"Запретные сердца"

Побег

Бразилия была другой.

Риана просыпалась под крик попугаев и шум океана, и каждый раз ей казалось, что она все еще спит. Слишком яркие краски, слишком громкие звуки, слишком жаркое солнце — все здесь было непохоже на ее прошлую жизнь. Жизнь, в которой были мраморные полы, хрустальные люстры и тишина, давящая на плечи.

Домик Лукаса стоял на холме, среди бугенвиллеи и пальм. С веранды открывался вид на океан — бесконечный, синий, свободный. Риана могла смотреть на него часами, чувствуя, как с каждым днем напряжение отпускает, как заживают старые раны.

— Ты сегодня рано встала, — Дилан вышел на веранду, потирая глаза. Он был в растянутой футболке и шортах, с всклокоченными волосами, и выглядел таким домашним, что у Рианы защемило сердце.

— Не могла спать, — ответила она, не отрывая взгляда от океана. — Все думаю о том, что будет дальше.

Дилан сел рядом, взял ее за руку.

— А давай не будем думать? — предложил он. — Хотя бы сегодня. Просто поживем. Как обычные люди.

Риана усмехнулась.

— Мы не обычные люди, Дилан. Наши фамилии — это приговор. Даже здесь, на другом конце света, они настигают нас.

— Тогда сменим фамилии, — сказал он. — Возьмем новые. Придумаем сами.

— Это ничего не изменит.

— Изменит, — он повернулся к ней. — Потому что мы сами решаем, кто мы. Не наши отцы, не наши семьи. Мы.

Риана посмотрела на него долгим взглядом. В его глазах горел тот самый огонь, который она полюбила в первую их встречу. Огонь свободы.

— Ты прав, — сказала она наконец. — Давай не будем думать. Хотя бы сегодня.

Они спустились к океану, купили у местных рыбаков свежей рыбы и приготовили завтрак на открытом огне. Риана впервые в жизни готовила сама — неумело, неловко, но Дилан хвалил каждый кусочек.

— Ты могла бы стать шеф-поваром, — сказал он, жуя подгоревшую рыбу.

— Ты просто голодный, — ответила она, смеясь.

— И это тоже.

Они провели весь день на пляже — купались, загорали, строили замки из песка, как дети. Риана чувствовала себя так, будто вернулась в детство, которого у нее никогда не было. Не было качелей в саду, не было игр с другими детьми, не было беззаботных каникул. Были только уроки этикета, музыкальная школа и отец, который всегда ждал от нее большего.

— О чем ты думаешь? — спросил Дилан, когда они сидели на песке и смотрели на закат.

— О том, как мало я знала о счастье, — ответила она. — Все эти годы я думала, что счастье — это когда тебя хвалят родители, когда ты носишь красивые платья, когда у тебя есть деньги. А на самом деле счастье — это сидеть на песке с любимым человеком и смотреть на закат.

Дилан обнял ее.

— Мы будем смотреть на много закатов, — сказал он. — Обещаю.

Они вернулись в домик, когда уже стемнело. Лукас оставил им записку: «Уехал в город, вернусь через пару дней. Еда в холодильнике».

— Хороший парень, — сказал Дилан, читая записку. — Настоящий друг.

— У тебя их много? — спросила Риана. — Настоящих друзей?

— Не много, — ответил он. — Но те, кто есть, всегда приходят на помощь. Итан, например. Жаль, что он нас предал.

— Ты уверен, что это был он?

— Кто еще мог знать, где мы? — Дилан пожал плечами. — Я никому не говорил, кроме него.

Риана замолчала. Она думала об Итане — о том, как он помог им в первые дни побега, как дал свою мастерскую, как рисковал. Предательство казалось невозможным. Но факты говорили сами за себя.

— Может быть, его заставили, — предположила она. — Шантажировали. Или угрожали.

— Возможно, — Дилан вздохнул. — Но это уже не важно. Мы здесь. Мы живы. Мы вместе.

— Вместе, — повторила она.

Ночь выдалась душной.

Риана не могла уснуть — мысли лезли в голову, одна тревожнее другой. Она встала, накинула легкое платье и вышла на веранду.

Луна висела низко, освещая сад серебристым светом. Где-то вдалеке ухала сова, и море шумело, накатывая на берег.

— Тоже не спится? — голос Дилана прозвучал за спиной.

— Тоже, — ответила она, не оборачиваясь.

Он подошел и встал рядом.

— Боишься?

— Немного, — призналась она. — А ты?

— Я боюсь не за себя, — сказал он. — Я боюсь за тебя. За то, что они сделают, когда найдут нас.

— Они не найдут, — сказала она, но в голосе не было уверенности.

— Найдут, — ответил Дилан. — Рано или поздно. У них есть деньги, связи, время. Мы не можем прятаться вечно.

— Тогда что нам делать?

Дилан молчал долго. Потом сказал:

— Бороться. Вернуться и закончить это раз и навсегда.

— Вернуться? — Риана повернулась к нему. — Ты хочешь вернуться?

— Я хочу свободы, — ответил он. — Настоящей свободы. Не той, где мы прячемся по чужим домам и боимся каждого шороха. А той, где мы можем жить открыто, не оглядываясь.

— Это невозможно, — покачала головой Риана. — Наши семьи никогда не согласятся.

— Тогда мы заставим их согласиться, — сказал Дилан. — У нас есть правда. Осталось только доказать ее.

— Документы уничтожены.

— Не все, — он достал из кармана маленькую флешку. — Я сделал копии. Перед тем как мы уехали из Ванкувера. Спрятал их в тайнике.

Риана смотрела на флешку, и сердце ее колотилось где-то у горла.

— Ты гений, — прошептала она.

— Нет, — ответил он. — Я просто не хотел терять тебя.

Она бросилась ему на шею, обняла так крепко, как только могла.

— Я люблю тебя, — сказала она. — Люблю, люблю, люблю.

— И я тебя люблю, — ответил он. — И никому не отдам.

Они стояли на веранде, обнявшись, и луна освещала их, словно благословляя.

На следующий день они начали планировать возвращение.

— Мы не можем вернуться все вместе, — сказал Дилан, разложив на столе карту города. — Это слишком рискованно. Нужно действовать по отдельности.

— Я поеду первой, — сказала Риана. — Я знаю дом, знаю расписание отца. Смогу незаметно проникнуть в кабинет и забрать документы.

— Нет, — Дилан покачал головой. — Это слишком опасно. Если тебя поймают...

— Не поймают, — перебила она. — Я знаю все ходы и выходы. Я выросла в этом доме.

— Тогда я поеду с тобой, — настаивал он.

— Нет, — теперь Риана была непреклонна. — Ты будешь меня ждать здесь. Если что-то пойдет не так, ты должен будешь обнародовать документы. Через интернет, через СМИ. Это наш единственный шанс.

Дилан хотел возразить, но она посмотрела на него так, что он сдался.

— Хорошо, — сказал он. — Но если через три дня ты не вернешься, я приеду за тобой. И горе тому, кто встанет на моем пути.

— Договорились, — она поцеловала его.

На следующий день Риана вылетела в США.