"Запретные сердца"

Случайная встреча на людях

После суда прошла неделя.

Риана и Дилан старались не выходить из дома — боялись журналистов, которые осаждали их квартиру, боялись любопытных взглядов, боялись самих себя. Победа была одержана, но внутри оставалась пустота, которую нечем было заполнить.

— Ты сожалеешь? — спросил Дилан однажды вечером, когда они сидели на диване и смотрели в окно на огни Бруклина.

— О чем? — спросила Риана.

— О том, что предала отца. Настоящего. Артура.

Риана задумалась.

— Нет, — сказала она наконец. — Он заслужил наказание. Как и Уильям.

— Но он же твой отец, — сказал Дилан. — Кровь.

— Кровь ничего не решает, — ответила Риана. — Важны поступки. А он поступал плохо. Очень плохо.

Дилан обнял ее.

— Ты сильная, — сказал он. — Сильнее меня.

— Нет, — ответила она. — Мы просто разные. Ты — добрый. Я — справедливая.

Они замолчали. В комнате было тихо — только часы тикали на стене, да где-то вдалеке слышались звуки города.

— Что теперь? — спросила Риана.

— Теперь будем жить, — ответил Дилан. — По-настоящему.

— А как это — по-настоящему?

— Не знаю, — признался он. — Но я хочу это узнать. Вместе с тобой.

Она улыбнулась.

— Я тоже.

Через два дня они получили приглашение на благотворительный бал — тот самый, на котором состоялась их первая встреча. Организаторы просили их прийти, чтобы рассказать свою историю и вдохновить других.

— Мы не можем отказаться, — сказал Маркус. — Это шанс показать, что вы не боитесь. Что вы победили.

— А если нас осудят? — спросила Риана.

— Осудят те, кто не понимает, — ответил адвокат. — А те, кто понимает, поддержат.

Риана и Дилан переглянулись.

— Мы пойдем, — сказал Дилан.

Отель «Палм-Роял» сиял тысячами огней, как и в тот самый вечер.

Риана и Дилан вышли из лимузина, и вспышки фотокамер ослепили их. Но теперь они не прятались. Они шли с высоко поднятыми головами, держась за руки.

— Страшно? — спросил Дилан.

— Очень, — ответила Риана. — Но я рада, что мы здесь.

Они вошли в бальный зал. Люди расступались перед ними — кто-то с уважением, кто-то с любопытством, кто-то с осуждением. Риана чувствовала на себе взгляды, но не опускала глаз.

— Мисс Блэквуд! — к ней подошел высокий мужчина в дорогом костюме. — Я хочу пожать вам руку. Вы героиня.

— Спасибо, — ответила Риана. — Но я не героиня. Я просто человек, который не сдался.

— Этого достаточно, — сказал мужчина и отошел.

— Мистер Пирс! — к Дилану подошел другой гость. — Ваш отец был хорошим человеком. Но он ошибался. Вы поступили правильно.

— Спасибо, — ответил Дилан. — Я знаю.

Они прошли к своему столику. За соседним столиком сидела Элеонора — бледная, постаревшая, но с прямой спиной и высоко поднятой головой.

— Мама, — сказала Риана, подходя к ней. — Ты здесь.

— Я должна была прийти, — ответила Элеонора. — Ради тебя.

— Спасибо, — Риана обняла мать. — Я скучала.

— Я тоже, — ответила Элеонора. — Прости меня. За все.

— Я прощаю, — сказала Риана. — Но не забываю.

Элеонора кивнула.

— Этого достаточно.

Они вернулись к своему столику. Дилан сжал руку Рианы.

— Ты как?

— Держусь, — ответила она. — А ты?

— Тоже, — сказал он. — Но я рад, что мы пришли.

Вечер начался с благотворительного аукциона. Лоты были дорогими — картины, украшения, автомобили. Но Риану это не интересовало. Она смотрела на людей, которые когда-то были частью ее жизни, и чувствовала, как прошлое отпускает.

— А теперь, дамы и господа, — объявил ведущий, — слово предоставляется Риане Блэквуд и Дилану Пирсу.

Они поднялись на сцену.

— Спасибо, что пригласили нас, — сказала Риана в микрофон. — Многие из вас знают нашу историю. Кто-то осуждает, кто-то поддерживает. Но я хочу сказать одно: мы не враги. Никогда не были.

— Наши отцы враждовали много лет, — продолжил Дилан. — Из-за лжи, из-за денег, из-за власти. Но мы решили закончить эту войну. Не местью, а правдой.

— Мы не просим прощения, — сказала Риана. — Мы просим понимания. Мы такие же, как вы. Мы хотим любить, работать, растить детей. Мы хотим жить в мире.

В зале повисла тишина. Потом кто-то зааплодировал. Сначала один человек, потом другой, потом весь зал.

Риана и Дилан поклонились и спустились со сцены.

— Мы сделали это, — прошептала Риана.

— Мы сделали это, — повторил Дилан.

Они вернулись за столик, и Элеонора обняла их.

— Я горжусь вами, — сказала она. — Обоими.

— Спасибо, мама, — ответила Риана.

После бала они поехали домой.

В машине было тихо. Риана смотрела в окно на мелькающие огни и думала о том, что их ждет впереди.

— О чем ты? — спросил Дилан.

— О будущем, — ответила она. — О том, каким оно будет.

— Светлым, — сказал он. — Обязательно.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я с тобой, — ответил он. — А с тобой даже тьма становится светлой.

Она улыбнулась.

— Ты романтик.

— Только для тебя, — сказал он.

Они приехали домой, и Дилан открыл дверь. В квартире было темно и тихо.

— Хочешь чай? — спросил он.

— Да, — ответила Риана. — И поговорить.

Он заварил чай, и они сели на кухне.

— О чем ты хочешь поговорить? — спросил Дилан.

— О нас, — ответила Риана. — О том, что будет дальше.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы победили, — сказала она. — Война закончена. Но что теперь? Мы будем жить вместе? Поженимся? Заведем детей?

Дилан замолчал.

— Я хочу всего этого, — сказал он наконец. — Но я не хочу торопить события.

— Я не тороплю, — ответила Риана. — Я просто хочу знать, что у нас есть будущее.

— У нас есть будущее, — сказал Дилан. — Обязательно. Но сначала нужно разобраться с прошлым.

— С каким прошлым?

— С нашими семьями, — ответил он. — С Артуром. С Элеонорой. С Уильямом.

— Уильям в тюрьме, — напомнила Риана. — Артур тоже. Что еще?

— Они наши родители, — сказал Дилан. — Мы не можем просто забыть их.

— Можем, — ответила Риана. — Мы имеем право на новую жизнь.

— Имеем, — согласился он. — Но сначала нужно простить.

— Ты сможешь простить своего отца?

— Не знаю, — честно ответил Дилан. — Но попробую.

— А я не смогу, — сказала Риана. — Ни Уильяма, ни Артура. Они разрушили мою жизнь.

— Они разрушили нашу жизнь, — поправил Дилан. — Но мы отстроили новую. И это главное.

Риана вздохнула.

— Ты прав, — сказала она. — Как всегда.

— Не всегда, — улыбнулся он. — Но иногда.

Они допили чай и пошли спать. В кровати Риана прижалась к Дилану и закрыла глаза.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я тебя тоже, — ответил он.

Она уснула с улыбкой на губах.

На следующий день они поехали в тюрьму — навестить Артура.

Он сидел в комнате для свиданий, бледный, постаревший, с седой щетиной. Увидев Дилана, он попытался улыбнуться, но улыбка вышла грустной.

— Ты пришел, — сказал он.

— Пришел, — ответил Дилан. — Хотел увидеть, как ты.

— Как видишь, — сказал Артур. — Жив.

— Это главное, — сказал Дилан.

Они помолчали.

— Я хочу извиниться, — сказал Артур. — За все. За ложь, за ненависть, за то, что разрушил твою жизнь.

— Ты не разрушил мою жизнь, — ответил Дилан. — Ты дал мне жизнь. А я сам выбрал, как ее прожить.

— Ты прав, — сказал Артур. — Я всегда гордился тобой. Даже когда злился.

— Я знаю, — ответил Дилан. — Я тоже горжусь тобой. Ты был хорошим отцом. Не идеальным, но хорошим.

Артур заплакал.

— Спасибо, — сказал он. — Спасибо, что пришел.

— Я буду приходить, — пообещал Дилан. — Регулярно.

Они попрощались, и Дилан вышел из тюрьмы.

На улице его ждала Риана.

— Как все прошло? — спросила она.

— Нормально, — ответил он. — Тяжело, но нормально.

— Ты простил его?

— Не знаю, — сказал Дилан. — Но я пытаюсь.

— Это главное, — ответила Риана.

Она взяла его за руку, и они пошли к машине.

Через неделю Риана получила письмо от Уильяма.

Он писал из тюрьмы, просил прощения, говорил, что раскаивается, что любит ее. Риана прочитала письмо и разорвала его на мелкие кусочки.

— Что там было? — спросил Дилан.

— Ничего важного, — ответила она. — Просто слова.

— Ты простила его?

— Нет, — сказала Риана. — И не прощу никогда. Но я не буду ненавидеть. Это слишком тяжело.

— Ты мудрая, — сказал Дилан.

— Нет, — ответила она. — Просто уставшая.

Они обнялись, и в этом объятии было обещание новой жизни — без лжи, без ненависти, без войны.

Только любовь.

Только они.

Только счастье.