"Запретные сердца"

Новый старый дом

Прошло три месяца с того дня, как суд вынес окончательный приговор.

Риана и Дилан привыкали к новой жизни — тихой, спокойной, без постоянной борьбы и страха. Они просыпались по утрам без сирены будильника, пили кофе на балконе, глядя на город, и строили планы. Самые обычные планы — о том, что приготовить на ужин, куда поехать в выходные, какую книгу прочитать следующей.

Но внутри Рианы оставалось чувство незавершенности. Что-то, что не давало ей покоя.

— Ты опять задумалась, — сказал Дилан, прерывая ее размышления.

— Просто вспомнила об особняке, — ответила Риана. — О доме бабушки Виктории. Он стоит там, пустой, разрушающийся. А мог бы быть нашим.

— Нашим?

— Да, — ответила Риана. — Мы могли бы восстановить его. Сделать домом, о котором я всегда мечтала.

Дилан посмотрел на нее долгим взглядом.

— Ты серьезно?

— Абсолютно, — ответила она. — Я хочу, чтобы у нас был дом. Настоящий. Не квартира в центре города, а место, где мы сможем вырастить детей. Где будет сад, и качели, и пианино в гостиной.

— Ты хочешь детей? — спросил Дилан с улыбкой.

— Когда-нибудь, — ответила Риана. — Но сначала дом.

— Тогда давай сделаем это, — сказал он. — Восстановим особняк.

— Ты правда согласен?

— Я согласен на все, что сделает тебя счастливой, — ответил он.

Она обняла его.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я тебя тоже, — ответил он.

На следующий день они поехали в особняк.

Здание стояло на холме, окруженное заросшим садом, и выглядело мрачно и заброшенно. Стены облупились, окна были заколочены, сад зарос сорняками. Но Риана видела не это. Она видела то, каким он мог стать.

— Ты уверена? — спросил Дилан, выходя из машины.

— Уверена, — ответила Риана. — Здесь будет наш дом.

Они вошли внутрь. В доме пахло пылью и сыростью. Мебель была накрыта простынями, на полу лежали старые газеты. Но Риана не обращала на это внимания.

— Здесь будет гостиная, — сказала она, показывая на большую комнату. — А там — столовая. Наверху — спальни. А в саду я посажу розы.

— Ты все продумала, — улыбнулся Дилан.

— Я мечтала об этом много лет, — ответила она. — С детства.

Они обошли весь дом, и Дилан делал заметки: что нужно починить, что заменить, что сохранить. Работы предстояло много, но они не боялись.

— Это будет стоить целое состояние, — сказал Дилан.

— У нас есть деньги, — ответила Риана. — Те самые, которые мы получили по завещанию. Я хочу вложить их в этот дом.

— Ты уверена?

— Уверена, — ответила она. — Это будет наш дом. Наше наследие.

Они наняли архитектора и строителей.

Работа закипела. Каждый день Риана и Дилан приезжали в особняк, чтобы наблюдать за ходом ремонта. Они смотрели, как старые стены обретают новую жизнь, как сад очищается от сорняков, как дом наполняется светом.

— Это похоже на чудо, — сказала Риана однажды, когда они стояли на крыльце и смотрели на закат.

— Это похоже на любовь, — ответил Дилан. — Терпение, труд и вера в лучшее.

— Ты прав, — сказала она. — Как всегда.

Он обнял ее, и они стояли так, слушая, как ветер шумит в ветвях.

Ремонт занял почти год.

За это время многое изменилось. Фонд «Новый старт» открыл еще три центра помощи в разных городах. Миссис О'Коннор, вдова убитого журналиста, стала волонтером и помогала другим жертвам семейного насилия. Мистер Говард, оправившись от болезни, вернулся к работе — теперь уже в фонде. Элеонора, получив условный срок, проходила психотерапию и постепенно возвращалась к нормальной жизни.

А особняк на холме преображался.

Стены стали белыми, окна — большими и светлыми, сад — ухоженным и зеленым. Риана посадила розы — красные, белые, розовые — и каждое утро выходила поливать их, чувствуя, как земля теплеет под пальцами.

— Ты стала настоящим садовником, — сказал Дилан, глядя, как она возится с цветами.

— Это не сложно, — ответила она. — Сложнее было научиться прощать.

— Ты простила?

— Не всех, — честно ответила Риана. — Но я пытаюсь.

— Это главное, — сказал Дилан.

В доме появилась новая мебель — не старинная, не пафосная, а простая и удобная. Риана сама выбирала каждый стул, каждую лампу, каждую картину. Она хотела, чтобы дом был теплым, уютным, живым.

В гостиной стояло пианино — старое, купленное на распродаже, но с прекрасным звуком. Риана играла на нем каждый вечер, и музыка наполняла дом.

— Это лучший дом на свете, — сказала она однажды, когда они сидели у камина.

— Это наш дом, — ответил Дилан. — И это лучшее, что у нас есть.

— Кроме нас, — добавила Риана.

— Кроме нас, — повторил он.

Она взяла его за руку.

— Я хочу кое-что тебе сказать, — начала она.

— Я слушаю, — ответил Дилан.

— Я хочу, чтобы мы поженились, — сказала Риана. — Здесь. В этом доме.

Дилан замер.

— Ты серьезно? — спросил он.

— Абсолютно, — ответила она. — Я не хочу большого торжества. Только мы и те, кто нам дорог. И этот дом.

— Ты уверена?

— Уверена, — ответила она. — Я никогда не была так уверена.

Он обнял ее.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тебя тоже, — ответила она.

Они поцеловались, и в этом поцелуе было обещание будущего — светлого, свободного, счастливого.

Свадьбу назначили на конец лета.

Готовиться к ней было решено без лишней суеты. Риана выбрала простое белое платье, Дилан — костюм, который когда-то носил его отец. Гостей было немного — Мия, Итан, Хлоя, Маркус, Элеонора и несколько сотрудников фонда.

— Идеально, — сказала Риана, когда они обсуждали список гостей. — Только самые близкие.

— И никаких журналистов, — добавил Дилан.

— И никаких журналистов, — подтвердила Риана.

Они решили провести церемонию в саду, под открытым небом. Риана сама украсила беседку цветами — теми самыми розами, которые посадила весной.

— А где священник? — спросила Мия, когда они репетировали церемонию.

— У нас не будет священника, — ответила Риана. — Мы не верим в бога, которого нам навязывали в детстве. Мы верим в любовь.

— Это звучит красиво, — сказала Мия.

— Это правда, — ответила Риана.