Ошибка

— Не трогайте его. — раздался женский голос со стороны леса.

Улыбающиеся остановились.

— Отойдите, я сказала.

Они зашипели, заскрипели, но послушались и начали отходить к лесу.

Ник тяжело дышал, всё ещё упираясь ногой в доску клетки.

Из темноты медленно вышла Мара. Она не спешила. Подошла ближе, остановилась, внимательно посмотрела на него с головы до ног.

— Вовремя я пришла.

Ник ничего не ответил, только смотрел на неё.

— Ты можешь убрать ногу, — мягко сказала Мара. — Они уже не подойдут.

Ник ещё несколько секунд не двигался, потом медленно убрал ногу. Доска со скрипом встала на место.

Он выдохнул и прислонился лбом к деревянному пруту.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Правда.

Мара подошла ближе. Положила руку на дерево рядом с его рукой.

— Не за что, — сказала она почти ласково. — Я же не могла оставить тебя здесь умирать.

Ник усмехнулся без радости.

— Почему ты меня спасла?

— Ты всё время думаешь, что всем от тебя что-то нужно, — мягко сказала Мара. — Это, наверное, тяжело.

— Меня предупреждали держаться от тебя подальше, — сказал Ник. — И знаешь, после всего... я, наверное, их послушаю.

Мара чуть склонила голову, разглядывая его лицо, царапину на щеке, верёвки на руках.

— Это тебе Эвелина сказала? — спросила она тихо.

— Не имеет значения.

— Имеет, — мягко возразила Мара. — Потому что, если это она... тогда всё становится очень логично.

Ник нахмурился.

— Что логично?

Мара немного помолчала, будто решала, говорить или нет.

— Знаешь, — сказала она наконец, — я ведь видела вас. Тебя и её. Она давно ни с кем так не разговаривала.

Ник почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.

— И что?

— Ничего, — Мара пожала плечами. — Просто обычно это плохо заканчивается.

— Для кого?

— Не для неё, — тихо сказала Мара.

Тишина повисла между ними.
Ник отвёл взгляд.

— Она была здесь, да? — вдруг спросила Мара.

Ник резко посмотрел на неё.

— Я видела её в лесу, — спокойно сказала Мара. — Она стояла и смотрела.

Ник молчал.

— Ты звал её, — тихо продолжила Мара. — Я слышала. А если слышала я, то она тем более

Ник сжал зубы.

— И она не подошла.

— Замолчи, — прошипел Ник.

Мара не обиделась. Наоборот, улыбнулась чуть мягче.

— Я не пытаюсь сделать тебе больно, — сказала она. — Я просто не люблю, когда людям врут.

— Она мне не врёт.

— Тогда почему ты сейчас здесь, а не с ней? — мягко спросила Мара.

Ник не ответил.

Мара медленно провела пальцами по верёвке на его руках.

— Туго завязали, — тихо сказала она. — Больно?

— Не твоё дело.

— Моё, — спокойно сказала Мара. — Я же тебя спасла.

Она немного помолчала.

— Знаешь, — сказала она тихо, — ты не первый.

Ник поднял на неё глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего такого, чего ты сам со временем не поймёшь, — ответила Мара.

— Можешь говорить не загадками? Меня это начинает раздражать.

— Эвелина не та, за кого себя выдает. Ставит себя в глазах других жертвой. Я не виню тебя, что ты тоже на это попался. — ласково начала девушка.

Ник молчал, но по его лицу было видно, он слушает внимательно и начинает сомневаться.

Мара это заметила.

— Она рассказывала тебе историю города?

— Нет.

— Конечно, нет, — тихо сказала Мара. — Она любит рассказывать только те части истории, где она выглядит невинной.

— Тогда расскажи ты, — сказал Ник. — Но только правду.

Парень умолчал о том, что некоторые части истории знает с самого первого попадания в город. Он хотел сравнить информацию, чтобы понять насколько Маре можно верить.
Улыбающаяся накрутила локон волос себе на палец.

— Хорошо.

Она сделала шаг в сторону и облокотилась на клетку.

— Когда-то давно этот город рушился. На нас нападали разбойники, нас грабили, людей уб*вали. Тогда совет старейшин провёл ритуал, чтобы защитить город. Появился барьер. Все, кто входил — уже не могли выйти. Мы смогли избавляться от всех кто хотел причинить нам вред.

Ник слушал молча.

— Но у ритуала была цена, — Мара коснулась пальцами своей улыбки. — Мы стали такими. И перестали быть людьми до конца.

— И вы едите людей, — тихо сказал Ник.

— Мы выживаем, — спокойно ответила Мара. — Есть разница.

Она немного помолчала.

— Ритуал нужно обновлять. Поэтому был создан закон, который обозначает норму жертв. Мы построили дома для людей и дали им возможность самим решать кто виновен.

— А Эвелина? Причем здесь она?

Мара посмотрела на него долгим взглядом.

— А вот Эвелина — это отдельная история, — тихо сказала она. — Очень отдельная)

— Говори уже.

— Каким-то образом она оставила себе возможность есть человеческую еду, — сказала Мара. — Мы не можем. Она — может.

Ник нахмурился, но ничего не сказал.

— Сначала никто не понял, что происходит, — продолжила Мара. — Люди просто начали исчезать чаще, чем должны были.

— Ты хочешь сказать, что это она?

— Я не хочу. Я говорю, — тихо сказала Мара. — Вместо того чтобы питаться обычной едой, Эвелина на зло нам начала избавляться от всех людей города, оставляя нас голодными!

Глаза Мары пылали гневом.

— А мы даже не могли ничего ей сделать! Её отец — глава совета. Он не давал никому тронуть его дочь. Но совет нашел другой способ. Её усыпили. Очень надолго. Мы думали, что когда она проснётся, всё будет по-другому.

— И? — Ник был в шоке.

— И сначала было по-другому, — сказала Мара. — А сейчас она снова...

Тишина.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — тихо спросил Ник.

Мара подошла ближе и посмотрела ему прямо в глаза.

— Потому что я не хочу, чтобы история повторилась.

— Почему ты так уверена что... — Ник сам оборвал себя, не найдя что сказать.

— У неё одинаковая схема. Привязывает к себе человека, чтобы он начал ей доверять. Выставляет себя жертвой, чтобы начал её защищать. А после имеет доступ ко всем людям города.

Ник встряхнул головой.

— Это неправда... бред.

— Тогда проверь, — спокойно сказала Мара. — Сними с её шеи кулон. И посмотри, какое у неё настоящее лицо.

Ник вспомнил царапины на стене в её комнате. Её кулон. Её слова. Сегодняшнюю ночь.

Мара аккуратно развязала верёвку на его руках.

— Я не прошу тебя верить мне, — сказала она. — Я прошу тебя начать думать.

Она открыла клетку.

— Уже светает. Иди к своей девочке. Она, наверное, очень испугалась.

Ник вышел из клетки, но остановился.

— Зачем ты мне помогаешь? — тихо спросил он.

— Потому что я не бездушная тварь, которой ты меня видишь, — сказала она, — и тоже когда-то была человеком.

Она развернулась и ушла в лес.

Ник ещё несколько секунд стоял у клетки, будто не до конца понимая, что ночь закончилась.

Тишина давила сильнее, чем крики.

Он медленно провёл рукой по запястьям, где ещё остались следы от верёвки, а после быстро направился в дом.

— Аня... — тихо, но сбивчиво сказал он, постучав в дверь. — Это я... Ник. Открой.

За дверью послышались осторожные шаги.

Дверь приоткрылась совсем немного, и из щели показались испуганные глаза.

— Ник?..

— Да, это я, — он постарался улыбнуться. — Всё хорошо. Открой.

Дверь открылась шире, и Аня сразу бросилась к нему.

— Ты где был?.. — голос дрожал. — Я думала... они...

Она не договорила и просто уткнулась ему в рубашку.

Ник замер на секунду, а потом осторожно обнял её.

— Всё, всё... я здесь, — тихо сказал он. — Я никуда не делся.

Аня чуть отстранилась, всё ещё держась за него.

— Там... стучали... — прошептала она. — Они ходили... я слышала...

— Я знаю, — тихо ответил Ник. — Ты всё правильно сделала, что не открыла.

— А ты... — она посмотрела на его руки. — Тебя они...

Ник быстро опустил рукава.

— Всё нормально. Правда.

Она не поверила, но кивнула.

— Ты замёрзла? — спросил он мягче.

— Немного...

— Пойдём.

Он закрыл дверь на защёлку, проверил её дважды, потом прошли в комнату.
Аня забралась на кровать, поджав ноги.

— Ты будешь спать? — тихо спросила она.

Ник покачал головой.

— Нет. Я посижу.

— Ты опять будешь у окна?

Он на секунду замер.

— Да... наверное.

Аня помолчала.

— А она придёт?

Ник не сразу понял.

— Кто?

— Та девушка... — осторожно сказала Аня. — В маске.

Ник отвёл взгляд.

Перед глазами снова всплыло:
лес, темнота, и Эвелина, которая не помогла.

— Не знаю, — тихо сказал он.

Аня немного подумала, потом осторожно спросила:

— Она плохая?

Ник замолчал.

— Я... — он провёл рукой по волосам. — Я не знаю, Ань.

Девочка кивнула, будто этого ответа ей было достаточно.

— Тогда ты не открывай никому, — серьёзно сказала она. — Пока не будешь уверен.

Ник тихо усмехнулся.

— Хорошо.

Аня легла, укуталась в одеяло, но всё равно смотрела на него.

— Ник?

— М?

— Ты не уйдёшь?

— Я здесь.

Аня закрыла глаза, но ещё долго не засыпала.

Ник сел у окна. На улице начинало светать.

Серый, холодный свет медленно заливал улицу.

В его голове эхом звучали слова Мары: «Сними с её шеи кулон...»

Он сжал кулаки.

— Бред... — тихо сказал он сам себе.

Но мысли не уходили. Он закрыл глаза. Ник больше не понимал, кому верить.

И хуже всего было то, что
он всё ещё хотел верить Эвелине, даже после того, что рассказала Мара.