"Запретные сердца"

Тайная переписка

Дневники Виктории Блэквуд-Пирс оказались сокровищем.

Они писались на протяжении тридцати лет — с того момента, как она вышла замуж за Александра Блэквуда, и до самой смерти. В них были записи о семейных тайнах, финансовых махинациях, любовных интригах.

— Это не просто дневники, — сказал Маркус, изучая страницы. — Это полная история разрушения двух семей.

— Что там самое страшное? — спросила Риана.

— Ваш дед, Александр, был не тем, кем казался, — ответил Маркус. — Он подкупал судей, шантажировал партнеров, угрожал конкурентам. А ваша бабушка все это знала и покрывала.

— Зачем? — спросил Дилан.

— Из любви, — ответил Маркус. — Или из страха. Трудно сказать.

Риана взяла один из дневников и начала читать.

«15 марта 1985 года. Александр сегодня сказал, что если я расскажу правду, он убьет меня. Я не знаю, шутил ли он. Но я боюсь. Боюсь за себя. Боюсь за детей. Боюсь за всех, кого люблю».

— Боже мой, — прошептала Риана. — Она жила в аду.

— Все они жили в аду, — сказал Дилан. — И создали его сами.

Они решили опубликовать дневники — но не все сразу, а по частям, чтобы вызвать максимальный резонанс.

Маркус связался с несколькими крупными издательствами, и те согласились напечатать выдержки из дневников в своих газетах.

Реакция была ошеломляющей.

Люди требовали расследования. Акционеры требовали отставки Уильяма Блэквуда и Артура Пирса. Полиция начала проверку.

— Они падают, — сказал Дилан, когда они смотрели новости. — Медленно, но верно.

— Не радуйся раньше времени, — ответила Риана. — Они еще могут нанести ответный удар.

И они нанесли.

Через три дня после публикации дневников Риана получила письмо. Без обратного адреса, без подписи. Внутри был только один лист бумаги, на котором было написано:

«Если ты не прекратишь, я расскажу всем правду о тебе. Ты думаешь, что ты лучше нас? Ты такая же. Я знаю твой секрет. И я расскажу его, если ты не остановишься».

Риана побледнела.

— Что там? — спросил Дилан, заглядывая ей через плечо.

— Не знаю, — ответила она. — Я не понимаю.

— О каком секрете он говорит?

— Ни о каком, — сказала Риана. — У меня нет секретов.

— У всех есть секреты, — ответил Дилан. — Даже у тебя.

Риана замолчала. Она вспомнила тот вечер, когда была маленькой — когда отец пришел к ней в комнату и сказал, что если она расскажет маме о том, что видела, он отправит ее в интернат навсегда.

Она не рассказала.

— Ри, — голос Дилана вывел ее из задумчивости. — Ты в порядке?

— Да, — ответила она. — Все в порядке.

Но это было не так.

В ту ночь Риана не спала.

Она лежала на диване, смотрела в потолок и думала о том, что произошло много лет назад. Она была тогда маленькой — лет семь, не больше. Она проснулась ночью от шума и вышла в коридор. Дверь в кабинет отца была приоткрыта, и она заглянула внутрь.

Уильям сидел за столом, а перед ним стоял мужчина, которого Риана не знала. Они о чем-то спорили — громко, зло. Потом отец достал пистолет и выстрелил.

Мужчина упал.

Риана закричала.

Отец подбежал к ней, схватил за плечи и сказал: «Ты ничего не видела. Понимаешь? Ничего. Если ты расскажешь кому-нибудь, я убью тебя. И маму. И всех, кого ты любишь».

Она не рассказала.

Никогда.

Даже сейчас, когда отец стал ее врагом, она молчала.

— Я не могу, — прошептала она в пустоту. — Я не могу рассказать.

— Что не можешь? — голос Дилана прозвучал за спиной.

Риана вздрогнула.

— Ты не спишь, — сказала она.

— Не спится, — ответил он, садясь рядом. — Что случилось, Ри? Ты сама не своя с тех пор, как получила это письмо.

— Ничего, — ответила она. — Все в порядке.

— Не ври мне, — он взял ее за руку. — Пожалуйста. Я не вынесу, если ты будешь врать.

Риана посмотрела на него. В его глазах была боль.

— Я боюсь, — сказала она. — Боюсь, что если расскажу, ты возненавидишь меня.

— Никогда, — ответил он. — Я люблю тебя. Что бы ты ни сделала.

— Это сделал не я, — сказала Риана. — Это сделал мой отец.

— Что он сделал?

— Он убил человека, — слова вырвались сами собой, и Риана почувствовала, как камень падает с души. — Много лет назад. Я видела.

Дилан замер.

— Ты серьезно?

— Да, — ответила она. — Я была маленькой. Он подумал, что я забуду. Но я не забыла. Никогда.

— Кого он убил?

— Не знаю, — покачала головой Риана. — Какого-то мужчину. Я не запомнила лица.

— Ты рассказывала кому-нибудь?

— Нет, — ответила она. — Он сказал, что убьет меня и маму, если я расскажу.

— Теперь ты рассказала мне, — сказал Дилан. — И я не дам ему тебя убить.

Он обнял ее, и они просидели так до утра — обнявшись, слушая, как за окном шумит город.

— Мы должны рассказать Маркусу, — сказал Дилан, когда рассвело. — Это может помочь нам в суде.

— Нет, — покачала головой Риана. — Если отец узнает, что я рассказала...

— Он не узнает, — перебил Дилан. — Маркус — профессионал. Он сохранит все в тайне.

— А если нет?

— Тогда мы справимся, — ответил Дилан. — Вместе.

Риана колебалась, но кивнула.

Они рассказали Маркусу.

Адвокат побледнел, когда услышал историю.

— Это меняет все, — сказал он. — Если мы сможем доказать, что Уильям Блэквуд убил человека, он сядет в тюрьму.

— Как мы можем это доказать? — спросил Дилан. — Прошли годы. Все улики уничтожены.

— Не все, — ответил Маркус. — Если этот человек был кем-то важным, о его исчезновении должно было быть заявление в полицию.

— И что?

— Мы найдем это заявление, — сказал Маркус. — И найдем свидетелей.

Они начали расследование.

Прошло две недели.

Риана и Дилан почти не выходили из дома — боялись, что их узнают. Маркус приезжал каждый день с новостями: то положительными, то отрицательными.

— Я нашел заявление, — сказал он однажды. — Мужчина, которого убил твой отец, звали Джеймс О'Коннор. Он был журналистом. Расследовал махинации Блэквудов.

— И что с ним случилось? — спросила Риана.

— Он исчез, — ответил Маркус. — Его семья подала заявление в полицию, но дело закрыли за отсутствием улик.

— Теперь у нас есть улика, — сказал Дилан. — Ты, Ри. Ты была свидетелем.

— Этого недостаточно, — покачал головой Маркус. — Нужны вещественные доказательства.

— Какие?

— Например, тело, — ответил адвокат. — Если мы найдем тело, дело будет открыто.

— Где его искать? — спросила Риана.

— Ты знаешь, — сказал Маркус. — Твой отец не стал бы хоронить его далеко. Скорее всего, на территории особняка.

Риана задумалась. Она вспомнила, как после того вечера отец приказал рабочим выкопать яму в саду для нового фонтана. Фонтан так и не построили, а яму засыпали.

— В саду, — сказала она. — Там, где должен был быть фонтан.

— Ты уверена? — спросил Дилан.

— Уверена, — ответила Риана. — Я помню. Он заставил рабочих копать ночью. А потом сказал, что передумал строить фонтан.

Маркус кивнул.

— Я позвоню в полицию, — сказал он. — Если мы найдем тело, ваш отец сядет на всю жизнь.

Он ушел, а Риана и Дилан остались одни.

— Ты как? — спросил Дилан.

— Не знаю, — ответила Риана. — Я чувствую, что предаю отца. Но он предал меня первым.

— Это не предательство, — сказал Дилан. — Это справедливость.

— Ты прав, — она вздохнула. — Но мне все равно больно.

— Я с тобой, — сказал он. — Всегда.

Она обняла его, и они стояли так, слушая, как за окном шумит город.

Через три дня полиция начала раскопки в саду особняка Блэквудов.

Риана и Дилан смотрели новости по телевизору. Репортер говорил взволнованным голосом:

— Полиция обнаружила человеческие останки на территории особняка Уильяма Блэквуда. Расследование продолжается. Сам Блэквуд задержан и дает показания.

Риана закрыла глаза.

— Это конец, — прошептала она.

— Это начало, — ответил Дилан. — Начало новой жизни.

Он обнял ее, и они стояли так, обнявшись, пока за окном садилось солнце.

Война не закончилась. Но они выиграли еще одну битву.

И впереди была победа.