"Запретные сердца"

Бомба

Возвращение в город было ошибкой. Риана поняла это, как только они пересекли границу штата. Воздух стал другим — тяжелым, липким, пропитанным страхом. Она чувствовала его кожей, когда они ехали по знакомым улицам, и сердце колотилось где-то у горла.

— Мы не должны были сюда возвращаться, — сказала она, глядя в окно на мелькающие огни.

— Должны, — ответил Дилан, не отрывая взгляда от дороги. — Нам нужны доказательства. Без них мы никто.

— А если нас поймают?

— Не поймают.

Он говорил уверенно, но Риана видела, как побелели его костяшки на руле. Он тоже боялся. Просто не показывал.

Они остановились в маленьком мотеле на окраине — том самом, где уже были неделю назад. Хозяин, лысеющий мужчина с усталыми глазами, узнал их, но ничего не сказал. Только взял деньги и протянул ключ.

— Вы долго не протянете, — сказал он, когда они повернулись уходить. — За вами охотятся. Я видел новости.

— Спасибо за заботу, — ответил Дилан, не оборачиваясь.

В номере пахло дешевым освежителем и сыростью. Риана села на кровать, обхватив колени руками.

— Что теперь? — спросила она.

— Завтра утром едем к особняку, — Дилан сел рядом. — Мистер Говард обещал принести документы. Если завещание существует, оно должно быть там.

— А если нет?

— Тогда придумаем что-то еще.

Она хотела спросить — что именно? — но не стала. У них не было плана Б. Только вера в то, что правда существует и что она спасет их.

Ночь прошла в тревожной полудреме. Риана просыпалась от каждого шороха, каждый раз ожидая увидеть в дверях отца или людей в черном. Но никто не пришел.

Утром они выехали до рассвета.

Особняк бабушки Виктории встречал их все той же мрачной тишиной. Заросший сад, облупившиеся стены, заколоченные окна — казалось, само время остановилось здесь много лет назад.

Мистер Говард ждал их на крыльце. В руках он держал старый кожаный портфель, перетянутый ремнем.

— Вы пришли, — сказал он, и в голосе его не было удивления. Только усталость.

— Как и обещали, — ответил Дилан.

Старик кивнул и жестом пригласил их внутрь.

Они прошли в гостиную, где при прошлой встрече сидели на старом диване. Теперь на столе лежали бумаги — пожелтевшие, с выцветшими чернилами, но все еще читаемые.

— Это копии, — сказал мистер Говард, открывая портфель. — Оригиналы хранятся в банковском сейфе. Уильям так и не нашел их. Или сделал вид, что не нашел.

— Что здесь? — спросила Риана, беря в руки первую бумагу.

— Завещание Александра Блэквуда, — ответил старик. — И письма. Много писем. Ваша бабушка, Виктория, была женщиной умной. Она предвидела, что начнется война. И оставила улики.

Дилан взял одну из бумаг и начал читать. С каждым словом лицо его становилось все мрачнее.

— Это не просто завещание, — сказал он. — Это... это доказательство того, что мой отец не подделывал документы. Что ваш отец, — он повернулся к Риане, — украл не только невесту, но и наследство.

— Покажи, — Риана взяла бумагу из его рук.

Она читала и чувствовала, как мир рушится. Строки плыли перед глазами, но смысл был ясен: Александр Блэквуд хотел объединить семьи. Он оставил все активы в общий фонд, который должен был перейти к первому внуку, рожденному в браке между Блэквудами и Пирсами. Но Уильям, старший сын, скрыл это завещание. Он женился на Элеоноре — невесте брата — и сделал все, чтобы Артур навсегда исчез из их жизни.

— Это не вражда, — прошептала Риана. — Это преступление.

— Да, — сказал мистер Говард. — И теперь вы знаете правду. Вопрос в том, что вы с ней сделаете.

Дилан посмотрел на Риану. В его глазах горел огонь.

— Мы объявим об этом, — сказал он. — Всем. СМИ, полиции, акционерам. Пусть все узнают, кто такие Блэквуды на самом деле.

— Нет, — Риана покачала головой. — Это уничтожит не только отца. Это уничтожит меня. Мою мать. Нашу семью.

— Твоя семья — это тюрьма, Ри, — голос Дилана стал жестче. — Ты сама так говорила.

— Я знаю, — она чувствовала, как слезы подступают к глазам. — Но есть и другие способы.

— Какие?

— Мы можем использовать это, чтобы заставить их отступить, — сказала она. — Не уничтожая, а договариваясь.

— Ты думаешь, твой отец станет договариваться?

— Если у него не будет выбора, — ответила Риана. — Мы покажем ему документы. Скажем, что опубликуем их, если он не прекратит охоту.

Дилан замолчал. Он смотрел на нее долгим взглядом, и она видела, как в нем борются гнев и любовь.

— Ты слишком добра, — сказал он наконец. — Но я согласен. Попробуем твой способ.

Мистер Говард собрал документы и положил их обратно в портфель.

— Держите их при себе, — сказал он. — И не доверяйте никому. Даже тем, кто кажется вам друзьями.

Они попрощались со стариком и вышли из особняка. Солнце уже поднялось высоко, и сад заливал золотистый свет.

— Теперь к твоему отцу? — спросил Дилан.

— Нет, — Риана покачала головой. — Сначала к моей матери.

Элеонора Блэквуд встретила их в маленьком кафе на окраине города — том самом, где Риана и Дилан пили кофе в первые дни знакомства.

Она пришла одна, без охраны, в простом платье и без бриллиантов. Риана едва узнала ее — без привычной брони дорогих украшений и идеальной укладки мать выглядела старше, уставшее, почти сломленной.

— Ты рисковала, придя сюда, — сказала Элеонора, садясь напротив. — Отец ищет тебя.

— Я знаю, — ответила Риана. — Но нам нужно поговорить.

Элеонора перевела взгляд на Дилана. В ее глазах мелькнуло что-то — боль, может быть, или узнавание.

— Ты похож на него, — сказала она тихо. — На Артура.

— Мне часто говорят, — ответил Дилан.

— Он знает, что вы здесь?

— Нет, — Риана достала из сумки документы. — Но скоро узнает. Мы нашли завещание деда, мама. И письма бабушки Виктории.

Элеонора побледнела.

— Это невозможно, — прошептала она. — Уильям уничтожил их.

— Он спрятал, — поправила Риана. — Но не уничтожил. Видимо, побоялся.

Она положила бумаги на стол. Элеонора смотрела на них, не решаясь взять в руки.

— Ты знала? — спросила Риана. — Знала, что отец украл наследство? Что он обманул всех?

— Я знала, — голос матери был едва слышен. — С самого начала.

— И молчала?

— А что мне оставалось? — Элеонора подняла глаза, и в них стояли слезы. — Я была молода, глупа, напугана. Уильям обещал мне все — деньги, статус, безопасность. А Артур... Артур не мог дать мне ничего. Только любовь. А любовь, как выяснилось, не кормит детей.

— Ты выбрала деньги, — сказал Дилан. — И предала человека, который тебя любил.

— Да, — Элеонора не стала оправдываться. — Я выбрала деньги. И каждый день жалею об этом. Но теперь уже поздно.

— Не поздно, — Риана взяла мать за руку. — Ты можешь помочь нам. Рассказать правду.

— Какую правду?

— Ту, что остановит эту войну, — ответила Риана. — Отец должен знать, что мы не отступим. Что у нас есть доказательства. Что если он не прекратит охоту, мы все расскажем.

— Ты хочешь шантажировать собственного отца?

— Я хочу защитить тех, кого люблю, — Риана посмотрела на Дилана. — Мы не причиним ему вреда, если он оставит нас в покое.

Элеонора молчала долго. Она смотрела на документы, на свою дочь, на сына человека, которого когда-то любила.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я помогу. Но ты должна кое-что сделать для меня.

— Что?

— Пообещай, что не будешь ненавидеть меня, — Элеонора сжала руку дочери. — Я знаю, что заслужила твою ненависть. Но я все же твоя мать. И я люблю тебя. По-своему.

Риана почувствовала, как слезы текут по щекам.

— Я не ненавижу тебя, мама, — сказала она. — Я просто не понимаю.

— И никогда не поймешь, — Элеонора убрала руку и выпрямилась. — И это хорошо. Ты лучше меня. Ты смелее. Ты выбрала любовь, а не деньги. Я горжусь тобой.

Они договорились встретиться на следующий день — в особняке Блэквудов, когда Уильям будет на работе. Элеонора обещала подготовить почву.

— Будьте осторожны, — сказала она на прощание. — Уильям не прощает предательства.

— Мы знаем, — ответил Дилан.

Они вышли из кафе, и Риана взяла его за руку.

— Ты как? — спросил он.

— Не знаю, — честно ответила она. — Я чувствую, что предаю отца. Но он предал меня первым.

— Это не предательство, — сказал Дилан. — Это защита.

Она кивнула, но в душе все равно было тяжело.

Они переночевали в мотеле, а утром поехали к особняку Блэквудов.

Здание казалось Риане чужим — хотя она выросла здесь, сейчас оно выглядело как тюрьма, из которой она сбежала. Колонны, мраморные ступени, огромные двери — все это внушало ужас, а не уважение.

Элеонора встретила их у входа.

— Он уехал на встречу, — сказала она. — У нас есть два часа.

Они прошли в дом, и Риана почувствовала, как знакомые запахи — полироль, цветы, дорогой парфюм — обволакивают ее, словно паутина.

— Где документы? — спросил Дилан.

— В кабинете, — ответила Элеонора. — В сейфе. Я знаю код.

Они поднялись на второй этаж. Кабинет Уильяма был таким же, как и все в этом доме — холодным, идеальным, безжизненным. Элеонора подошла к сейфу, спрятанному за картиной, и набрала код.

Замок щелкнул.

— Вот, — она достала папку с бумагами. — Оригиналы. Здесь же — копии банковских переводов, которые доказывают, что Уильям перевел активы на свое имя еще до того, как завещание было обнародовано.

Дилан взял папку и пролистал документы.

— Этого достаточно, — сказал он. — Чтобы уничтожить его.

— Мы не будем уничтожать, — напомнила Риана. — Мы будем договариваться.

— Если получится.

В этот момент внизу хлопнула дверь.

Элеонора побледнела.

— Он вернулся, — прошептала она. — Он не должен был...

Шаги на лестнице. Тяжелые, размеренные — шаги человека, который привык, что ему подчиняются.

Риана схватила Дилана за руку.

— Нам нужно уходить, — сказала она.

— Поздно, — голос отца прозвучал от двери.

Уильям Блэквуд стоял на пороге кабинета, и в глазах его горела ярость.

— Ты привела их в мой дом, Элеонора, — сказал он, не глядя на жену. — Ты предала меня.

— Это ты предал всех нас, — ответила Элеонора, и в голосе ее впервые за много лет была сила. — Ты украл наследство. Ты украл мою жизнь. Ты украл будущее своей дочери.

— Заткнись, — Уильям шагнул в комнату. — Ты не имеешь права...

— Имею, — перебила она. — Потому что теперь правда известна. И ты ничего не можешь с этим сделать.

Уильям перевел взгляд на Дилана.

— Ты, — сказал он с презрением. — Ты — вылитый отец. Такой же никчемный, такой же слабый.

— Может быть, — ответил Дилан спокойно. — Но я хотя бы не вор.

Уильям бросился на него.

Все произошло слишком быстро — Риана не успела даже вскрикнуть. Дилан увернулся, и Уильям врезался в стену, сбив картину. Стекло разбилось, и осколки разлетелись по полу.

— Уходите, — крикнула Элеонора. — Быстро!

Риана схватила папку с документами, и они выбежали из кабинета. За спиной слышались крики — Уильям ругался, проклинал их, клялся, что убьет.

Они спустились по лестнице, выбежали из дома и сели в машину. Дилан завел двигатель, и они рванули с места, едва не сбив садовника.

— Живы, — выдохнула Риана, когда особняк исчез в зеркале заднего вида.

— Живы, — повторил Дилан. — Но теперь он точно не остановится.

— Знаю, — она посмотрела на папку в своих руках. — Но теперь у нас есть оружие.

Они ехали по трассе, оставляя позади город, и Риана чувствовала, как страх медленно отпускает.

Они выиграли этот бой. Но война только начиналась.