"Запретные сердца"

Разговор с отцом

Тишина в квартире после суда была обманчивой.

Прошла неделя с тех пор, как Уильяма приговорили к пожизненному заключению. Новости утихли, журналисты потеряли интерес, и жизнь постепенно возвращалась в нормальное русло. Но внутри Рианы и Дилана что-то изменилось. Победа не принесла облегчения — только глухую, ноющую пустоту.

— Ты думаешь о нем? — спросила Риана однажды вечером, когда они сидели на балконе и смотрели на огни города.

— О ком? — спросил Дилан, хотя знал ответ.

— Об Артуре, — ответила Риана. — О твоем отце.

Дилан замолчал. Он смотрел на горизонт, где небо встречалось с землей, и думал о том, как много лет он ненавидел этого человека. И как теперь, когда все закончилось, он не чувствовал ничего, кроме усталости.

— Думаю, — сказал он наконец. — Каждый день.

— Ты хочешь его увидеть?

— Не знаю, — честно ответил Дилан. — Часть меня хочет забыть, что он существует. Другая часть — хочет понять, почему он стал таким.

— Может быть, стоит съездить, — сказала Риана. — Закрыть эту главу.

— Ты думаешь, это поможет?

— Не знаю, — ответила она. — Но хуже точно не будет.

Дилан посмотрел на нее долгим взглядом.

— Ты поедешь со мной?

— Если ты хочешь, — ответила Риана.

— Хочу, — сказал он. — Я не могу один.

Она взяла его за руку.

— Тогда поедем.

Тюрьма, где содержался Артур Пирс, находилась в трех часах езды от города.

Дилан и Риана приехали туда ранним утром, когда солнце только начинало золотить верхушки деревьев. Здание было серым, мрачным, окруженным колючей проволокой и вышками с охраной.

— Ты готов? — спросила Риана, когда они вышли из машины.

— Нет, — ответил Дилан. — Но я должен.

Они вошли внутрь. Комната для свиданий была маленькой, с грязными стенами и запахом дезинфекции. Артур уже сидел за столом — бледный, постаревший, с седой щетиной. Увидев сына, он попытался улыбнуться, но улыбка вышла грустной.

— Ты пришел, — сказал он.

— Пришел, — ответил Дилан, садясь напротив.

— Я думал, ты не захочешь меня видеть.

— Не хотел, — честно ответил Дилан. — Но я должен был.

— Зачем?

— Чтобы спросить, — сказал Дилан. — Зачем ты все это сделал? Зачем врал? Зачем ненавидел? Зачем разрушил нашу семью?

Артур помолчал. Потом начал говорить.

— Я боялся, — сказал он. — Боялся, что ты повторишь мои ошибки. Боялся, что ты будешь слабым. Боялся, что ты не выживешь в этом мире.

— И ты решил сделать меня таким же, как ты? — спросил Дилан.

— Я решил защитить тебя, — ответил Артур. — Как умел.

— Ты не защитил меня, — сказал Дилан. — Ты разрушил меня. Но я отстроил себя заново. Без тебя.

Артур заплакал.

— Прости меня, — прошептал он. — Я знаю, что не заслуживаю прощения.

— Не заслуживаешь, — ответил Дилан. — Но я прощаю тебя. Не ради тебя. Ради себя.

— Спасибо, — сказал Артур. — Это все, что я хотел услышать.

— Я не прощаю тебя за то, что ты сделал с Рианой, — добавил Дилан. — И с ее семьей. Это ты должен просить прощения у нее.

Артур повернулся к Риане.

— Прости меня, — сказал он. — Я знаю, что причинил тебе боль. Я был жестоким и эгоистичным.

— Я не прощаю тебя, — ответила Риана. — Но я не ненавижу. Это слишком тяжело.

— Этого достаточно, — сказал Артур.

Дилан встал.

— Мы пойдем, — сказал он. — Прощай, отец.

— Прощай, сын, — ответил Артур. — Береги себя.

— Я буду, — сказал Дилан. — И ее тоже.

Он взял Риану за руку, и они вышли из комнаты для свиданий.

На улице их ждала машина.

— Ты как? — спросила Риана.

— Нормально, — ответил Дилан. — Тяжело, но нормально.

— Ты простил его?

— Да, — сказал Дилан. — Но не забыл.

— Это главное, — ответила Риана.

Она взяла его за руку, и они пошли к машине.

Война закончилась.

Начинался мир.

Но впереди была еще долгая дорога — дорога прощения, дорога исцеления, дорога любви.

Они вернулись домой поздно вечером.

В квартире было тихо — только часы тикали на стене, да где-то вдалеке слышались звуки города.

— Ты голоден? — спросила Риана.

— Нет, — ответил Дилан. — Я просто хочу побыть с тобой.

Она подошла к нему и обняла.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я тебя тоже, — ответил он.

Они стояли так, обнявшись, и слушали, как за окном шумит город.

Война закончилась.

Начинался мир.

На следующий день Риана решила навестить Элеонору.

Она приехала к ней утром, с цветами и выпечкой.

— Ты пришла, — сказала Элеонора, открывая дверь.

— Пришла, — ответила Риана. — Как ты?

— Лучше, — сказала Элеонора. — А ты?

— Тоже, — ответила Риана.

Они сели на кухне, и Элеонора налила чай.

— Я была у Артура, — сказала Риана.

— И как он?

— Старый, — ответила Риана. — Сломленный.

— Он всегда был сломленным, — сказала Элеонора. — Просто скрывал это.

— Ты его любила?

Элеонора помолчала.

— Да, — сказала она. — Очень. Но любовь не всегда побеждает.

— Почему?

— Потому что иногда страх сильнее, — ответила Элеонора. — Страх потерять, страх ошибиться, страх быть одной.

— Ты боялась?

— Всегда, — ответила Элеонора. — И до сих пор боюсь.

— Чего?

— Потерять тебя, — сказала Элеонора. — Ты — единственное, что у меня осталось.

Риана обняла мать.

— Ты не потеряешь меня, — сказала она. — Обещаю.

Они сидели на кухне, пили чай и говорили о прошлом, настоящем и будущем.

Война закончилась.

Начинался мир.