Глава 8
Ночь была пыткой. Стоило мне закрыть глаза, как перед ними всплывало это багровое пятно на плече Германа. «Это не моя кровь», — его голос эхом отдавался в пустой квартире, заставляя меня вздрагивать от каждого шороха.
Утром я приехала в офис на час раньше. Я должна была это сделать. Если я не найду доказательств его лжи — или, наоборот, подтверждения, что это была всего лишь драка, — я сойду с ума.
Подземная парковка встретила меня гулкой тишиной и запахом сырого бетона. Я медленно шла между рядами дорогих машин, стараясь не шуметь каблуками. Вот его место. Пустое. Идеально чистый бетон, залитый холодным светом люминесцентных ламп.
— Где же это было? — прошептала я, озираясь.
Я знала, где он обычно ставит свою машину. Я начала обходить территорию, заглядывая за бетонные колонны. В одном месте, почти у самого выезда в техническую зону, я замерла. На полу была лужа воды — как будто здесь только что работали поломоечной машиной. Но запах...
Я опустилась на корточки, игнорируя то, что пачкаю светлые брюки. Вода была мыльной, с резким запахом хлорки. Но у самой кромки деформационного шва я заметила её. Маленькую, едва заметную красную точку, которую не успели вымыть. Она забилась в щель бетона.
Мои пальцы дрогнули. Драка? На парковке, которую вылизывают до блеска каждую ночь? И зачем тогда заливать всё хлоркой?
— Ищешь улики, белочка? Или просто решила изучить структуру бетона в семь утра?
Я вскрикнула и едва не повалилась назад. Герман стоял за моей спиной, прислонившись к колонне. Я даже не слышала, как он подошел. На нем был безупречный черный костюм, а в руках он держал стаканчик с кофе, как будто мы просто случайно встретились в парке.
— Ты... ты меня напугал! — я резко вскочила, пытаясь пригладить волосы. — Я просто... обронила сережку вчера.
Герман медленно подошел ближе. Его взгляд опустился на мои испачканные в мыльной воде колени, а затем переместился на ту самую щель в бетоне. На его губах заиграла едва заметная, пугающая улыбка.
— Нашла? — тихо спросил он.
— Нет, — я постаралась, чтобы мой голос не дрожал. — Видимо, уборщики её уже смыли. Вместе со всем остальным.
— Уборщики здесь очень старательные, — он сделал глоток кофе, не сводя с меня глаз. — Они не любят оставлять следы. Ошибки, Ева, нужно затирать быстро. Чтобы они не начали пахнуть.
Он прошел мимо меня к лифту, бросив через плечо: — Зайди ко мне через пять минут. У нас много работы.
Весь день в офисе я была как на иголках. Он вел себя подозрительно спокойно. Никаких издевательств, никаких криков. Это пугало сильнее всего.
В обед он вызвал меня к себе. Когда я вошла, его не было в кресле. Из-за приоткрытой двери его личной комнаты отдыха доносился шум воды — видимо, он решил принять душ или сменить рубашку. Его мобильный телефон лежал прямо на краю стола.
Я знала, что это ловушка. Знала! Но моё любопытство было сильнее инстинкта самосохранения.
Экран вспыхнул. Новое сообщение.
Я подошла на цыпочках, затаив дыхание. Сердце колотилось в самые ребра.
«Объект не доехал до больницы. Всё чисто, шеф».
Мир вокруг меня качнулся. «Не доехал до больницы». Это не была драка. На парковке вчера кто-то умирал, а сегодня этого человека просто... стерли?
Я так засмотрелась на экран, что не заметила, как шум воды прекратился.
— Ты нашла то, что искала, Ева?
Я резко обернулась. Герман стоял в дверях, вытирая мокрые волосы полотенцем. На нем были только брюки, и я снова увидела его чистую, атлетичную кожу без единого следа вчерашней «драки».
Я не успела убрать руки от стола. Он медленно подошел, взял телефон и перевернул его экраном вниз.
— Ты бледная, — констатировал он, подходя так близко, что я почувствовала запах его геля для душа — ледяная мята и кедр. — Тебе не стоит читать чужие сообщения. Информация — это тяжелый груз. От него иногда ломаются шеи.
— Кто... кто не доехал? — мой голос превратился в тонкую ниточку. — Герман, что происходит? Ты сказал, это была просто потасовка!
Он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в свои голубые глаза. В них не было ни капли жалости. Только ледяное торжество хищника.
— Это мир взрослых людей, белочка. Здесь не бьют по лицу ради забавы. Здесь устраняют проблемы.
Он наклонился к моему уху, его дыхание опалило кожу. — Ты ведь хотела знать правду? Теперь ты её знаешь. Но помни: те, кто знает слишком много, обычно тоже «не доезжают». Ты всё еще хочешь играть в детектива, или вернешься к своим отчетам и сделаешь вид, что ничего не видела?
Он отпустил меня, и я едва не упала, ухватившись за край его стола.
— Иди работать, Ева, — добавил он, садясь в кресло и открывая ноутбук, как будто только что не угрожал мне смертью. — И вытри колени. Ты выглядишь неопрятно.
Я вылетела из кабинета, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Я поняла одну вещь: Герман не просто циник. Он — человек, который может стереть любого с лица земли и после этого спокойно пить свой утренний кофе.
И самое страшное — он позволил мне это увидеть. Он специально оставил телефон. Он хотел, чтобы я знала, на что он способен.