"Запретные сердца"

Связь через Хлою

Швейцария была прекрасна — горы, озера, чистый воздух. Но Риана не замечала этого.

Она сидела в своей комнате в пансионате «Альпенруэ», смотрела в окно на заснеженные вершины и не видела ничего, кроме пустоты. Три недели прошло с тех пор, как ее привезли сюда. Три недели молчания, одиночества, отчаяния.

Отец был прав: она была в клетке. Только теперь клетка была золотой — с видом на Альпы, с трехразовым питанием и персональным психологом, который приходил каждый день и задавал одни и те же вопросы.

— Как вы себя чувствуете, мисс Блэквуд?

— Хорошо.

— Как вы спали?

— Хорошо.

— Вы хотите поговорить о том, что случилось?

— Нет.

Психолог, пожилая женщина с добрыми глазами, вздыхала и делала пометки в блокноте. Риане было все равно. Она знала, что это не лечение — это изоляция. Отец просто хотел спрятать ее подальше, чтобы она не мешала его планам.

Калеб звонил каждый день. Риана не брала трубку. Тогда он начал присылать цветы — каждый день, по утрам, огромные букеты, которые медсестры ставили в вазы. Комната превратилась в оранжерею, но Риане было все равно.

Единственное, что ее спасало, — пианино.

Старенький «Стейнвей» стоял в углу гостиной, и Риана играла часами. Сонату за сонатой, этюд за этюдом. Пальцы бегали по клавишам сами, бездумно, как в тумане.

И каждый раз, когда она доходила до любимой сонаты Бетховена, она закрывала глаза и представляла Дилана.

Его руки. Его голос. Его поцелуи.

— Я вернусь, — шептала она. — Я обещаю.

Но время шло, а ничего не менялось.

Однажды ночью ее разбудил тихий стук в окно.

Риана села на кровати, вглядываясь в темноту. Сердце колотилось где-то у горла.

— Ри, — голос был тихим, но она узнала его сразу. — Открой окно.

Она подбежала к окну и отодвинула задвижку. На карнизе, балансируя на высоте третьего этажа, стоял Дилан.

— Ты с ума сошел, — прошептала она, помогая ему забраться внутрь. — Ты мог разбиться.

— Я не разбился, — он обнял ее, прижал к себе, и Риана почувствовала, как дрожит его тело. — Я обещал вернуться.

— Как ты нашел меня?

— Хлоя помогла, — ответил он. — Она узнала адрес у Мии. Я прилетел в Цюрих, потом на поезде, потом пешком. Три дня добирался.

— Ты один?

— Один, — он отстранился и посмотрел на нее. В свете луны его лицо казалось бледным, изможденным. — Ри, нам нужно уходить. Сейчас.

— Куда?

— Вниз, через сад. Там машина, — он достал из кармана ключи. — Хлоя ждет на парковке.

Риана колебалась всего секунду.

— Я готова, — сказала она.

Они вылезли в окно, спустились по пожарной лестнице и побежали через сад. Луна освещала дорогу, а где-то вдалеке лаяла собака.

— Быстрее, — прошептал Дилан, сжимая ее руку.

Они добежали до ограды, перелезли через нее и оказались на парковке. Хлоя сидела в старой машине, заведя двигатель.

— Живо! — крикнула она, открывая дверь.

Риана и Дилан забрались на заднее сиденье, и машина рванула с места.

— Живы, — выдохнула Хлоя, когда огни пансионата исчезли в зеркале заднего вида.

— Живы, — повторил Дилан, сжимая руку Рианы.

Они ехали всю ночь, петляя по горным дорогам, пока не добрались до границы с Италией. Там их ждали новые документы и билеты на самолет.

— Куда мы летим? — спросила Риана, когда они сидели в зале ожидания.

— В Бразилию, — ответил Дилан. — У меня там есть друг. Он поможет нам начать новую жизнь.

— А как же наши семьи? Они не перестанут искать.

— Пусть ищут, — сказал Дилан. — Мы будем далеко. И мы будем вместе.

Риана посмотрела на него. В его глазах горел тот самый огонь, который она увидела в саду в первый вечер. Огонь свободы. Огонь любви.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я тебя тоже, — ответил он.

Они обнялись, и в этот момент Риана почувствовала, что страх уходит. Остается только надежда.

Бразилия встретила их жарой и запахом океана.

Друг Дилана, Лукас, встретил их в аэропорту Рио-де-Жанейро и отвез в небольшой домик на окраине города. Домик был старым, с облупившейся краской и верандой, увитой бугенвиллеей.

— Здесь никто не найдет вас, — сказал Лукас. — Это фавела. Местные не любят чужаков. Но если будете вести себя тихо, проблем не будет.

— Спасибо, — ответил Дилан. — Мы не забудем.

— Забудьте, — усмехнулся Лукас. — И начинайте новую жизнь.

Они остались в домике вдвоем. Хлоя решила вернуться в Европу — у нее были свои планы, и она не хотела мешать брату и Риане.

— Ты справишься? — спросил Дилан, провожая сестру.

— Справлюсь, — ответила она. — Я сильная. Как и ты.

Они обнялись, и Хлоя уехала.

Риана и Дилан остались одни.

Первые дни они просто отдыхали — спали, ели, гуляли по пляжу. Риана чувствовала, как напряжение отпускает, как тело и душа восстанавливаются.

— Мы сделали это, — сказала она однажды вечером, сидя на веранде и глядя на закат.

— Мы сделали это, — согласился Дилан. — Но это только начало.

— Я знаю, — она взяла его за руку. — Но теперь я не боюсь.

— Почему?

— Потому что я с тобой, — ответила она.

Он поцеловал ее, и в этом поцелуе было обещание будущего. Будущего, в котором не будет вражды, ненависти, клеток.

Только они.

И их любовь.