"Запретные сердца"

Тайное свидание

Две недели.

Четырнадцать дней, которые изменили все.

Риана и Дилан встречались тайно, в маленьком кафе через дорогу от книжного магазина, и каждый раз, когда она садилась напротив него, чувствовала, как мир вокруг перестает существовать. Не было отца с его приказами. Не было матери с ее холодными взглядами. Не было Калеба с его подарками и планами на будущее.

Был только он. И она. И то, что росло между ними с каждым днем.

— Ты сегодня грустная, — сказал Дилан, когда они встретились в среду после обеда. Он уже ждал ее за столиком, с двумя чашками кофе — он помнил, что она любит капучино с корицей.

— Не грустная, — ответила Риана, садясь напротив. — Задумчивая.

— О чем?

Она посмотрела на него. На его руки, которые лежали на столе — сильные, с длинными пальцами, с серебряным кольцом, которое она теперь узнавала среди сотни других. На его лицо — резкое, почти жесткое, но такое родное.

— О нас, — сказала она тихо. — О том, что будет дальше.

Дилан откинулся на спинку стула. В глазах его мелькнула тень — та самая, которую она научилась распознавать за эти две недели. Тень сомнения. Страха. Неуверенности.

— Мы не говорили об этом, — сказал он.

— Потому что боялись, — ответила Риана. — Я боюсь. Ты боишься. Но от страха ничего не меняется.

Дилан молчал. Он крутил чашку в руках, и Риана видела, как напряжены его плечи.

— Что ты хочешь услышать? — спросил он наконец.

— Правду, — она накрыла его руку своей. — Я хочу знать, что будет. Потому что я не могу больше жить в неопределенности. Каждый раз, когда я ухожу от тебя, я не знаю, увижу ли тебя снова. Мой телефон может зазвонить в любую минуту, и отец скажет, что мы уезжаем. Или Калеб сделает предложение. Или...

— Или я исчезну, — закончил он.

Она кивнула.

— Ты можешь исчезнуть. Твой отец может отправить тебя в другой город. Ты можешь передумать. Может случиться что угодно.

Дилан переплел свои пальцы с ее. Его ладонь была теплой, и Риана чувствовала, как его пульс бьется в такт с ее сердцем.

— Я не передумаю, — сказал он тихо, но твердо. — Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, как мы справимся с нашими семьями. Но я знаю одно: я не хочу тебя терять. И я сделаю все, чтобы этого не случилось.

Риана почувствовала, как к глазам подступают слезы. Она не плакала уже много лет — с тех пор, как поняла, что слезы не помогают. Но сейчас, в эту минуту, ей хотелось плакать от облегчения.

— Ты правда так думаешь? — спросила она.

— Я правда так думаю, — он поднес ее руку к губам и поцеловал. — Но ты должна понимать: это будет трудно. Очень трудно.

— Я знаю.

— Наши семьи... они не простят нас. Если узнают, мы потеряем все.

— Я знаю, — повторила она.

— Ты готова к этому?

Риана посмотрела ему в глаза. В них не было ни тени сомнения. Только решимость.

— Я готова, — сказала она. — Потому что без тебя у меня ничего нет. Только клетка. А с тобой... с тобой я чувствую, что живу.

Дилан выдохнул. Он сжал ее руку так сильно, что она почувствовала боль, но не отстранилась.

— Тогда давай сделаем это, — сказал он. — Давай встретимся не здесь. Не в кафе. В месте, где нас никто не найдет.

— Где?

— У меня есть друг. Итан. У него мастерская за городом. Там тихо, спокойно. Никто не придет. Мы сможем побыть вдвоем.

Риана колебалась всего секунду. А потом кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Когда?

— Завтра вечером. Я пришлю тебе адрес.

— Я приду.

Он улыбнулся — той улыбкой, которая появлялась только для нее. Открытой, теплой, беззащитной.

— Знаешь, — сказал он, — я боялся, что ты скажешь «нет».

— Я больше никогда не скажу тебе «нет», — ответила Риана. — Только если ты меня обидишь.

— Я не обижу, — пообещал он. — Никогда.

Они просидели в кафе еще час, болтая о всякой ерунде — о музыке, о книгах, о фильмах. Риана рассказывала о пианино, о том, как начала играть в пять лет, как мечтала стать пианисткой, как отец сказал, что это «несерьезно». Дилан слушал, не перебивая, и в глазах его горел огонь — тот самый, который она видела в саду.

— Ты должна играть, — сказал он, когда она закончила. — Не для него. Для себя.

— Я играю, — ответила Риана. — Тайно. По ночам, когда все спят.

— Когда-нибудь ты сыграешь для меня, — сказал он. Это был не вопрос. Обещание.

— Когда-нибудь, — согласилась она.

Когда Риана вернулась домой, ее ждал сюрприз.

Калеб сидел в гостиной с ее матерью, и на столике перед ними стояла маленькая бархатная коробочка. Риана узнала ее. Такие коробочки означали только одно.

— Риана, дорогая, — Элеонора встала, и на лице ее сияла улыбка — та самая, которую она надевала для гостей. — Калеб сделал нам предложение.

Риана замерла на пороге.

Калеб поднялся, взял коробочку и открыл ее. Внутри лежало кольцо — огромный бриллиант в платиновой оправе, который стоил больше, чем большинство людей зарабатывают за всю жизнь.

— Риана, — сказал Калеб, опускаясь на одно колено. — Я люблю тебя. Выходи за меня замуж.

Риана смотрела на него и не узнавала. Этот человек, красивый, богатый, правильный, был ей абсолютно чужим. Она не чувствовала к нему ничего. Ни любви, ни благодарности, ни даже уважения. Только пустоту.

— Калеб, — начала она, но мать перебила ее.

— Конечно, она согласна, — Элеонора подошла к Риане и сжала ее руку так сильно, что та поморщилась. — Правда, дорогая?

Риана посмотрела на мать. В ее глазах был приказ. Не просьба. Приказ.

Она перевела взгляд на Калеба, который все еще стоял на коленях, с надеждой глядя на нее.

— Да, — сказала Риана, и слово прозвучало как приговор. — Я согласна.

Калеб просиял. Он надел кольцо ей на палец, и металл показался ей холодным, тяжелым, как кандалы.

Элеонора обняла ее, и Риана чувствовала, как мать дрожит от радости. Радости, которая не имела к ней никакого отношения. Только к деньгам. Только к статусу. Только к сделке.

Позже, когда Калеб ушел, а мать поднялась к себе, Риана осталась одна в гостиной. Она смотрела на кольцо, которое сверкало при свете люстры, и чувствовала, как внутри нее поднимается тошнота.

Она достала телефон и написала Дилану:

«Он сделал предложение. Я сказала «да». Но это неправда. Правда — это ты».

Ответ пришел через минуту.

«Завтра. Мастерская. Мы все решим. Я не отпущу тебя».

Риана сжала телефон в руке и закрыла глаза.

Она не знала, что будет завтра. Не знала, как сказать Дилану о кольце. Не знала, как сказать отцу, что она не хочет замуж.

Но знала одно: она не выйдет за Калеба. Даже если это будет стоить ей всего.