"Запретные сердца"

Возвращение

Тишина в квартире Маркуса стала тяжелой, как свинец.

Риана сидела у окна, смотрела на серое небо Бруклина и чувствовала, как внутри нее поднимается что-то, похожее на надежду. Дилан ушел к отцу несколько часов назад, и она не знала, вернется ли он. И если вернется — каким.

Телефон завибрировал. Сообщение от Мии:

«Как ты?»

Риана усмехнулась. Как она? Она не знала. Ее мир рушился и строился заново каждый день, и она уже перестала понимать, где реальность, а где кошмар, из которого она никак не могла проснуться.

«Жива», — ответила она.

«Это главное», — написала Мия. «Держись. Скоро все закончится».

Риана хотела ответить, но в этот момент дверь открылась. Вошел Дилан.

Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, плечи опустились, но в глазах горел тот самый огонь, который она полюбила в первую их встречу.

— Ты вернулся, — сказала она, вставая.

— Вернулся, — ответил он, обнимая ее. — И принес новости.

— Хорошие или плохие?

— И те, и другие, — ответил он. — Отец согласился помочь. Но он хочет, чтобы мы встретились с ним завтра. Все вместе.

— Все вместе? — Риана отстранилась. — Кто — все?

— Ты, я, твоя мать, Хлоя, Маркус, — ответил Дилан. — Он хочет все рассказать. Лично.

Риана почувствила, как сердце забилось быстрее.

— Ты ему веришь?

— Не знаю, — честно ответил Дилан. — Но у нас нет выбора.

Они проговорили всю ночь — о прошлом, о будущем, о страхах и надеждах. А под утро, когда за окном начало сереть, Риана наконец уснула — впервые за много дней спокойно, без сновидений.

Встреча была назначена на полдень.

Место выбрал Артур — маленький ресторан на окраине города, где их никто не мог подслушать. Риана и Дилан приехали первыми. За ними подъехали Маркус и Хлоя. Элеонора пришла последней — бледная, постаревшая, но с прямой спиной и высоко поднятой головой.

— Ты как? — спросила Риана, обнимая мать.

— Держусь, — ответила Элеонора. — А ты?

— Тоже, — сказала Риана.

Они сели за стол. Артур вошел через несколько минут — без охраны, без пиджака, без той холодной маски, которую носил всю жизнь.

— Спасибо, что пришли, — сказал он, садясь напротив.

— Мы здесь не ради тебя, — ответил Дилан. — Мы здесь ради правды.

— Правды, — Артур усмехнулся. — Вы думаете, я знаю, что это такое? Я врал так долго, что сам перестал понимать, где правда, а где ложь.

— Тогда начни с самого начала, — сказал Маркус. — Расскажи все, что знаешь.

Артур помолчал. Потом начал говорить.

Он рассказал о детстве — о том, как отец заставлял их с Уильямом конкурировать, как натравливал друг на друга, как учил, что победа любой ценой — это единственный способ выжить. Он рассказал о том, как влюбился в Элеонору — юную, красивую, с мечтами о музыке и свободе. О том, как Уильям отбил ее у него — не потому, что любил, а потому, что хотел победить.

— Я ненавидел его, — сказал Артур. — Ненавидел так сильно, что готов был убить. Но я не убил. Я ушел. Я построил свою империю. Я доказал, что я лучше. Но ненависть не прошла. Она стала только сильнее.

— И ты передал эту ненависть детям, — сказала Элеонора. — Им и моей дочери.

— Я думал, что защищаю их, — ответил Артур. — Я думал, что если они будут знать, что Блэквуды — враги, они не попадут в ту же ловушку, что и я.

— Но они попали, — сказала Риана. — Я влюбилась в твоего сына. И не жалею об этом.

Артур посмотрел на нее долгим взглядом.

— Ты похожа на мать, — сказал он. — Такая же красивая. Такая же смелая.

— Не смей говорить о ней, — вмешался Дилан. — Ты не имеешь права.

— Имею, — ответил Артур. — Потому что я любил ее. И люблю до сих пор.

Элеонора побледнела.

— Не надо, — прошептала она. — Пожалуйста.

— Надо, — сказал Артур. — Я молчал двадцать пять лет. Теперь пришло время говорить.

Он рассказал о том, как они встретились — он и Элеонора — на концерте в филармонии. Как она играла Бетховена, и он понял, что пропал. Как они встречались тайно, потому что Уильям уже положил на нее глаз. Как он сделал ей предложение, и она согласилась.

— А потом пришел Уильям и все разрушил, — сказал Артур. — Он сказал ей, что если она не выйдет за него, он уничтожит меня. Разорит, опозорит, посадит в тюрьму. Она испугалась. И выбрала его.

— Я выбрала не его, — сказала Элеонора. — Я выбрала тебя. Но ты ушел. Ты даже не попытался бороться.

— Я боролся, — ответил Артур. — Но у меня не было шанса. Уильям был сильнее. У него были деньги, связи, власть. А у меня — только любовь. А любовь, как выяснилось, не кормит детей.

— Детей? — переспросила Риана. — При чем здесь дети?

Артур и Элеонора переглянулись.

— Она не знает, — сказал Артур.

— Что не знает? — голос Рианы дрогнул.

— Ты — моя дочь, — сказал Артур. — Не Уильяма. Моя.

Тишина, повисшая в комнате, была тяжелее любой грозы.

Риана смотрела на Артура, на мать, на Дилана — и не верила своим ушам.

— Это неправда, — прошептала она.

— Правда, — ответила Элеонора. — Я была беременна, когда выходила за Уильяма. Он знал. Но согласился. Сказал, что воспитает тебя как свою дочь, если я никогда не скажу тебе правду.

— И ты согласилась?

— У меня не было выбора, — Элеонора заплакала. — Я боялась. Боялась за тебя. За себя. За Артура. Уильям был монстром. Он мог уничтожить всех нас.

— Он и уничтожил, — сказал Дилан. — Но теперь все кончено.

Риана закрыла глаза. Она чувствовала, как мир рушится и строится заново. Ее отец — не отец. Ее враг — отец. Ее любимый — брат? Нет, не брат. Артур был отцом Дилана. Значит, они с Диланом — сводные брат и сестра?

— Мы не родственники, — сказал Дилан, словно прочитав ее мысли. — Твоя мать и мой отец не были женаты. Ты — дочь Артура, но не Элеоноры? Я запутался.

— Твоя мать, — сказал Артур, глядя на Дилана, — была другой женщиной. Я женился на ней через год после того, как Уильям украл Элеонору. Она умерла, когда тебе было пять.

— Я знаю, — ответил Дилан. — Но это не объясняет, кто такая Риана.

— Риана — моя дочь, — повторил Артур. — Но не от Элеоноры. Ее мать умерла при родах. Элеонора согласилась воспитать ее как свою, чтобы Уильям не узнал правды.

— Это бред, — сказала Риана. — Ты несешь бред.

— Хочешь доказательств? — спросил Артур. — Сделай тест ДНК. Ты увидишь — я твой отец.

Риана почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Зачем ты рассказал это сейчас? — спросила она. — Зачем не сказал раньше?

— Потому что боялся, — ответил Артур. — Боялся, что Уильям убьет тебя. Или меня. Или нас всех. Но теперь ему нечего терять. И мне тоже.

Риана встала.

— Мне нужно выйти, — сказала она и выбежала из ресторана.

Дилан бросился за ней.

— Ри, подожди!

Она остановилась у набережной, глядя на воду.

— Ты в порядке? — спросил он, подходя.

— Нет, — ответила она. — Я не в порядке. Мой мир рухнул.

— Наш мир, — поправил он. — Мы вместе. И мы справимся.

Она повернулась к нему. В глазах ее были слезы.

— Ты не боишься?

— Боюсь, — ответил он. — Но я люблю тебя. И никому не отдам.

Она бросилась ему на шею, и они стояли так, обнявшись, пока ветер с океана не высушил их слезы.

Они вернулись в ресторан через час. Артур и Элеонора сидели на своих местах, не глядя друг на друга. Маркус что-то писал в блокноте. Хлоя смотрела в окно.

— Мы вернулись, — сказал Дилан.

— Я хочу сделать тест ДНК, — сказала Риана, глядя на Артура. — Но не для того, чтобы доказать, что ты мой отец. А для того, чтобы доказать, что Уильям — нет.

— Хорошо, — ответил Артур. — Я все организую.

— И еще, — сказала Риана. — Я хочу, чтобы ты рассказал правду в суде. Всю правду. О завещании, о махинациях, об убийстве.

— Я расскажу, — ответил Артур. — Обещаю.

Они вышли из ресторана, и холодный ветер ударил в лица.

— Что теперь? — спросила Хлоя.

— Теперь будем ждать, — ответил Маркус. — Суд через две недели.

Две недели.

Четырнадцать дней, которые должны были изменить все.

Риана не спала всю ночь.

Она лежала на диване, смотрела в потолок и думала о том, что произошло. Артур — ее отец. Уильям — чужой человек, который украл ее у настоящей семьи. Элеонора — не мать, а женщина, которая согласилась на ложь, чтобы спасти себя.

— Ты не спишь? — голос Дилана прозвучал в темноте.

— Не спится, — ответила она.

— Мне тоже, — он сел рядом. — Думаешь о том, что сказал отец?

— Думаю, — ответила она. — Не могу поверить, что все это время я жила во лжи.

— Мы все жили во лжи, — сказал Дилан. — Но теперь правда вышла наружу. И это самое главное.

— А если правда окажется хуже лжи?

— Не окажется, — ответил он. — Потому что у нас есть мы. И наша любовь.

Она повернулась к нему.

— Ты правда веришь, что любовь победит?

— Верю, — ответил он. — Потому что иначе зачем все это?

Он обнял ее, и они просидели так до утра — обнявшись, слушая, как за окном шумит город.

Тест ДНК сделали через два дня.

Результат был ожидаемым: Артур Пирс — биологический отец Рианы. Уильям Блэквуд — нет.

— Теперь у нас есть все, — сказал Маркус, когда они собрались в его кабинете. — Доказательства финансовых махинаций, убийства, лжесвидетельства. Уильям сядет на всю жизнь.

— А что будет с компанией? — спросила Риана.

— Компания перейдет к тебе и Дилану, — ответил Маркус. — Как единственным наследникам.

— Я не хочу компанию, — сказала Риана. — Я хочу свободы.

— Свобода придет, — ответил Дилан. — Но сначала нужно закончить войну.

Он взял ее за руку, и они вышли из кабинета.

Впереди был суд.

Впереди была правда.

Впереди была новая жизнь.