Ошибка

— Нам нужно идти к Лене и Киту.

Ник произнёс это тихо, глядя в стол. Слова давались с трудом — он всё ещё чувствовал ту ссору, тот удар, разбитую губу Кита и взгляд Лены полный стыда и всё же не остановившей его.

— Вместе быстрее. Нельзя затягивать с ритуалом.

Эвелина посмотрела на него. Потом за окно.

— До заката ещё несколько часов. Барьер раньше не откроется. — Она помолчала. — У нас есть время сначала разобраться с деталями.

Ник кивнул, не споря.

Незнакомка сидела напротив и молчала — нож в её руках продолжал методично скользить по точильному камню. Она не лезла в разговор. Просто слушала.

Эвелина развернула лист на столе и провела пальцем по строчкам.

— Дети должны стоять по углам — четверо, строго по квадрату. В центре — я, потому что на мне кулон с темной магией. Он служит якорем ритуала. — Она говорила ровно, но Ник видел как напряжены её плечи. — Я читаю слова. В чаше должна быть кровь улыбающегося — ею нужно обрызгать руны по контуру квадрата.

— Какого улыбающегося? — спросил Ник.

— Любого из совета. Их кровь несёт след от исходного ритуала.

Незнакомка перестала точить нож.

— Место?

— Должно быть то же самое, что и тогда. — Эвелина сжала край бумаги. — Я не помню точно — прошло слишком много времени.

— А чаша?

— Чаша в подвале библиотеки. Мы её видели.

Незнакомка встала, убирая нож.

— Я схожу.

Эвелина резко подняла взгляд.

— Нет.

— Эви, — тихо сказал Ник.

— Она чужая. Я не знаю кто она и чего хочет.

— Именно поэтому, — спокойно сказала незнакомка, — мне не нужно вникать в ваши разборки с друзьями. Библиотека и подвал — это я могу сделать одна. Не теряйте время.

Молчание.
Ник посмотрел на Эвелину. Та сжала зубы, но ничего не ответила.

— Чаша стоит на каменном постаменте, — сказал Ник. — В дальнем углу подвала. Не перепутаешь.

Незнакомка кивнула и уже двинулась к двери — но вдруг остановилась. Не оборачиваясь.

— Ещё одна вещь, — сказала она. — Ваш роман — это ошибка для системы времени.

Тишина стала другой.

Эвелина встала.

— Объяснись.

Незнакомка медленно вернулась к столу и снова села — без спешки, будто говорила о чём-то обыденном.

— Купол создал временную петлю. Замкнутую. Войти можно, выйти нельзя. Если ритуал будет проведён правильно — годы вернутся. Время города сдвинется вперёд к настоящему. — Она посмотрела на Эвелину. — Чтобы ничего не нарушить — ты должна остаться в своём времени. Он уходит в своё.

Ник не сразу понял.

— Подожди. Что значит — годы вернутся?

— То и значит, — ровно ответила незнакомка. — Все начальные жители города получат обратно своё настоящее время. Тысячу с лишним лет. — Короткая пауза. — Она не переживёт этого возраста.

Ник почувствовал как внутри всё оборвалось.

— А если нарушить ритуал? — голос вышел тише чем хотелось.
Незнакомка посмотрела на него прямо.

— Первое правило работы с ритуалами — их не нарушают. Никто точно не знает что произойдёт. Но точно ничего хорошего.

Она встала.

— Удачи.

Дверь закрылась.

Тишина навалилась сразу — плотная, тяжёлая.

Ник сидел не двигаясь. Смотрел на стол, на лист бумаги с ритуалом, на чужой почерк и символы — и не видел ничего из этого.

Рядом тихо подсела Эвелина.
Она обняла его — просто, без слов. Прижалась щекой к его плечу.

— Ник.

Он не ответил.

— Хотя бы сейчас мы вместе, — тихо сказала она.

Он накрыл её руку своей.

За окном солнце медленно клонилось к горизонту.

———

Незнакомка влетела в библиотеку через главный вход, не замедляясь.

Прошла первый ряд стеллажей. Второй. Третий. Пальцы скользили по корешкам — быстро, цепко, профессионально. Губы двигались почти беззвучно.

— Ну где же она...

Четвёртый ряд. Пятый.

Ничего.

Она резко остановилась, обвела взглядом зал — высокие потолки, серый свет сквозь щели в ставнях, пыль в воздухе. Потом развернулась и пошла к двери в дальней стене.

Та была открыта.

Девушка спустилась в подвал не задерживаясь — как человек, который уже знал что ищет и где это найти, просто не был уверен в деталях.

Чаша стояла там где и сказал Ник. Тёмный камень, въевшиеся символы по краю. Незнакомка взяла её в руки, осмотрела со всех сторон — коротко, внимательно — и уже собиралась идти обратно, когда взгляд зацепился за книгу рядом.

Она замерла.

Чёрная обложка. Никакого названия. Никакого автора.

— Вот ты где, моя хорошая— тихо сказала она. Почти ласково.

Она достала рюкзак, аккуратно убрала книгу внутрь и застегнула. Подхватила чашу.

И спокойно пошла наверх.

———

Как только солнце начало садиться, Ник и Эвелина двинулись к выходу из леса.

Они шли рядом, держась за руки. Пальцы переплелись — она сжимала его ладонь чуть крепче, чем обычно, будто боялась, что он исчезнет, стоит отпустить. Ник чувствовал это и не говорил ни слова. Просто гладил большим пальцем её костяшки — медленно, успокаивающе.

Лес был неестественно тих. Ни шороха, ни смеха, ни теней между деревьями. Улыбающиеся затаились. Где-то там, за старыми дубами, они обсуждали случившееся на площади — смерть главы совета, побег Бракованной, появление чужачки с оружием, которого этот город не видел никогда. Совет лихорадило.

Ник и Эвелина не разговаривали. Да и о чём тут говорить? Впереди был ритуал, который мог убить её — или разлучить их навсегда. Каждое слово казалось лишним. Они просто впитывали тепло друг друга, пока ещё могли.

Впереди показался знакомый домик. Окна были тёмными, но изнутри пробивался слабый свет — там жгли свечу.

Ник постучал.

— Кит, Лена. Открывайте.

Тишина. Потом шаги. Голос Кита — напряжённый, недоверчивый:

— Она с тобой?

— Да. Открывай.

Пауза. Ник чувствовал, как Эвелина напряглась рядом с ним. Она не сказала ни слова, но её пальцы чуть дрогнули в его руке.

— Я не открою, пока она там, — глухо сказал Кит через дверь.

Ник прикрыл глаза. Сдерживался.

— Кит, послушай меня. Ты оставил её в камере. Ты был неправ. Сейчас мы стоим здесь, живые, твои подозрения были ложными. Открывай дверь.

Молчание. Потом голос Лены — тише, мягче:

— Кит, открой.

Скрежет засова. Дверь приоткрылась.

На пороге стоял Кит. Он посмотрел на Ника, потом перевёл взгляд на Эвелину. Она встретила его взгляд спокойно. Просто стояла и смотрела. Кит отвёл глаза первым и молча отступил, пропуская.

Внутри было тепло, но воздух казался густым от напряжения. Дети сидели в углу на старых пледах — Аня, Маша и двое мальчишек. Увидев гостей, они притихли. Лена стояла у стены, обхватив себя руками. Когда она увидела Ника, в её глазах мелькнуло облегчение — искреннее, мгновенное.

— Ты жив, — выдохнула она. — Я так рада.

Ник остановился посреди комнаты. Он всё ещё держал Эвелину за руку.

— Мне бы не пришлось рисковать жизнью, если бы вы сразу освободили Эвелину.

Слова упали как камни. Лена опустила голову. Кит стоял у двери, сжав челюсть, но ничего не сказал.

Повисло молчание — густое, такое, что можно резать ножом.

И в этой тишине раздался звонкий голос:

— Тётя Эви!

Аня сорвалась с места раньше, чем кто-то успел что-то сказать. Она подбежала к Эвелине и обняла её — крепко, обеими руками, уткнувшись лицом в ткань чёрного платья.

— А я знала, что ты вернёшься!

Эвелина замерла на секунду. А потом медленно присела перед девочкой и погладила её по голове. Губы дрогнули — и на лице появилась улыбка.

— Ты как, маленькая? Никто тебя не обижал?

— Не-а, — Аня замотала головой. — Я их защищала. — Она кивнула на Машу и мальчишек. — Сказала, что вы придёте. И вы пришли!

Ник смотрел на них, и что-то в его груди медленно отпускало. Аня, сама того не зная, сделала то, что не смогли бы слова других — сломала лёд между всеми.

___________________________
Скоро финал