"Запретные сердца"

Год спустя

Прошел год с тех пор, как они въехали в восстановленный особняк.

Риана сидела на веранде, смотрела на закат и чувствовала, как внутри нее разливается тепло. Не то тепло, которое приходит от летнего солнца, а то, которое рождается из глубины души. Спокойствие. Умиротворение. Счастье.

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — сказал Дилан, выходя на веранду с двумя чашками кофе.

— Просто думаю о том, как много изменилось за этот год, — ответила Риана, принимая чашку. — Раньше я боялась каждого звонка, каждого шага за дверью. А теперь... теперь я могу просто сидеть и смотреть на закат. Без страха.

— Ты это заслужила, — сказал Дилан, садясь рядом. — Мы оба.

— Мы оба, — повторила она.

Они сидели молча, слушая, как ветер шелестит листьями розовых кустов, которые Риана посадила прошлой весной. Сад больше не был заросшим и диким — он стал ухоженным, красивым, полным жизни.

— Как прошел день в фонде? — спросила Риана.

— Хорошо, — ответил Дилан. — Мы приняли еще троих женщин с детьми. Они бежали от мужей-тиранов. Мы нашли им временное жилье, юристов, психологов.

— Ты молодец, — сказала Риана.

— Мы молодцы, — поправил он. — Без тебя я бы не справился.

— Справился бы, — улыбнулась она. — Ты сильный.

— А ты мудрая, — ответил он. — И красивая. И любимая.

Она поставила чашку на столик и взяла его за руку.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я тебя тоже, — ответил он.

Они поцеловались, и в этом поцелуе было обещание вечности.

Фонд «Новый старт» процветал.

За год, прошедший после суда, они открыли еще пять центров помощи в разных городах. Тысячи людей получили поддержку — юридическую, психологическую, финансовую. История Рианы и Дилана, которую они рассказали в интервью и на благотворительных вечерах, вдохновляла других не сдаваться.

— Мисс Монро, вы героиня, — сказала одна из женщин, которой они помогли. — Вы спасли мою жизнь.

— Я не героиня, — ответила Риана. — Я просто делаю то, что должна.

— Это и есть героизм, — сказала женщина. — Делать то, что должна, даже когда страшно.

Риана улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она. — Ваши слова значат для меня больше, чем вы думаете.

Элеонора приходила в гости каждые выходные.

Она приносила пироги, цветы, игрушки для детей, которые еще не родились, но о которых Риана уже мечтала. Отношения между матерью и дочерью медленно, но верно восстанавливались.

— Ты выглядишь счастливой, — сказала Элеонора однажды, когда они сидели на веранде.

— Я счастлива, — ответила Риана. — Впервые в жизни.

— Я рада, — сказала Элеонора. — Ты заслужила это.

— Мы все заслужили, — ответила Риана. — Даже ты.

Элеонора заплакала.

— Прости меня, — прошептала она. — За все.

— Я простила, — ответила Риана. — Давно.

Они обнялись, и в этом объятии было примирение — хрупкое, нежное, но настоящее.

Артур Пирс сидел в тюрьме, отбывая свой срок.

Дилан навещал его раз в месяц. Они говорили о жизни, о прошлом, о будущем. Артур изменился — стал спокойнее, мудрее, добрее.

— Я горжусь тобой, — сказал он однажды. — Ты построил то, что я разрушил.

— Мы построили, — ответил Дилан. — Я и Риана.

— Она хорошая женщина, — сказал Артур. — Береги ее.

— Я буду, — ответил Дилан. — Обещаю.

— Я люблю тебя, сын, — сказал Артур.

— Я тебя тоже, папа, — ответил Дилан.

Они обнялись через стекло, и в этом объятии было прощение — трудное, но возможное.

Уильям Блэквуд умер через девять месяцев после приговора.

Инфаркт. Сердце не выдержало. Риана узнала об этом от Маркуса и почувствовала... ничего. Ни боли, ни радости, ни облегчения. Только пустоту.

— Ты будешь на похоронах? — спросил Дилан.

— Нет, — ответила Риана. — Я уже попрощалась с ним. Много лет назад.

Она не пошла на кладбище. Вместо этого она села за пианино и сыграла сонату Бетховена — ту самую, которую играла в день их встречи с Диланом. А когда последний аккорд затих, она почувствовала, что внутри нее что-то закрылось. Страница, которую она переворачивала так долго, наконец перевернулась.

— Ты как? — спросил Дилан, обнимая ее.

— Свободна, — ответила Риана. — Полностью.

Хлоя переехала в Европу. Она открыла небольшую галерею в Париже и занималась тем, что всегда любила — искусством. Она присылала Риане открытки с видами города, и Риана вешала их на холодильник, улыбаясь.

— Она счастлива, — сказала Риана.

— Она заслужила, — ответил Дилан.

Мия вышла замуж за Итана. Свадьба была скромной — только самые близкие. Риана была свидетельницей, а Дилан — шафером.

— Ты следующая, — сказала Мия, подмигивая.

— Может быть, — ответила Риана, глядя на Дилана.

Он смотрел на нее, и в глазах его была любовь.

Год спустя.

Особняк на холме стоял, утопая в зелени и цветах. В саду играли дети — не их, соседские, но Риана любила смотреть на них и мечтать о своем будущем.

— Ты сегодня рано встала, — сказал Дилан, выходя на веранду.

— Не могла уснуть, — ответила Риана.

— О чем думала?

— О том, как хорошо жить, — сказала она. — Просто жить. Без страха, без боли, без прошлого.

— Это и есть счастье, — сказал он.

— Да, — ответила она. — Это оно.

Они сидели на веранде, пили кофе и смотрели, как солнце поднимается над горизонтом.

Война закончилась.

Мир наступил.

И он был прекрасен.