"Запретные сердца"

Ложная покорность

Дни до суда тянулись медленно, как патока.

Риана приняла решение, которое изменило все. Она решила вернуться в особняк Блэквудов. Не как пленница, не как дочь, которую отец держит в клетке. А как шпион. Как та, кто войдет в логово врага и выведает все его секреты.

— Ты сошла с ума, — сказал Дилан, когда она объявила о своем решении. — Он убьет тебя.

— Не убьет, — ответила Риана. — Я его дочь. По документам. Он не рискнет.

— Ты не знаешь, на что он способен.

— Знаю, — сказала Риана. — Поэтому и иду.

Они спорили всю ночь. Дилан кричал, умолял, угрожал. Но Риана была непреклонна.

— Я должна это сделать, — сказала она под утро. — Не для себя. Для нас. Для всех, кто пострадал из-за его лжи.

Дилан сдался.

— Но я пойду с тобой, — сказал он.

— Нет, — покачала головой Риана. — Ты будешь нужен здесь. С Маркусом. Чтобы подготовить все к суду.

— А если он сделает с тобой что-то?

— Тогда ты отомстишь, — ответила Риана. — Но я вернусь. Обещаю.

Они обнялись, и в этом объятии было прощание. Риана не знала, увидит ли его снова. Но она знала, что должна попытаться.

Особняк Блэквудов встретил ее тишиной и холодом.

Риана вошла через парадный вход — впервые за много месяцев. В холле пахло полиролью и цветами — теми самыми, которые ее мать заказывала каждую неделю у флориста.

— Мисс Риана, — голос мистера Говарда прозвучал откуда-то сбоку. — Вы вернулись.

— Вернулась, — ответила она. — Где отец?

— В кабинете, — сказал дворецкий. — Он ждет вас.

Риана поднялась на второй этаж. Дверь в кабинет была открыта. Уильям сидел за столом — бледный, постаревший, с горящими глазами.

— Ты пришла, — сказал он, не поднимая головы.

— Ты ждал меня, — ответила Риана.

— Знал, что ты вернешься, — он поднял глаза. — Рано или поздно. Ты всегда возвращалась.

— Не поэтому, — сказала Риана. — Я вернулась, чтобы сказать тебе: я проиграла. Я устала бороться. Делай со мной что хочешь.

Уильям посмотрел на нее долгим взглядом.

— Ты врешь, — сказал он. — Я знаю тебя. Ты не сдаешься.

— Сдаюсь, — ответила Риана. — Потому что нет смысла. Ты сильнее. У тебя деньги, власть, связи. А у меня — только любовь. А любовь, как выяснилось, ничего не решает.

Уильям усмехнулся.

— Твоя мать говорила то же самое, — сказал он. — Много лет назад.

— И что ты ей ответил?

— Что любовь — для слабых, — ответил он. — А мы — сильные. Мы — Блэквуды.

— Я не Блэквуд, — сказала Риана. — Ты знаешь это лучше меня.

Уильям побледнел.

— Откуда ты...

— Артур рассказал, — перебила она. — Он мой отец. Не ты.

Уильям встал. Лицо его исказилось яростью.

— Этот лжец! — закричал он. — Он не имеет права!

— Имеет, — сказала Риана. — Потому что это правда. И ты знал это все эти годы.

— Знал, — ответил Уильям. — Но я воспитал тебя как свою дочь. Я дал тебе все — дом, деньги, образование. Я любил тебя.

— Ты не любил меня, — сказала Риана. — Ты использовал меня. Как пешку в своей игре.

— Это не так! — закричал он, ударив кулаком по столу. — Я защищал тебя!

— От кого? — спросила Риана. — От правды? От свободы? От любви?

Уильям замолчал. Он смотрел на нее, и в глазах его была боль.

— Уходи, — сказал он. — Уходи, пока я не сделал что-то, о чем пожалею.

— Нет, — ответила Риана. — Я остаюсь. Я буду жить здесь. Как твоя дочь. Как послушная девочка, которой ты хотел меня видеть.

— Зачем?

— Чтобы ты не сделал глупостей, — ответила она. — Чтобы ты не уничтожил себя окончательно.

Уильям усмехнулся.

— Ты думаешь, я не знаю, зачем ты вернулась? — спросил он. — Ты шпионка. Ты здесь, чтобы выведать мои секреты.

— Мои секреты, — поправила Риана. — Твои секреты — это моя жизнь. И я имею право знать правду.

— Правда тебя убьет, — сказал Уильям.

— Ложь уже убила, — ответила Риана.

Они смотрели друг на друга — отец и дочь, враги, жертвы. И в этом взгляде было все — боль, ненависть, любовь.

— Хорошо, — сказал Уильям. — Оставайся. Но ты будешь жить по моим правилам.

— Каким?

— Ты будешь делать то, что я скажу. Ты будешь ходить туда, куда я разрешу. Ты будешь говорить то, что я велю.

— Я согласна, — ответила Риана.

Она знала, что это игра. Но в этой игре ставкой была ее жизнь.

Первые дни в особняке были адом.

Уильям следил за каждым ее шагом. Охрана стояла у дверей, камеры были установлены в каждой комнате. Риана не могла позвонить Дилану — телефон отключили. Не могла выйти в сад — двери были заперты.

Она была в клетке. Золотой клетке, из которой когда-то сбежала.

Но она не сдавалась.

Каждый вечер она садилась за пианино и играла. Ту самую сонату Бетховена, которую играла в день встречи с Диланом. И в этой музыке была надежда.

— Ты все еще веришь в любовь? — спросил Уильям однажды, когда она закончила играть.

— Верю, — ответила Риана. — Это единственное, что осталось.

— Любовь — это слабость, — сказал он.

— Нет, — ответила она. — Любовь — это сила. Ты просто не умеешь любить.

Уильям усмехнулся.

— Я любил твою мать, — сказал он. — Но она выбрала Артура.

— Она выбрала тебя, — напомнила Риана. — Из страха.

— Это не любовь, — сказал Уильям.

— А что? — спросила Риана. — Контроль? Власть? Деньги?

— Все это, — ответил он. — И еще больше.

Риана покачала головой.

— Ты жалок, — сказала она. — Ты разрушил свою жизнь, свою семью, свою душу. И ради чего? Ради империи, которая рушится на глазах?

— Империя не рушится, — ответил Уильям. — Она меняется.

— Как и ты? — спросила Риана.

— Возможно, — сказал он. — Возможно.

На седьмой день в особняк пришел Калеб.

Он выглядел так же, как и раньше — красивый, уверенный, скучный. Риана встретила его в гостиной, с улыбкой, которую научилась надевать, как маску.

— Риана, — сказал он, целуя ее в щеку. — Я так скучал.

— Я тоже, — солгала она.

— Твой отец сказал, что ты вернулась, — продолжал Калеб. — Что ты одумалась.

— Одумалась, — ответила Риана. — Я поняла, что любовь — это не главное.

— А что главное? — спросил Калеб.

— Семья, — ответила Риана. — Долг. Традиции.

Калеб улыбнулся.

— Я всегда знал, что ты умная девушка.

Он взял ее за руку, и Риана почувствовала, как отвращение поднимается в горле. Но она не отстранилась. Она играла свою роль.

— Мы поженимся, — сказал Калеб. — Как и планировали.

— Поженимся, — повторила Риана.

В этот момент в комнату вошел Уильям.

— Я рад, что вы помирились, — сказал он. — Свадьба через две недели.

— Через две недели? — переспросила Риана.

— Да, — ответил Уильям. — Я уже все организовал.

Риана почувствовала, как земля уходит из-под ног. Но она не показала вида.

— Хорошо, — сказала она. — Я согласна.

Калеб обнял ее, и Риана позволила. Она знала, что это игра. Но в этой игре ставкой была ее жизнь.

Ночью, когда все уснули, Риана пробралась в кабинет отца.

Она знала код от сейфа — дату рождения матери. Она открыла его и начала просматривать документы. Среди них были те, что она искала — доказательства финансовых махинаций, подкупов, убийств.

Она сделала фотографии на телефон, который спрятала в рукаве.

— Что ты делаешь? — голос Уильяма прозвучал за спиной.

Риана замерла.

— Ничего, — сказала она, поворачиваясь.

— Я видел, — сказал он. — Ты фотографируешь документы.

— Да, — ответила Риана. — Потому что это мое право.

— Твое право? — Уильям усмехнулся. — Ты ничего не имеешь права. Ты — моя дочь. Ты делаешь то, что я говорю.

— Ты не мой отец, — сказала Риана.

— По документам — твой, — ответил Уильям. — И это все, что имеет значение.

Он подошел к ней и выхватил телефон.

— Ты не сделаешь это, — сказал он. — Ты не обнародуешь эти документы.

— Почему?

— Потому что если ты это сделаешь, я убью Дилана.

Риана побледнела.

— Ты не посмеешь.

— Посмею, — ответил Уильям. — У меня нет ничего терять.

Они смотрели друг на друга — отец и дочь, враги, жертвы.

— Ты чудовище, — сказала Риана.

— Я бизнесмен, — ответил Уильям. — И я делаю то, что нужно для защиты семьи.

— Какая семья? — спросила Риана. — Ты уничтожил всех, кто тебя окружал.

— Я защищал их, — сказал Уильям. — От врагов.

— Ты сам был врагом, — ответила Риана. — Все эти годы. Ты был врагом для всех.

Уильям молчал. Потом сказал:

— Убирайся в свою комнату. Завтра у нас будет долгий день.

Риана вышла из кабинета.

Она знала, что проиграла этот бой. Но война еще не закончилась.

Утром она проснулась от шума.

Кто-то кричал внизу, хлопали двери. Риана выбежала в коридор и увидела Дилана. Он стоял в холле, окруженный охраной, и кричал:

— Где она? Где Риана?

— Я здесь, — сказала она, спускаясь по лестнице.

Дилан посмотрел на нее. В его глазах была боль.

— Ты в порядке? — спросил он.

— В порядке, — ответила она. — А ты как здесь?

— Прорвался, — сказал он. — Я не мог оставить тебя здесь.

— Ты дурак, — сказала Риана.

— Знаю, — ответил он. — Но я люблю тебя.

Она бросилась к нему, обняла, и охрана не успела остановить их.

— Уведите его, — приказал Уильям, появляясь на лестнице.

— Нет! — крикнула Риана. — Не трогайте его!

— Уведите, — повторил Уильям. — И заприте в подвале.

Дилана увели. Риана осталась одна, в окружении врагов.

— Ты пожалеешь об этом, — сказала она отцу.

— Уже жалею, — ответил он. — Но поздно.

Он ушел в кабинет, оставив Риану одну.

Она стояла в холле, смотрела на дверь, за которой скрылся Дилан, и чувствовала, как надежда умирает.

Но она не сдавалась.

Она не могла.

Ради него.

Ради них.

Ради любви.