13.
Не забудь поставить 🌟.
Тебе же не сложно)
Эмили
Тяжело разомкнув веки, я попыталась встать. Ладонями дотронулась до прохладного пола – поняла это на ощупь, потому что не видела ничего вокруг.
Голова сильно болела. Если бы сейчас загорелся свет, перед глазами всё задвоилось бы. Неприятный привкус на губах, которые я облизала, заставил сморщиться. Они сильно обсохли.
Я пыталась вспомнить последние события. Я стояла у витрин магазина, в который зашёл Рик. Ходила туда‑сюда и злилась. Потом врезалась в кого‑то. А после – только темнота. Кто‑то специально выждал момент, когда я останусь одна, и напал на меня.
Внутри бушевала паника. Я не знала, где я, как именно меня вырубили, что со мной делали и сколько времени я уже здесь находилась. Сделав вдох и выдох, я начала на ощупь передвигаться по полу. Неуверенно ползая, старалась хоть что‑нибудь обнаружить, кроме самого покрытия. Правая рука нащупала ножку; передвигая руки выше, я поняла, что это ножка кровати.
Я заползла на неё, продолжая руками «осматривать» местность. Рядом – тумбочка с выдвижным ящиком, на ней и внутри неё пусто. Перелезая через кровать на другую сторону, я нащупала окно, сделав шаг вперёд. Его невозможно было открыть — чем‑то оказалось замотано.
Но так я хотя бы поняла, что нахожусь в комнате.
Положив обе руки на окно, маленькими шагами я начала двигаться вправо – до того момента, пока не наткнулась на угол. Продолжила движение от угла, хмурясь от головной боли.
В итоге я отыскала дверь. Ручка, конечно же, не поддалась. Но я смогла очертить расположение комнаты: дверь чуть правее от кровати, с той же стороны стояла тумба. Пройдя по диагонали от двери влево, я обнаружила письменный стол и рядом стул. Больше в комнате ничего не было.
Осторожно дойдя до кровати, я присела на неё и обхватила голову руками. Я была абсолютно беззащитна и не понимала, что делать. Никто не мог дать мне ответов — я продолжала оставаться в одиночестве бессчётное количество времени. Я не думала о том, как крутит живот от голода, но думала о том, как сильно хочу пить. Губы невероятно болели и обсохли, облизать их было сложно: что‑то противное оставалось на них даже после многих попыток оттереть об одежду.
Неожиданно дверной замок щёлкнул, и в комнату вошёл человек. Сердце отбило несколько ударов от страха, но я вскочила с кровати, готовясь в случае необходимости бить руками.
Резко в комнате включился свет. Я зажмурилась и, как и предполагала, в глазах задвоилось из‑за ослепительного яркого света.
— Прибереги свои ручки, — мужской, знакомый голос прозвучал с усмешкой, заметив, как сильно я сжала кулаки.
Привыкнув к свету, я разглядела внимательнее человека перед собой.
— Алекс, какого хрена?
— Вот только не прикидывайся дурочкой, — лениво протянул он, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Тебя предупреждали.
Я не понимала. Голова слишком сильно болела для ведения конструктивного диалога.
— Предупреждали о чём?
— Тише-тише. Скоро всё узнаешь.
Дверь отворилась, и внутрь вошла светловолосая женщина лет сорока – на тонких каблуках и в бежевом пальто. Она кивнула Алексу и прошла внутрь, присев на стул справа от меня – там, где стоял стол.
Алекс покинул комнату. Женщина закинула одну ногу на другую и улыбнулась. Я продолжала стоять, не показывая ни единым мускулом своего страха.
— Ну, здравствуй. Кажется, Эмили?
* * *
Кайл
— Где она?
Я едва не сшиб нескольких человек по пути, пока не влетел в номер 235 — оттуда несколько дней назад вышла Эмили и не вернулась.
Эти несколько мучительно долгих дней я не находил себе места. Сперва я, конечно же, набрал Алекса: номера этого дурацкого потрёпанного красного китайца были его, но трубку никто не взял. Затем поразмыслил, где мог его найти и куда он мог отвезти Эмили. И только после того, как в голове выстроился план, переключился на Рика.
— Идиот, — тихо, но со всей ненавистью произнёс я. — Тебе была дана простейшая задача: быть рядом. Какого хрена, Рик?
Джульетта моментально встала между нами, предугадав, что на эмоциях я могу и врезать другу.
— Кайл, прости. Я же не знал, что всё настолько серьёзно. Что я могу сделать?
— Рик, либо уходи из номера, либо в комнату, — мягко сказала Джульетта. — Нам нужно подумать, а ты будешь отвлекать.
Он понял с первого раза — через секунду его уже не было в гостиной. Джульетта громко выдохнула, прикрыла глаза и схватилась пальцами за переносицу.
— Что делать?
— Поеду в компьютерный клуб. Днём Алекс там зависает.
— Если его там не окажется?
— Придётся навестить отца.
Джульетта кивнула. Я знал, что эта идея её не впечатляла, но она прекрасно понимала: другого выхода у меня не было.
Удача была на моей стороне, но не сразу. В тот же день и на следующий мне не удалось найти Алекса. Но на третьи сутки пропажи Эмили мне даже не пришлось заходить внутрь компьютерного клуба, к которому я пришёл в самый первый раз: у входа в него стоял одурманенный Алекс.
Конечно же, я не стал церемониться — толкнул его в спину так, что он лицом вписался в стену рядом. Поднялись визги и встревоженные возгласы прохожих. Я не обращал на них внимания, развернул Алекса к себе и со всей злостью прописал ему кулаком в челюсть.
Его пошатнуло, но, удержав равновесие, Алекс выпрямился и обнажил свои кровавые зубы.
— Кайл, какая встреча! Я тоже рад тебя видеть.
— Не прикидывайся. Мог быть и более осторожным, когда увозил Эмили на своей машине.
— Я не то чтобы прятался.
От его уверенности и бесстрашия руки чесались ещё больше. Но одного удара я посчитал достаточным.
— Где Эмили?
— Быстро же ты забыл Валерию, дружище.
Я схватил Алекса за шкирку, сжимая до боли челюсть.
Как же мне надоели эти выражения безмозглых людей, ничего не знающих про меня. Забыл Валерию?! Да, сейчас уже не так больно, уже не резало сердце и не болела душа, но первые полгода я думал, что залезу в петлю. Я готов был сколотить сам гроб и закопать себя заживо. Время не излечило, но заставило прийти в себя. Я не мог её вернуть, но продолжал жить.
— Сраный, жалкий пёс, — чеканя каждое слово, я вдавливал Алекса всё сильнее в стену. — За твои старания тебе не воздастся. Повторяю в последний раз и больше не стану с тобой сюсюкаться: где Эмили?
— А ведь раньше мы были друзьями. Хорошими друзьями.
— До того, как ты стал прислужником. Мне такие друзья не нужны.
Конечно, Алекс был мне дорог. Очень дорог. Он мой лучший друг с пелёнок, но что‑то в нём изменилось, и мне казалось, это безвозвратно. Но я верил и надеялся, что когда‑нибудь он придёт в себя и искупит вину передо мной и перед всеми, кому сделал больно.
— Прислуга... — рассмеялся Алекс. — Это любовь!
Я терял терпение. Алекса, видимо, это забавляло. Но испытывать меня он больше не стал и произнёс:
— Её не держат в заложниках, если ты за это переживаешь. Маргарет её отпустила ещё вчера.
Маргарет? Это всё меняло. Я‑то думал, это рук дело Кэтрин, а оказалось ещё безумнее.
— Конкретнее.
Мой телефон зазвонил. Я отшвырнул от себя Алекса и достал телефон из кармана джинс. Джульетта.
— Да?
— Приезжай в 235. Эмили вернулась.
Я сбросил звонок и сдвинулся с места. Алекс что‑то кричал мне вслед, но я уже не слушал его. Куда больше меня интересовала Эмили и то, всё ли с ней в порядке.
И вот я стоял на пороге номера 235. На диване сидела Джульетта, рядом — Ник. Напротив, в кресле, с опущенным взглядом — Рик, а у окна, уткнувшись в телефон, стоял Джейсон. Надо же, почти все были в сборе. Кроме Майка и Криса.
— Не надо паники. И будь тише, — Ник коснулся указательным пальцем своих губ. — Она уснула.
— С ней всё в порядке, она пришла сюда сама, — добавил Джейсон.
— Почему сюда?
— У неё потрясающая фотографическая память, — шокированно продолжил Джейс. — Эмили была не в городе, запомнила номер автобуса. Водитель подсказал ей где выйти, а от остановки она дошла до номера своими силами.
Я прошёл вперёд, схватил стул и, пододвинув его ближе к середине комнаты, присел рядом с друзьями.
— Что всё это значит?
— Как сказала Эмили, её заперли в квартире. Конкретно где — описать не смогла: эта местность ей незнакома.
Ника перебил Джейсон:
— С ней беседовали. Но о чём именно, Эмили так и не сказала.
— Ясно.
Эмили добралась до этого номера из соседнего города. Я знал, где она была, куда именно пару дней назад привёз её Алекс.
— Как она?
— Всё хорошо, Кайл, — Джульетта мягко обхватила кисть моей руки. — Расслабься. Сейчас она в безопасности, и ей ничего не угрожает. Она не одна.
— Мы накормили её и дали чистую одежду. Думаю, к вечеру уже сможешь отвезти её домой.
Я кивнул. Все дружно переглянулись, но никто не осмелился задавать вопросы. Я знал, что они хотели спросить, поэтому решил облегчить им задачу:
— Вы что‑то хотите спросить?
— Ты типа... влюбился?
Ника по плечу ударила Джульетта. Я усмехнулся от беспечного вопроса, который интересовал каждого в этой комнате.
— Да, вероятно, так и есть. Я очень переживал за неё.
— Разве ещё не болит? — вставил Рик, на что получил мой укоризненный взгляд. Он опустил глаза в пол, всё ещё стыдясь своего проступка.
— Вы все знаете, как мне было сложно. Конечно, открываться Эмили будет непростой задачей, но... она правда необычная. Мне нравится проводить с ней время, и у нас много точек соприкосновения. Я не прошу вас принимать её, но знайте о моём неравнодушии.
— Да оно и так понятно, — пробубнил Рик в очередной раз.
— Друг, — я наигранно сильно хлопнул его по плечу, — выдохни. Я не держу на тебя зла.
Конечно, я ещё злился. Но Рик мой друг. И Эмили была здесь, в безопасности.
— Попьём чай, пока наша новая подруга не проснулась? Я купила.
Джульетта улыбнулась, вставая с дивана. Нашего одобрения она не ждала — через секунду её уже не было в гостиной.
Между оставшимися воцарилось неловкое молчание. Я предполагал, что они переваривают мои слова, а я был измотан морально за эти несколько дней, чтобы продолжать разговор. Пока кто‑то разглядывал паутину в углах, пересчитывал пальцы или гонял в уме математические задачи, я успел написать отцу и попросил его обследовать Эмили. Хотелось убедиться, что с ней точно всё в порядке. Может быть, так я утолял свои переживания.
— Друзья мои, чай!
Джульетта поставила поднос на журнальный столик между диваном и креслом. Все набросились на кружки с тёплыми напитками.
— Скоро важный матч, — глотнув, сказал Джейсон.
— Тренер нас вообще не жалеет, — добавил Ник. — После тренировки выходим как выжатые лимоны. О какой домашке вообще может идти речь после этого?
— Да, мальчики, это очень трудно, — саркастично вставила своё слово Джульетта. — Это вам не уравнения решать на десять листов.
— Футбол и рядом не стоял с математикой, — Ник поцеловал Джульетту в висок. — С тобой даже спорить никто не будет.
— Я знаю.
Непринуждённая обстановка наконец расслабила меня окончательно. Я не осознавал, в каком напряжении был до этого момента. Ребята продолжили разговор о предстоящем матче, и мне желательно было тоже вклиниться в беседу — ведь я так же в нем участвовал. Но я не мог выбросить из головы мысли об Эмили. Аккуратно встав со своего места, я направился к комнате, в которой она спала.
Медленно и почти бесшумно открыв дверь, я вошёл в комнату. Солнце только садилось, поэтому я отчётливо видел очертания кровати и Эмили, лежавшей на ней. Она была повёрнута ко мне спиной. Я оглядел её: тело то вздымалось, то опускалось — дыхание было ровным, медленным.
Меня парализовало – я не мог сдвинуться с места. Будто боялся, что, если шевельнусь, она моментально проснётся и я нарушу её покой.
Сделав два неуверенных шага, я сократил расстояние между нами. Увидел, как Эмили свернулась клубочком, обнимая себя за плечи руками. Подумав, что ей холодно, я аккуратно накрыл её одеялом почти до шеи. В этот момент с её губ хрипло сорвался вопрос:
— Кайл, это ты?
Сердце быстро забилось. Свой вопрос она задала на русском, и в нём я понял лишь своё имя.
— Это я, Эмили.
Она нахмурилась, но глаз не открыла. Я медленно убрал руки, надеясь, что не разбудил её окончательно.
— Из всех возможных людей я хотела видеть в этом номере лишь тебя. Встретили меня все возможные люди, но не ты.
— Прости, — шептал я. — Я занимался твоими поисками.
— Похоже, у тебя плохо получилось.
— Просто не теряйся больше из виду. И всё будет в порядке.
— А ты попробуй удержать меня, если сможешь.
Больше Эмили ничего не говорила. Через несколько секунд я услышал её сопение.