14.
Эмили
С момента, как я очнулась, прошло четыре дня. Первый день я провела целиком в номере 235 под наблюдением семи пар глаз. Надо мной тряслись так, будто я поломанная кукла. На деле всё было не так страшно.
На следующий день после моего возвращения приехал врач и осмотрел меня. Такого досконального осмотра я ещё не переживала, тем более в домашних условиях, а не в больнице. Казалось, в номер 235 завезли всё возможное медицинское оборудование.
При осмотре не обнаружили ни переломов, ни ушибов. Пострадали только губы – из‑за контакта с хлороформом, как объяснил доктор. Они потрескались и были раздражены, поэтому от боли мне прописали мазь. Ещё заметили небольшую аритмию, тоже из‑за вдыхания хлороформа. Врач сказал, что это временно и никаких дополнительных лекарств принимать не нужно.
Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя и перестать чувствовать себя словно в тумане. Чем дольше я находилась в сознании, тем больше вспоминала о том, что произошло. Никто не заставлял меня сразу всё рассказывать, дали возможность восстановиться.
На третий день я вернулась домой. Клэр все эти дни была в неистовой панике, не находя себе места. Обо мне спрашивали в школе, звонили маме Клэр. Подруге пришлось соврать, что я временно уехала из‑за семейных обстоятельств, поэтому теперь мне предстояло позвонить маме и попросить помощи.
— Боже мой, как же я испугалась! — обнимая меня так крепко, как позволяли ей силы, Клэр не переставала дрожать. — Ни сообщения, ни звонка! Где ты была?!
Кайл тихо стоял за моей спиной, давая волю эмоциям Клэр. Он не догадался заранее оповестить её, рассказать, в чём дело, и теперь за это приходилось отвечать мне. Когда Клэр более‑менее успокоилась, я ответила:
— Я обязательно тебе всё расскажу, но позже. Мы можем уехать к твоей маме на два дня? Прямо сейчас.
Были выходные, и я знала, что Клэр не сможет мне отказать. Я чувствовала острую необходимость побыть вдали от дома, где Кайл может настичь меня в любую минуту. Больше всего на свете мне хотелось сейчас тишины, возможности перевести дух. Клэр рассказывала, что её мама, пусть и требовательная, умеет быть гостеприимной и отзывчивой.
Но была и другая причина для побега. Условия, которые мне поставили, не выходили из головы и их нужно было тщательно обдумать, а для этого требовалась тишина.
Клэр согласилась. Кайл отвёз нас, по-прежнему храня молчание.
Мама Клэр, миссис Митчел, встретила нас очень тепло. За те полтора часа, что мы ехали, успела приготовить вкусный обед и испечь пирог. Она радушно приветствовала меня и призналась, что не могла дождаться нашей встречи.
Я была приятно удивлена. Хоть я и наслышана о маме Клэр, реальность превзошла мои ожидания. Особенно меня утешало, что не все в этой стране относились ко мне с отчуждённостью.
Кайл уехал почти сразу. Клэр попыталась его удержать, но, получив несколько мягких отказов, не стала настаивать.
— Мам, срочно фото с Эмили для отчёта! — воскликнула Клэр.
Мы сделали множество снимков в разных частях дома, несколько раз сменив наряды. Так, чтобы казалось, будто фотографии сделаны в разные дни.
Сегодня был четвёртый день после моего возвращения. Голова ещё слегка побаливала. В руках я крутила телефон, который оставила тогда в номере, уходя с Риком за кофе. Я нарочно оттягивала воспоминания о разговоре с Маргарет, стараясь заполнить голову другими мыслями.
Одной из таких мыслей стал предстоящий звонок маме. Я не знала, как объяснить ей своё недельное отсутствие в школе. Меня тревожило будущее: стать прилежной ученицей давалось с трудом. Два выговора с наказанием, отгул по больничному, выдуманные семейные обстоятельства – и всё это за несколько месяцев. Я боялась, что меня исключат из программы обмена.
Больше бояться не хотелось. Чем быстрее я позвоню, тем быстрее закончу. Не размышляя больше ни секунды, я набрала номер мамы.
— Алло?
— Мам, привет...
— Привет, Эмили, — даже через экран, не видя маму, я понимала, что она улыбается. — Что-то случилось?
— Не совсем, но... да.
После моих слов воцарилась тишина. Я представила, как она встала с места и упёрла руку в бок. Как всегда, когда слышала неприятные или волнующие новости.
— Что случилось?
Я прикусила язык, не зная, как преподнести ей новость о прогуле.
В этот момент на телефон пришло сообщение, и я нервно отдёрнула его от уха – словно ждала результатов долгожданного экзамена, и вот они пришли.
Маргарет: С директором обговорила прогул, твоей программе обмена ничего не угрожает.
— Эмили? — взволнованно произнесла мама.
— Я просто... заболела, — наигранно закашляла я. — Хотела узнать, какие лекарства и как их купить здесь.
Мама поверила в мою ложь. Назвала лекарства и примерную стоимость. Я слушала вполуха – мне не нужна была эта информация.
— Мы с Томом вблизи Нью‑Йорка, — вдруг сказала она, когда я уже собиралась сбрасывать. — Приехали шесть дней назад.
— Стоп, вы с Томом здесь, в Америке?
— Приехала знакомиться с его родителями. Такое себе удовольствие.
— Я уже и забыла, что вы скоро поженитесь...
— Том передал мне твои слова. Я благодарна тебе за понимание.
— Если ты счастлива, я не буду этому мешать.
Мама больше ничего не рассказала. Встретиться, раз уж она рядом, тоже не предложила. Я не стала этого делать в ответ: если ей не хочется, то и мне тоже. Мы закончили разговор на том, что мне пора в аптеку.
Я перечитала сообщение от Маргарет ещё раз. Нет, мне не показалось.
— Что делаешь? — спросила Клэр, падая на диван рядом со мной. В её руках был пакетик с мармеладом. Она согнула ноги в позе лотоса и выжидающе посмотрела на меня, пока я крутила телефон в руках.
— Звонила маме, чтобы решить вопрос с прогулом. Но он решился без её участия. Переживаю, что меня исключат из программы обмена.
Клэр перестала жевать и опустила руку с пачкой мармелада. Серьёзно взглянув на меня, она произнесла:
— Не хочу даже думать об этом. Я наконец нашла себе самую лучшую подругу из всех возможных. Если потеряю тебя, не знаю, как жить дальше.
Конечно, она утрировала. Но слышать подобное было приятно.
— Ты — будущая управляющая. Без меня точно не пропадёшь.
— Так ты расскажешь, где пропадала? — задала вопрос Клэр.
Я вздохнула, погружаясь в тот день. После ухода Алекса светловолосая женщина спросила, нужна ли мне еда или вода. Получив отрицательный ответ, она попросила присесть и представилась:
— Меня зовут Маргарет. А ты – Эмили, верно?
Её неискренняя, наигранная улыбка злила меня. Я не дурочка, которая поверит, что ради простого разговора нужно было меня похищать и запирать в комнате, где даже окно заклеено.
— Верно, Маргарет, — выделила я её имя.
— Не стоит злиться. Я лишь хочу поговорить. А потом отпущу тебя.
— Если так нужен разговор со мной, зачем было похищать?
— По‑другому, к сожалению, не вышло.
— Могу ли я узнать, кто вы такая?
Церемониться не хотелось. Меня заставили потерять сознание и незаконно удерживали непонятно где.
— Давай поговорим о тебе? — она встала и начала расхаживать по комнате мелкими шагами. — Рано потеряла отца, переехала с мамой в Москву, усердно училась, много путешествовала по нашей стране. Выучила чужой язык и получила возможность учиться у нас. Большая цена, чтобы всё потерять из‑за одной ошибки, не правда ли?
Сердце колотилось с невероятной скоростью. Я не чувствовала существенной опасности, но её интонация, стойкость и уверенность в своих словах подкашивали меня. Я теряла самообладание – к тому же я была истощена.
— Какую ошибку?
— Ты нарушаешь баланс. Лезешь к тому, кто тебе не принадлежит.
— Речь о Кайле? — я не сдержала усмешки. — В самом деле?
— Ты сама навлекаешь на себя проблемы, — Маргарет присела обратно на стул, прямо напротив меня. — Мне ничего не стоит позвонить и сказать, чтобы тебя исключили. И ты вернёшься в свою страну.
— Так делайте, — процедила я сквозь зубы. — Манипуляции со мной не работают.
О‑о, ещё как работали. Но показывать слабость незнакомому человеку — всё равно что собственноручно затягивать верёвку на своей шее.
— Давай не будем играть в героев. Я знаю, что тебе не всё равно.
Я сжала зубы. Ненавидела, когда у кого‑то получалось обыграть меня.
— Что от меня требуется?
— Умница, — Маргарет, довольная, откинулась на спинку стула и продолжила: — Малость: не трогать Кайла.
— Он ваша собственность? Кто вы ему?
— Это не имеет значения.
Из воспоминаний меня вырвала Клэр: она толкнула меня плечом и помахала рукой перед глазами.
Да уж, самая малость. Почему всё здесь вертелось вокруг одного парня — единственного, кто меня привлёк?
— Кофейный идиот похитил меня. Со мной говорила какая‑то Маргарет, — сказала я.
— Что‑что? — Клэр подавилась и, хлопая ладонью по груди, уставилась на меня с округлившимися от шока глазами. Я отвернулась, чтобы не встречаться с этим взглядом.
— Кто она такая, я правда не знаю. Но она настояла на том, чтобы я больше не подходила к Кайлу. Иначе меня точно исключат из программы обмена, и я вернусь в Россию.
— И ты просто поверила на слово?
— Клэр, мне приложили к носу тряпку с хлороформом, и я отключилась. Для меня это достаточная угроза, чтобы поверить.
Она тяжело вздохнула, откинувшись на спинку дивана. Я видела, что она всё ещё в шоке.
— Может, это Кэтрин замешана в этом?
— Без разницы. Если ради благополучного окончания школы здесь я должна пожертвовать общением с Кайлом, я это сделаю.
— И тебе совсем не сложно? Я же видела, что между вами что‑то есть.
«Что‑то есть». Кайл — первый парень в моей жизни, чьё присутствие одновременно смущало и завораживало. Он — единственный, с кем мне по‑настоящему интересно обсуждать что угодно. Я и робела перед ним, и в то же время чувствовала в себе решимость. Сложно ли мне? Очень.
— Я уже приняла решение. Осталось выполнить то, что кажется невозможным.