"Запретные сердца"

Второй круг

Три дня.

Три дня Риана жила как в тумане. Она делала все, что от нее требовалось: завтракала с семьей, улыбалась матери, кивала отцу, встречалась с Калебом, который становился все навязчивее с каждым днем. Но внутри нее было пусто. И в этой пустоте жил только один образ — его лицо, его голос, его поцелуй.

Мия искала, но ничего не находила. Она пересмотрела сотни фотографий с гала-вечера, но ни на одной не было мужчины с описанными приметами. Как будто его и не существовало.

— Может быть, он был призраком? — спросила Мия в очередном разговоре. — Или галлюцинацией на почве стресса?

— Он был настоящим, — твердо ответила Риана. — Я чувствовала его руки. Его дыхание. Он был настоящим.

— Тогда почему его нет ни на одном фото?

— Потому что он, как и я, сбежал в сад, чтобы его не фотографировали.

Мия вздохнула.

— Тогда я не знаю, что делать, Ри. Прости.

Риана не ответила. Она положила телефон и подошла к пианино. Ей нужно было играть. Только музыка могла заглушить тоску, которая разъедала ее изнутри.

Она играла почти час, пока пальцы не начали болеть, а потом оделась и вышла из дома.

— Куда ты? — спросила Элеонора, встретив ее в холле.

— В книжный магазин, — ответила Риана. — Мне нужно купить новые ноты.

— Возьми водителя.

— Я хочу пройтись пешком.

Элеонора посмотрела на нее с подозрением, но не стала спорить. Риана вышла за ворота и вдохнула свежий воздух. Свобода. Даже такая маленькая, как прогулка без охраны, была для нее подарком.

Она шла по улице, не глядя по сторонам, и думала о том, как было бы хорошо, если бы она могла просто исчезнуть. Уехать в другой город, сменить имя, начать новую жизнь. Жизнь, в которой не будет Калеба, Генерала, светских мероприятий и правильных улыбок.

Жизнь, в которой будет он.

Она свернула на главную улицу и направилась к книжному магазину, который любила с детства. Маленький, уютный, с запахом старой бумаги и кофе — он был островком настоящего в ее фальшивом мире.

Риана толкнула дверь, и колокольчик над входом звякнул, оповещая о ее приходе.

— Добро пожаловать! — крикнула продавщица из-за стойки.

Риана кивнула и направилась к стеллажу с нотами. Она перебирала листы, не видя их, и вдруг услышала знакомый голос.

— Бетховен? Серьезно?

Она замерла.

Сердце пропустило удар. Потом еще один. Потом забилось так быстро, что стало трудно дышать.

Риана медленно повернулась.

Он стоял в трех метрах от нее, прислонившись к книжному стеллажу, и в руках его была книга — какой-то роман, название которого она не разглядела. Он был в джинсах и простой серой футболке, и выглядел так, будто только что проснулся. Волосы были взлохмачены, на лице — легкая щетина.

Но глаза были теми же. Зеленые. Глубокие. Опасные.

— Ты, — выдохнула Риана.

— Я, — он улыбнулся, и в улыбке его не было ничего, кроме искренности. — Привет, Ри.

— Как ты... откуда ты... — она не могла собрать слова в предложения. — Ты следил за мной?

— Нет, — он сделал шаг вперед. — Я просто знал, что ты придешь.

— Как ты мог знать?

— Потому что я тоже люблю Бетховена, — он кивнул на ноты в ее руках. — И потому что это единственный книжный магазин в городе, где есть приличный отдел с нотами. Я был здесь вчера. И позавчера. И ждал.

Риана смотрела на него, не веря своим ушам.

— Ты ждал меня? Три дня?

— Два с половиной, — поправил он. — Я приехал в город в понедельник. Узнал, где ты бываешь. И решил рискнуть.

— Это... это безумие, — прошептала она.

— Возможно, — он пожал плечами. — Но я не мог уехать, не увидев тебя снова.

Риана почувствовала, как внутри нее что-то тает. Лед, который она носила в груди все эти годы, начал превращаться в воду.

— Ты знаешь, кто я? — спросила она.

— Да, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Риана Блэквуд. Дочь Уильяма Блэквуда. Невеста Калеба Харрисона. Я знаю.

— И ты все равно пришел?

— Я все равно пришел, — подтвердил он. — А ты? Ты знаешь, кто я?

Риана покачала головой.

— Нет. Я пыталась найти тебя. Три дня. Но не смогла.

— Я Дилан Пирс, — сказал он, и имя повисло в воздухе между ними, тяжелое, как свинец. — Сын Артура Пирса. Враг твоей семьи.

Риана почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она схватилась за стеллаж, чтобы не упасть.

— Пирс, — повторила она, и голос ее дрожал. — Ты Пирс.

— Я Пирс, — он не отвел взгляда. — И теперь, когда ты знаешь, ты можешь уйти. Можешь забыть, что я существую. Можешь выйти из этой двери и никогда не оглядываться.

— А если я не уйду? — спросила она тихо.

— Тогда, — он шагнул к ней, сократив расстояние до одного шага, — мы оба будем в большой беде.

Риана смотрела на него и чувствовала, как страх борется в ней с желанием. Страх был сильным — въевшимся в кровь, в кости, в каждую клетку тела. Но желание было сильнее. Желание быть свободной. Желание почувствовать что-то настоящее. Желание узнать, что будет, если она скажет «да».

— Я не уйду, — сказала она.

Дилан выдохнул — так, будто держал воздух в легких все эти три дня.

— Ты уверена? — спросил он.

— Нет, — она покачала головой. — Но я хочу попробовать.

Он протянул ей руку. Риана посмотрела на его ладонь — широкую, с длинными пальцами, на одном из которых было серебряное кольцо. Простое. Мужское.

— Что ты предлагаешь? — спросила она.

— Кофе, — ответил он. — Просто кофе. Через дорогу есть кафе. Мы посидим, поговорим. Как обычные люди. Без фамилий, без вражды, без прошлого. Только мы. Только сейчас.

Риана снова посмотрела на его руку. Потом перевела взгляд на его лицо. На шрам над бровью. На глаза, в которых плескалось что-то теплое и пугающее одновременно.

Она вложила свою ладонь в его.

— Хорошо, — сказала она. — Но только кофе.

— Только кофе, — согласился он и улыбнулся.

Они вышли из книжного магазина, и уличный свет ослепил Риану на мгновение. Дилан не отпускал ее руку. Его пальцы были теплыми, уверенными, и она чувствовала, как его пульс бьется в унисон с ее.

Кафе, о котором он говорил, находилось через дорогу — маленькое, уютное, с разноцветными столиками на улице и запахом свежесваренного эспрессо. Они сели за столик в углу, подальше от любопытных глаз.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила Риана, когда официант принес им два капучино.

— Впервые, — признался Дилан. — Я вообще не из этого города. Я живу в пригороде, в двух часах отсюда. Но отец заставил меня приехать на тот гала-вечер.

— И ты сбежал в сад.

— И я сбежал в сад, — он усмехнулся. — Лучшее решение в моей жизни.

Риана покраснела. Она не привыкла к комплиментам — во всяком случае, к таким. Искренним. Неправильным.

— Ты говорил, что прячешь себя настоящего, — сказала она, вспоминая их разговор в саду. — Что ты прячешь?

Дилан задумался. Он крутил чашку в руках, не глядя на нее.

— Себя, — сказал он наконец. — Отца. Его ожидания. Он хочет, чтобы я стал бизнесменом, как он. Чтобы я бросил гонки, занялся семейным делом, женился на «правильной» девушке. А я хочу... я хочу просто жить. Быть свободным.

— Знакомо, — тихо сказала Риана.

— Я знаю, — он поднял на нее глаза. — Потому что ты такая же. Ты тоже прячешься. За улыбками, за правильными платьями, за нелюбимым женихом.

— Ты не знаешь меня, — возразила она, но голос ее прозвучал неубедительно.

— Я знаю достаточно, — он накрыл ее руку своей. — Ты играешь на пианино. Ты любишь Бетховена. Ты сбегаешь в сад, когда становится душно. Ты носишь туфли на высоких каблуках, но снимаешь их, когда никто не видит. Ты... ты хочешь быть свободной, Ри. Так же, как я.

Риана смотрела на их соединенные руки и чувствовала, как что-то меняется внутри нее. Что-то, что она считала мертвым, начинало оживать.

— Это опасно, — сказала она. — То, что мы делаем.

— Очень опасно, — согласился он.

— Наши семьи... они убьют нас, если узнают.

— Возможно.

— И мы все равно здесь.

— И мы все равно здесь, — он поднес ее руку к губам и поцеловал — легко, почтительно, как тогда в саду. — Потому что иногда опасность — это единственное, что заставляет нас чувствовать себя живыми.

Риана хотела ответить, но в этот момент ее телефон зазвонил. Она взглянула на экран — Калеб.

— Мне нужно ответить, — сказала она, чувствуя, как реальность врывается в их маленький мир.

— Я понимаю, — Дилан отпустил ее руку, но в глазах его зажегся огонь. — Но завтра я буду здесь же. В это же время. Если ты захочешь прийти.

Риана ответила на звонок, слушая вполуха голос Калеба, который спрашивал, где она и когда вернется. Она смотрела на Дилана, который сидел напротив, пил свой кофе и улыбался ей той улыбкой, от которой у нее подкашивались колени.

— Я приду, — прошептала она, закончив разговор. — Завтра. В это же время.

— Я буду ждать, — сказал он.

Она встала, взяла сумку и направилась к выходу. У двери она обернулась. Дилан смотрел на нее, и в глазах его было что-то, что она не могла назвать. Надежда? Страх? Любовь? Слишком рано для любви. Но что-то, что могло ею стать.

Риана вышла на улицу и сделала глубокий вдох.

Она только что согласилась на тайную встречу с сыном врага. Она только что поставила на кон все — свою репутацию, свою семью, свое будущее.

И впервые в жизни она не чувствовала страха.

Она чувствовала только свободу.