешком – эта пробка нескончаема.
— Удачи в суде.
— Удачи закончить школу в Америке без происшествий. Будь осторожна.
Я сбросила трубку первой.
Встряхнув головой, я вернулась к работе – продолжила наносить клей по капле на стразы. Чувствовала, что Миша лишь сделал вид, будто не придал значения моему рассказу, а сам уже выискивал информацию о Кайле, его семье, о работниках полиции. При следующем разговоре он обязательно будет настаивать, чтобы я подала заявление на Маргарет.
С одной стороны, я жалела, что всё рассказала ему. С другой – если я не могла включить рациональность, кто‑то должен был сделать это за меня.
Спустя несколько часов все костюмы были доделаны. Изабелла тоже справилась на ура: все, как на зубок, выучили сценарий. И я правда за всё это время ни разу не увидела Мэл.
— Ура! — Клэр плюхнулась на стул рядом со мной, стряхнув со лба воображаемый пот. — За неделю успеем отрепетировать точки, интонации – и вуаля, наш спектакль идеален!
— Я рада, — улыбнулась я.
— Как насчёт просмотра «Друзей»? — предложила подруга. — Кажется, в моей жизни не хватает комедии.
— У меня есть идея получше, — я улыбнулась шире. — Я покажу тебе русский сериал – «Кухня». Если есть перевод, конечно.
— Классно! Я ни разу не смотрела русские фильмы и сериалы. Тогда пошли?