Запретная любовь

​.... я резко обернулась, ожидая увидеть кого угодно: от озлобленного Джорджа до Хавьера с его вечными извинениями. Но передо мной стоял совершенно незнакомый человек. Солидный мужчина в безупречном черном костюме-тройке. Белоснежная рубашка, идеально завязанный галстук, а на лацкане пиджака миниатюрная, отливающая золотом брошь с гравировкой «FLF».
​Мода Франсуазы Лоуренс. Главный конкурент империи Диасов.
​Мужчина вежливо улыбнулся и чуть склонил голову, поправляя тонкую оправу очков.

- Миледи, извольте спросить, вы Оливия Самер?

​Я застыла, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

- Здравствуйте... Да, это я. Чем могу помочь?

​- Здравствуйте, - его голос был мягким, профессионально поставленным. - Я Ноа. Меня прислала к вам лично госпожа Франсуаза Лоуренс, чтобы предложить вам работу в нашем главном цеху.

​Я моргнула, уверенная, что мне это снится. Главный цех FLF? Это же святая святых мировой моды!

- Но... откуда она обо мне знает?

​- Вас порекомендовала одна прекрасная дама Мия Эйвлс, - Ноа снова улыбнулся. - Вчера вечером мы с ней очень приятно поговорили. Госпожа Франсуаза, услышав о вашем таланте, дала приказ немедленно найти вас. Она была в таком восторге от рассказов мисс Эйвлс, что хотела прийти лично, но, к сожалению, у неё сейчас крайне важная встреча, которую нельзя перенести. Прошу вас её понять.

​Я стояла в полном ступоре. Мысли путались. Буквально десять минут назад, глядя на свою любимую кружку, я мечтала о галереях и искусстве. И вот желание исполняется так быстро, что становится страшно. Но за восторгом пришло холодное осознание реальности.

​- Ноа, послушайте... - я нервно поправила лямку сумки. - Произошла какая-то ошибка. Я никогда не занималась дизайном профессионально. У меня нет эскизов, нет портфолио, нет вообще никакого опыта в мире высокой моды. Я работаю в типографии, я просто печатаю чужие идеи. Как я смогу работать с вами?

​Ноа тихо усмехнулся, и в его глазах блеснул профессиональный интерес.

- Оливия, вас зовут не просто «работать». Вас зовут в главный цех. Там всего девять человек, включая саму Франсуазу. И все восемь мастеров её личные ученики. Она не ищет тех, кто уже умеет всё. Она ищет «чистый холст» с искрой таланта. Она сама всему вас научит.
​Он сделал шаг ближе, и его тон стал более доверительным.

- Госпожа Лоуренс хочет, чтобы вы рисовали. Чтобы вы творили на бумаге то, что чувствуете, а её мастера превратят ваши линии в шедевры из шелка и бархата. Скоро показ, Зимняя коллекция. Если вы дадите согласие до декабря, вы успеете вложить частичку себя в это шоу. Из двенадцати платьев готовы только шесть, а эскизов всего восемь. У вас есть шанс занять пустующие места.

​Ноа достал из внутреннего кармана пиджака матовую черную визитку с золотым тиснением и протянул её мне.

- Подумайте об этом, Оливия. Такие предложения делают раз в жизни. Позвоните нам, когда будете готовы изменить свою судьбу.

​Я взяла визитку. Она была прохладной на ощупь и пахла дорогим парфюмом. Ноа вежливо кивнул, развернулся и зашагал к ожидавшему его черному автомобилю. А я осталась стоять у подъезда, сжимая в руке пропуск в мир, о котором еще вчера не смела даже мечтать....

​Я быстро дошла до остановки. Я зашла в автобус в полном оцепенении. Автоматически оплатила проезд по QR-коду и опустилась на свободное место у самой двери. В голове визитка Ноа жгла карман, как раскаленный уголь.

​И только сейчас, когда шум мотора перекрыл музыку в наушниках, до меня дошло. Мия. Это Мия порекомендовала меня. Но когда?! Вчера она ушла от меня вечером, а Ноа сказал, что они «приятно поговорили». Мия никогда не была связана с миром высокой моды. Как она столкнулась с правой рукой Франсуазы Лоуренс? И почему она до сих пор мне не написала?

​Через десять минут автобус выплюнул меня в центре города. Я шла по знакомому маршруту, утопая в своих мыслях, пока резкий, скрежещущий звук металла об землю не заставил меня вздрогнуть.
​Я остановилась как вкопанная. Наш парк. То самое место, где мы с Хави прятались от всего мира, где время замирало... его больше не было. За забором из колючей сетки суетились строители в ярко-оранжевых жилетах и касках. Огромный экскаватор с корнем вырывал землю, превращая наши аллеи в грязное месиво.

​Я подбежала к забору, вцепившись пальцами в холодную решетку.

- Извините! - крикнула я одному из рабочих. - Что здесь происходит? Зачем вы всё разрушаете?

​Мужчина обернулся, вытирая пот со лба. У него был тяжелый акцент:
- Мадам, тут строить новый здания. Очень большой здания для Алекандро Диаса.

​Сердце пропустило удар.

- То есть тут строят новый Дом Моды? Или цех? - мой голос дрожал.

​- Мэм, я не знать, - строитель пожал плечами. - Моя работа копать. Я знать только, что платить Алекандро Диас много. Мы строить его империя.

​- Ладно... спасибо, - прошептала я, чувствуя, как внутри всё выгорает.

- Пожалуйста.

​Он вернулся к своей машине, а я еще минуту стояла, глядя, как ковш уничтожает скамейку, на которой Хави когда-то признавался мне в любви. Алехандро Диас строил своё будущее на руинах моего прошлого.

​В здание типографии я зашла уже в совершенно другом настроении. Радость от предложения Ноа сменилась глухой, тягучей грустью. Спустилась в подвал, где меня тут же встретил привычный «теплый прием».

​- Почему ты опять опоздала, Оливия?! - раздался надрывный крик мистера Берга.

​Он выглядел как обычно: потный, в несвежей футболке с огромным пятном от кетчупа на самом пике своего пивного пуза. Его редкие седые волосы стояли дыбом вокруг лысой макушки, а лицо покраснело от гнева.

- Сколько раз повторять... Эх! Да что тут стоять, иди работай! Станки сами себя не заправят!

​Я не стала спорить, хотя пришла на пять минут раньше смены. Я огляделась. Место Мии было пустым. Это было странно она всегда была здесь за двадцать минут до начала, гремела кружками и травила байки. Но сегодня её не было.

​Работа тянулась невыносимо долго. Запах краски казался токсичнее, чем обычно, а бумажная пыль оседала на легких, мешая дышать. Этот день был как длинный и тягучий сыр, который невозможно проглотить.

​Как только наступил полдень, я выбежала на улицу. Первым делом я выхватила телефон и набрала номер Мии.

Один гудок... второй... третий...
Тишина. Она не взяла трубку. Внутри похолодело. Мия никогда не игнорировала мои звонки, особенно после того, что произошло вчера.

​- Мия, где ты? - прошептала я, глядя на экран.

​Визитка Франсуазы Лоуренс в моей сумке вдруг показалась мне не подарком судьбы, а опасной уликой. А что, если её «рекомендация» была ценой чего-то более страшного?