глава 20
Вчерашний день рассыпался на осколки для Нур и Еврена. Оставшись одни в одном из домов семьи Кылычей, они не подозревали, какую жестокую игру им уготовили Алп и Мерт Коркмазы. Чувствуя жгучую ненависть и жажду мести, они послали человека, который должен был спалить дом вместе с его обитателями.
Когда первые языки пламени начали лизать деревянные стены, для Нур и Еврена это стало тихим, удушающим кошмаром. Пожар заметили слишком поздно. Пламя, словно ненасытное чудовище, уже поглощало дом, отрезая пути к спасению. Сердце Еврена ёкнуло от ужаса, но инстинкт взял верх. Он схватил Нур за руку, его главной мыслью было уберечь её. Он завёл её в самую дальнюю комнату, надеясь, что там они смогут найти временное убежище, пока он отчаянно ищет выход из этого огненного лабиринта.
Оставшись одна в затхлом, наполненном дымом помещении, Нур почувствовала, как мокрая тряпка, которую она прикладывала к лицу, начинает высыхать. Её грудь сдавило от нехватки воздуха, каждый вдох был мучителен. Дым, едкий и плотный, просачивался сквозь все щели, рисуя в её воображении самые мрачные картины. Она слышала, как Еврен метался где-то за дверью, его голос становился всё более испуганным, а затем и вовсе пропал. Страх сковал её, превращаясь в ледяную панику.
Когда спасатели, наконец, добрались до места трагедии, они обнаружили Еврена без сознания у двери комнаты. Его губы были бледными, дыхание едва уловимым. Открыв дверь, они увидели Нур. Её тело лежало неподвижно, а на лице застыло выражение отчаяния. Она была мертва.
Еврена, обессиленного и отравленного дымом, срочно доставили в больницу. Несколько мучительных часов ожидания, и он, наконец, пришёл в себя. Но его пробуждение было омрачено страшной вестью. Тело Нур, её хрупкую оболочку, уже доставили в морг. Там, среди холодных тел, позвонили её семье, чтобы сообщить о невосполнимой утрате.
Внизу, во дворе величественного особняка Айдын, собирались люди. Их лица были омрачены горем, они пришли проводить Нур в последний путь. Кемаль, несмотря на боль утраты, не возражал против того, чтобы похороны его племянницы проходили в её родном доме. Мурат тоже желал, чтобы его младшая дочь в последний раз побывала в родных стенах.
Тем временем, в комнате Нур, Лейла лежала на её кровати, прижимая к себе Айлин. Обе девушки были уничтожены горем. Айлин, чувствуя, как сестра нуждается в поддержке, крепко обняла её, пытаясь разделить бремя этой невыносимой боли.
Вся семья знала: Рауф, Явуз и Айлин, некогда связанные со своими отцами, теперь твёрдо стояли на стороне Кемаля. Их сердца горели праведным гневом, направленным против Мерта и Алпа, против тех, кто отнял жизнь у Нур.
Лейла и Айлин сидели, тесно обнявшись, их тела сотрясались от беззвучных рыданий. Горе переполняло Лейлу, казалось, оно готово вырваться наружу, разорвав её на части. Все её поступки, вся её жизнь были подчинены одной цели — счастью младшей сестры. Но теперь Нур нет, и сердце Лейлы будто остановилось. Она чувствовала, что умерла вместе с ней, в тот самый момент, когда остановилось её дыхание.
— Нур... — прошептала Айлин, её голос утонул в потоке слёз. — Моя озорная Нур.
Несмотря на то, что Айлин и Нур не так уж часто общались, и младшая сестра иногда позволяла себе колкие замечания в адрес Коркмаз, настоящие чувства были иными. Эти нападки были лишь отголоском сложных отношений Нур с отцом Айлин, Мертом. На самом деле, между девушками существовала глубокая, искренняя связь. Айлин часто, ещё в детстве, прикрывала Нур, спасая её от гнева Лейлы.
— Моя красавица, — Лейла дрожащими руками гладила по вещам сестры, её пальцы скользили по тонкой ткани, словно пытаясь удержать последние воспоминания. — Моя чудесная.
В комнату осторожно вошёл Явуз. Его лицо было полно сочувствия.
— Спускайтесь вниз, — тихо произнёс он, его руки мягко коснулись плеч Лейлы, помогая ей встать. — Уже началось прощание.
Они медленно спускались по лестнице. Длинная чёрная юбка Лейлы путалась под ногами, мешая идти. Явуз, не говоря ни слова, помогал ей, подбирая ткань. Айлин шла рядом, крепко вцепившись в перила, словно боясь упасть от нахлынувшего горя.
Внизу собралось множество людей. Половину из них Лейла не знала, и её это совершенно не волновало. Всё, что имело значение, это тело, лежащее посреди гостиной на красном ковре, завёрнутое в белый саван. Нур.
Лейла упала рядом с сестрой, слёзы хлынули из её глаз с новой силой, когда она медленно открыла одеяло, чтобы увидеть её лицо. Её тело сотрясалось от невыносимой боли, внутри всё переворачивалось, словно её разрывало на части.
Неслихан кричала, её крик разрывал тишину, она не могла даже смотреть на свою мёртвую дочь. Мурат сидел среди гостей, принимая скорбные слова утешения. Кемаль тихо плакал, целуя руки племянницы. Эмир гладил сестру по голове, что-то шепча себе под нос. Элиф, не присутствовала на прощании. Она очень хотела проститься с Нур, но все были против. Никто не хотел, чтобы она, беременная, перенервничала.
— Пора, — твёрдо произнёс Явуз.
Эти слова прозвучали как приговор, как последняя точка в жизни Нур.
Лейлу накрыло новой волной скорби. Истеричный крик вырвался из её груди. Она бросилась к сестре, накрыв её своим телом, словно пытаясь защитить от безжалостной реальности.
— Нет! — вопила Лейла, целуя холодное лицо Нур. — Нет! Открой глаза! Сестрёнка!
Айлин пыталась удержать её, оттащить, но всё было тщетно. Мужчины начали подходить, чтобы поднять тело Нур и положить её в деревянный гроб, который уже ждал своего часа, чтобы отправиться на кладбище. Лейла отталкивала их, крепче обнимая сестру.
— Не подходите! Не смейте! Не трогайте её! Нур сейчас проснётся!
Внезапно Явуз, одним резким движением, поднял Лейлу на руки. Она сопротивлялась, кричала, била его, но он был непреклонен. Он понёс её на кухню, где никого не было.
— Что ты себе позволяешь?! — возмутилась Лейла, её голос дрожал от гнева и отчаяния.
Она уже хотела выбежать из комнаты, но Явуз не дал ей этого сделать.
— Тихо! — крикнул Явуз, его руки крепко сжали её плечи. — Сейчас Нур отвезут на кладбище, где её похоронят. Я тоже поеду. Следом поедут женщины.
— Зачем ты мне это говоришь?! — не унималась Лейла, её глаза наполнялись слезами. — Я знаю, как проходят похороны!
Коркмаз тяжело вздохнул. Всё ещё держа её в своих руках, он потянулся к самой верхней полке.
— Держи, — Явуз протянул ей маленькую баночку. — Выпей две штуки.
— Что это? — прошептала Лейла, её голос охрип от рыданий.
— Успокоительные, — произнёс Явуз, его пальцы нежно коснулись её щеки. — Когда ты увидишь её могилу, ты не сможешь совладать с эмоциями. Таблетки тебе помогут.
***
Холодный, пронизывающий ветер бил в лицо, словно насмехаясь над скорбью присутствующих. Мула, с серостью в глазах, громко, но монотонно читал молитву, слова которой растворялись в воздухе, не находя отклика в душах. Лейла стояла, прижавшись к матери, чьи пальцы, дрожащие от слёз, касались свежей, комковатой земли на могиле Нур. Каждый прикосновение к земле было маленьким уколом боли, напоминанием о невосполнимой утрате.
— Прими мои соболезнования, — тихо произнёс Рауф, его голос был полон искреннего сочувствия.
— Спасибо, Рауф, — откликнулась Лейла, её ответ был спокоен, почти отрешён. Внутри неё царила пустота, не позволявшая горевать так, как подобает.
Лейла больше не плакала. Успокоительные таблетки, выпитые ранее, отняли у неё эту последнюю возможность выразить своё скорбное состояние. Слёзы не имели шанса скатиться по щекам, застыв где-то внутри. Её взгляд, пустой и потухший, был прикован к надписи на надгробии сестры:
Нур Айдын.
19.12.2007 — 23.01.2026
Цифры казались чужими, не отражающими той жизни, которую она так любила. Прошло несколько мучительных минут, и люди начали расходиться, оставляя после себя шлейф скорби. У могилы осталась стоять лишь Лейла. Её бледные губы шептали слова, которые она не решалась произнести вслух. Медленно, словно в оцепенении, она опустилась на корточки и коснулась холодной, влажной земли.
— Почему? За что они так с тобой?— этот вопрос, полный отчаяния, эхом прозвучал в оглушающей тишине кладбища. — Нур, они поплатятся. Сестрёнка, я клянусь тебе, что Алп и Мерт умрут от моей руки.
В её словах звучала зарождающаяся жажда мести, заглушавшая боль.
Девушка на мгновение прижала губы к холодному камню надгробия, словно пытаясь передать сестре свою любовь и обещание. Затем, собрав последние силы, она поспешила выйти с кладбища, оставив позади тихое упокоение.
Уже подойдя к одной из машин, чтобы уехать, Лейла вдруг замерла. Вдалеке она увидела до боли знакомую фигуру. Кайя. Сердце пропустило удар. Не раздумывая, она бросилась к нему навстречу, позабыв о скорби и лекарствах. Её руки обвили его шею, и в этот момент успокоительные окончательно перестали действовать.
— Кайя... — её голос сорвался, превратившись в рыдания, которые она уткнула в его плечо.
— Любовь моя, — его голос был мягким, полным боли. Он быстро поцеловал её в висок и крепче прижал к себе, чувствуя, как её тело сотрясается. — Мне так жаль.
Они стояли так очень долго, не в силах оторваться друг от друга. Боль утраты, казалось, ещё больше скрепила их, обнажив чувства, которые, возможно, были сокрыты.
Вокруг них люди, покинувшие могилу, наблюдали за этой сценой, но внезапно тишину разорвали резкие звуки перезарядки пистолетов.
Лейла напряглась и резко отстранилась от Кайи. Её сердце ёкнуло от предчувствия беды. Перед ней стояли Мерт и Алп. Девушка распахнула пальто, её руки дрожали, но уверенно вытащили пистолет. Она направила его на мужчин, её глаза горели гневом.
— Как вы посмели сюда прийти?! — закричал Кемаль, его охрипший голос дрожал от ярости. — Вы находитесь на моей земле!
— Мурат, как ты допустил, чтобы твою дочь похоронили не на кладбище нашей семьи? — Алп развёл руками, в его глазах мелькнул холодный вызов.
— Нур не будет лежать рядом с её убийцами! — закричала Лейла, её голос звучал устрашающе. Она медленно двинулась вперёд, готовая к конфронтации.
Кайя мгновенно среагировал. Он быстро завёл Лейлу за себя, прикрывая её своим телом, и вытащил свой пистолет.
— Мы ещё пока не мертвы, — с издевательской ухмылкой рассмеялся Мерт. — Бабушка Бирсен хотела бы, чтобы её внучка была рядом с ней.
— Бабушка Бирсен бы вас убила! — Эмир шагнул вперёд, его лицо исказилось от гнева. — Она бы уничтожила любого за свою внучку! Вам должно быть стыдно! Вы убили свою племянницу!
— Парень, это тебе должно быть стыдно!— Алп указал пальцем на Эмира, в его глазах горела ярость. — Предал отца и перешёл к врагу своей семьи!
— Отец, не тебе морали учить, — холодно отрезал Явуз, его взгляд был полон презрения.
— Смотрите, кто свою пасть раскрыл! — язвительно и громко, чтобы все слышали, произнёс Алп. — Давно ли голос прорезался?!"
Внутри Лейлы всё надломилось. Она больше не могла терпеть эту сцену.
— Пошли прочь с этой земли! — крикнула она, отталкивая Кайю. — Убирайтесь!
Лейла подняла руку, намереваясь выстрелить. Мужчины её семьи, испугавшись, ринулись к ней, пытаясь остановить, чтобы она не совершила непоправимую ошибку. Но было уже поздно.
Прозвучал выстрел. Мерт упал. Пуля попала ему в шею. Лейла промахнулась. Она целилась ему в лоб, но Кайя, схватив её руку в последний момент, сбил её прицел.
Лейла! — закричал он, припечатывая её к ближайшей стене и прикрывая собой.
Воздух наполнился едким запахом пороха. Машины, стоявшие поблизости, превратились в импровизированные щиты. Из разных укрытий раздались выстрелы, каждый старался поразить противника.
— Кайя, уводи её отсюда! — внезапно появился Еврен, его лицо было бледным, но решительным.
Лейла нахмуренно посмотрела на парня. Она не понимала, почему он здесь, ведь он должен был быть в больнице.
— Давай, давай! — Кайя, подхватив Лейлу за руки, повёл её к своей машине.
Они подбежали к чёрному внедорожнику и сели в автомобиль.
— Нет! — возмутилась Лейла, заметив, что Кайя заблокировал двери. — Мою семью могут убить! Выпусти! Уезжай, а я нужна там!
— Ты от меня больше ни на шаг не отойдёшь! — кричал Кайя, резко отъезжая подальше от эпицентра перестрелки. — И так первая открыла огонь!"
— А что я должна была сделать?! — не унималась Лейла, её голос звенел от отчаяния.
— Не лезть на рожон! — он крепче сжал руль, его костяшки побелели.
— Останови машину!
— Не остановлю!
Лейла быстро подалась к двери Кайи, нажала на кнопку, чтобы разблокировать свою. Парень не успел даже среагировать, но, заметив, как пассажирская дверь открывается, тут же затормозил машину у обочины пустого шоссе.
Лейла выскочила из автомобиля, не обращая внимания на скорость. Кайя немедленно последовал за ней.
— Лейла! — он шёл за ней, его голос был полон тревоги. — Стой! Лейла! Любимая!
Она замерла, но не повернулась. Кайя подошёл к ней сзади и мягко обнял её со спины. Его руки нежно коснулись её талии. Лейла почувствовала, как подбородок парня опустился на её плечо. Шею девушки обожгло горячее дыхание Кайи.
— Давай всё решим, — шептал он, пытаясь успокоить её.
— Не сейчас... — девушка прикрыла глаза, чувствуя, как по телу пробежали мурашки.
— Пожалуйста, — настаивал Кайя и сильнее прижал её к себе. — Просто разговор.
Лейле не хотелось сейчас говорить. Боль от потери сестры была слишком сильна. Она резким движением оттолкнула Кайю и повернулась к нему лицом, её глаза горели негодованием.
— Моя сестра умерла!— крикнула она. — Нур убили! Ты это понимаешь?! О каком разговоре может идти речь?!
— Лейла, я всё понимаю, но...
— Нет, Кайя! Не понимаешь! — она подняла раскрытую ладонь вверх, заставляя его замолчать. — Единственное, чего я сейчас хочу — это смерти Мерта и Алпа! Большего мне не надо!
— Любовь моя... — Кайя потянулся к ней.
— Не смей! — она отпрыгнула от него, словно от огня. — Ты не имеешь права так ко мне обращаться! Мы разведены! Ты мне никто!
Эти слова, словно ножом, вонзились в сердце Кайи. Парень чуть пошатнулся, не веря услышанному. Он хотел сказать Лейле, что сейчас их любви ничто не мешает, и они снова могут быть вместе. Да, это было эгоистично по отношению к Зеррин. Их дочь умерла, а Кайя сразу же побежал к бывшей жене. Но и его можно понять. Он безумно любит Лейлу. И если есть возможность быть с ней, то Кайя её не упустит. Но не сейчас. Не после слов, которые только что ранили его глубже, чем любая пуля.
Лейла видела глубокую боль в его глазах. Видела, что сильно ранила Кайю. Но для неё сейчас существовала только месть. Месть за свою погибшую сестру. Остальное Лейла не волновало.
Послышался сигнал подъезжающей машины. Из чёрного Mercedes-Benz E 63 AMG вышел нервный Явуз.
— Лейла! — он подбежал к ней и хмуро посмотрел на Кайю — Кто просил тебя её уводить?
— А что я должен был делать?! Оставить её под пулями?! — как всегда, начал психовать Кайя, вымещая всю злость недавнего разговора на Коркмазе.
— Я был рядом! Я бы увёл её! — в том же тоне ответил Явуз, заграждая собой девушку.
Лейла с вздохом закатила глаза. Эта перепалка напоминала спор маленьких мальчиков в песочнице.
— Да ты даже толком своему отцу ответить не смог! — Кайя подался вперёд, готовый уже напасть.
Лейла быстро сообразила и подбежала к нему, касаясь ладонью его груди. Кайя заметно расслабился.
— Садись в машину и езжай, — в приказном тоне произнесла Лейла.
Кайя на секунду прикрыл глаза. Он коснулся руки Лейлы, чуть сжал, а затем нехотя отпустил. Он развернулся в сторону своего автомобиля.
— И не стыдно тебе за бывшей женой бегать?! У самого ребёнок умер, а он тут отношения выясняет!
Этот упрёк Явуза был последней каплей. Кайя, словно ураган, понёсся на Коркмаза. Лейла ничего не успела сделать, как Явуз уже лежал на земле, а её бывший муж отчаянно наносил ему удары по лицу.
— Кайя! — кричала девушка, пытаясь его оттащить. — Уезжай, я сказала!
Кайя встал с Явуза и бросил взгляд на Лейлу. Она качала головой и отходила от него как можно дальше. Девушка подошла к Явузу и помогла ему подняться.
— Мы ещё поговорим, — произнёс Кайя.
Он идёт в сторону машины. Перед тем как сесть, поворачивается и напоследок смотрит на Лейлу.
— До завтра, любовь моя, — открыл дверь и сел за руль.
Кайя уехал.
Лейла подняла взгляд наверх. Небо было таким чистым и прекрасным, словно сама Нур на небесах пыталась поддержать свою сестру.
— Твой бывший муж просто псих! — Явуз выплюнул на асфальт сгусток крови. — Ты приняла верное решение, когда развелась с ним.
***
Полумрак гостиной особняка Айдын казался густым и тягучим, словно пропитанный невысказанными словами и накопившимися обидами. Семья, некогда единое целое, сейчас представляла собой подобие хрупкой конструкции, готовой развалиться от малейшего толчка. Гости, словно стайка испуганных птиц, давно покинули это место, опасаясь оказаться в эпицентре грядущего урагана, оставив после себя лишь тишину, которая теперь звенела в ушах.
Кемаль, его голос мягкий, но пронзительный, нарушил гнетущее молчание, обращаясь к Лейле. Его взгляд, полный ласки, пытался проникнуть сквозь завесу неопределенности.
— Солнце, ты здесь останешься или поедешь со мной? — тихо спросил он, вкладывая в эти простые слова всю свою заботу и привязанность.
Мурат, чьи чувства всегда были бурным морем, напрягся от этого обращения. Его враг, Кемаль, называет его дочь «солнцем». Внутри мужчины боролись противоречивые эмоции. Он понимал, что Лейла — родная племянница Кемаля, но эта близость, это проявление заботы со стороны человека, которого он считает своим противником, разжигало в нем старую, изъедающую ревность, смешанную с горечью. Мурат, погружённый в себя, всё ещё не мог признать, что провалил самое главное —быть достойным отцом для своих детей.
— Поеду с тобой, дядя, — произнесла она.
Она грациозно, словно ища утешения и защиты, положила свою голову ему на плечо, ощущая его сильное, надежное плечо под своей щекой. Для неё Кемаль был островком стабильности в бушующем море их семейных проблем.
— Дочка, может быть, останешься здесь? — голос Неслихан дрожал, а слёзы, будто мелкие жемчужины, скатывались из её глаз, оставляя влажные дорожки на щеках. — Побудьте хоть одну ночь в родном доме. Мне без вас так тяжело. Все эти месяцы вы жили у Кемаля. Я вас так долго не видела. А Нур... — её голос оборвался, слова застряли в горле, когда она вспомнила о погибшей дочери. — А Нур теперь больше никогда не увижу.
Новая волна горя захлестнула её, и она снова горько зарыдала, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Эмир, сидевший рядом, осторожно обнял её за плечи, пытаясь хоть немного облегчить её боль.
— Мама, ты можешь поехать с нами, — предложил Эмир, его голос звучал мягко, пытаясь найти выход из этой безвыходной ситуации.
— Она никуда не поедет! — внезапно, громко и резко приказал Мурат. — Моя жена останется здесь!
Лейла, до этого тихо сидевшая, вскочила с дивана, её тело напряглось, как натянутая тетива. Искра гнева вспыхнула в её глазах, яркая и яростная.
— Отпусти её! — выкрикнула она,голос приобрел стальные нотки. — Отныне мама не будет жить в этом доме!
Эти слова, резкие и безапелляционные, словно вызов, брошенный в лицо Мурату.
— Кто ты такая, чтобы указывать мне?! — Мурат взревел, его лицо исказилось от ярости. Вены на его лбу взбухли, пульсируя в такт его бешеному сердцу. Он чувствовал, как теряет контроль.
— Это ты виноват в смерти Нур! — Лейла не отступила. — Твои же братья убили твою дочь! А ты сидишь здесь и раздаешь приказы! — слова сыпались, как град, разрушая его авторитет и самодовольство. — Я больше не позволю тебе портить нам всем жизнь! С этого момента ты один! И мама скоро с тобой разведётся!
Эти последние слова, произнесённые с абсолютной уверенностью, словно обрушили на Мурата лавину.
— Дочка, что ты такое говоришь? — Неслихан, шокированная, прикрыла рот рукой.
— Тише, сестра, тише, — Кемаль мягко, но настойчиво обратился к Неслихан.
— Ах, ты мелкая девчонка! — Мурат, ослепленный яростью, рванулся к Лейле, его кулаки сжались. Но Эмир, крепкий и решительный, успел схватить его за руку, преградив путь. — Ты не имеешь права говорить так с отцом! Позор тебе!
— Это тебе позор! — Айлин, до этого стоявшая в стороне, не в силах сдержать свои чувства, шагнула вперед, вставая рядом с Лейлой. Её глаза горели слезами, но в них была не только боль, но и праведный гнев. — Я уверена, что ты знал о планах моего отца и дяди! Ты знал, что они хотят смерти Нур! О Аллах, ты знал, что твою дочь убьют! Как ты можешь жить с таким грузом?! Или тебя совесть вообще не мучает?!
Её слова, полные обвинений и отчаяния, разорвали тишину. Явуз осторожно оттолкнул её назад, пытаясь унять пыл сестры, но слова уже были сказаны.
— А, точно! — Мурат издал смешок, смех вышел горьким и истеричным. — Ты такая же предательница своего отца, как и моя дочь! Вы обе неблагодарные крысы! Проваливайте все из моего дома!
Эта фраза, полная презрения и боли, стала последней каплей.
— Закрой свою пасть! — Неслихан, чья тихая скорбь внезапно взорвалась, шагнула вперед. — И не смей её открывать в сторону моих детей! Ты лживый трус! Тридцать лет назад меня выдали за тебя замуж, и тогда я перестала жить! Моя жизнь была окончена! Из-за тебя! Я не останусь здесь и минуты!
Это было не просто заявление, это был бунт, рождённый годами молчаливой боли и накопленных обид. В этот момент в особняке Айдын сломалась последняя нить, связывающая их.
***
Яркое, морозное утро озарило окрестности, проникнув сквозь высокие окна особняка Йылмазов. Свежий, бодрящий воздух проникал в помещения, обещая новый день, но за величественным столом в столовой царила атмосфера легкой меланхолии. Семья собралась за завтраком, но привычная оживленность была приглушена недавними событиями.
Элиф, отложив свой бокал с водой, с заботой обратилась к Лейле, её голос звучал мягко, но в нем ощущалось беспокойство.
— Милая, ты уверена, что тебе нужно в институт? Может, стоит ещё отдохнуть?
Неслихан, чье лицо всё ещё носило следы пережитых эмоций, поддержала вопрос Элиф, её собственное желание удержать дочь рядом было сильным.
— Да, дочка, может, останешься ещё один день дома, — голос матери прозвучал с ноткой мольбы. — Мы так давно не были все вместе.
Лейла, ощущая их заботу, ответила с присущей ей спокойной решимостью. Её взгляд был твёрд, несмотря на внутренние переживания.
— Нет, я и так много пропустила в этом семестре. Декан меня не простит.
Она не упомянула о своей истинной цели. После занятий в институте она не вернётся сразу домой, в безопасные стены особняка. Её путь лежал к Кайе. Им нужно было поговорить. Лейла знала, что Кайя не оставит её в покое, пока этот разговор не состоится. Это предчувствие, смесь тревоги и решимости, давило на неё.
Неслихан и Элиф, видя непоколебимость Лейлы, лишь кивнули, понимающе вздохнув, и продолжили трапезу, каждый погруженный в свои мысли.
Тишина, окутавшая стол, казалась непривычной, почти осязаемой. Лейла вдруг остро почувствовала пустоту, образовавшуюся в их семье. Её взгляд скользнул по лицам родных, и в тот же миг она поняла, чего им так не хватает — звонкого, беззаботного голоска Нур. Она вспомнила, как её младшая сестра любила шутить, бросая колкие, но безобидные фразы, совершенно не задумываясь о последствиях. Эта детская непосредственность, этот смех теперь казались далёким, но таким желанным воспоминанием.
С грустью отложив вилку, Лейла начала подниматься из-за стола, но в этот момент её нога скользнула по гладкому полу, и она, потеряв равновесие, едва не упала.
— Солнце, всё хорошо?! — Кемаль, мгновенно среагировав, вскочил со стула, его глаза выражали неподдельное беспокойство. Он протянул руку, готовый подхватить племянницу.
— Да, дядя, всё нормально, — затараторила Лейла, стараясь скрыть легкое замешательство. Быстро взглянув на часы, она поняла, что время поджимает. — Я уже на пары опаздываю.
— Будь аккуратна! — крикнула ей вслед Неслихан. — И звони, если что!
***
Дверь ресторана бесшумно открылась, впуская Лейлу в мир тусклого освещения и едва уловимого аромата кофе. Её взгляд сразу же выделил одинокую фигуру, сидевшую у окна, на самом дальнем столике. Кайя. Сердце Лейлы учащенно забилось, когда она двинулась к нему.
Когда Кайя увидел девушку, он мгновенно поднялся. Его движения были быстрыми, но в то же время плавными. Он вежливо отодвинул стул для Лейлы.
— Спасибо, что согласилась встретиться, — произнес он, его голос, обычно уверенный, теперь звучал с легкой ноткой надежды и уязвимости.
Кайя сел напротив Лейлы, его взгляд, полный нежности, не отрываясь, следовал за каждым её движением.
Лейла молча кивнула, собираясь с мыслями. Говорить было трудно, но она знала, что этого разговора не избежать.
— Любимая, я... — начал Кайя, его пальцы нервно перебирали салфетку. — Я ни в коем случае не хочу сделать тебе больно. Наоборот, я хочу быть с тобой, хочу любить тебя. Я хочу, чтобы ты чувствовала, что я рядом, что я могу тебя защитить.
Его слова были искренними, полными желания вернуть их прежние отношения, залечить раны. Но Лейла, ощущая эту искренность, не могла обманывать его.
— Кайя, я же уже говорила... — вздохнула Лейла, её плечи слегка опустились. — Сейчас не время. Я понимаю, что ты думаешь, что теперь у нас на пути никто не стоит. Но...
Она не успела закончить, как Кайя её прервал.
— Мне больно, — прошептал он, его глаза наполнились слезами. — Мой ребёнок умер. И в этом виноват Демир...
Эта фраза, словно ключ, открыла для Лейлы дверь к признанию. Тяжесть вины, которую она несла, стала невыносимой.
— И насчёт этого... — начала Лейла, её голос дрожал.
Она чувствовала огромную, давящую вину за смерть маленькой дочери Кайи. Ведь именно Демир, преследуя её, узнал, где прячется Зеррин, и это привело к трагедии.
— Кайя, в смерти ребёнка есть и моя вина, — произнесла Лейла, но каждое слово резало слух.
Парень напрягся, его брови сошлись на переносице. Он не мог поверить в услышанное.
— Демир прикрепил на мою машину отслеживающее устройство, — прошептала Лейла, слова давались ей с трудом, она боялась своих же слов, боялась реакции Кайи. — В тот день, когда я приезжала к ней. В тот день, когда у Зеррин начались схватки. Он ехал за мной. Он узнал, где вы её спрятали.
Кайя молчал, переваривая эту шокирующую информацию. Его взгляд, полный боли и смятения, был направлен на Лейлу. После долгого молчания он взял девушку за руку, его пальцы крепко сжали её.
— В смерти моего ребёнка виноват только Демир, — сказал он, его голос был твёрдым, но в нем звучала боль. — Ты ничего не сделала. В этом нет твоей вины.
Лейла почувствовала, как напряжение слегка отпустило её. Но чувство вины всё еще терзало.
— Кайя, я... — нервно произнесла она, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить всю свою скорбь и раскаяние. — Прости меня. За всё прости. Я...
— Я не переставал любить тебя ни на секунду, — резко сказал парень, его слова были подобны бальзаму для израненной души Лейлы. В его глазах она увидела ту же любовь, которая горела и в её сердце.
Лейла перевела на него молящий взгляд, её глаза наполнились слезами облегчения.
— И я, — ответила она, на губах появилась тяжелая, но искренняя улыбка. — Я любила, люблю и буду любить только тебя.
Кайя тоже начал улыбаться. Его лицо озарилось светом, надеждой. Он чуть приподнялся и нежно коснулся щеки Лейлы, его прикосновение было ласковым и полным нежности.
— Любовь моя, — прошептал он, его взгляд был полон обожания.
Лейла прикрыла глаза, чувствуя, как по всему её телу разливается тепло. В этот момент, несмотря на всю боль и потери, они были вместе.
— Кайя, давай немного подождём, — попросила она, открывая глаза. — Давай подождём, когда всё встанет на свои места. У меня в семье сейчас всё тяжело. Как и у тебя. Нужно время.
— Но мы можем быть вместе, несмотря ни на что, — он сглотнул, его глаза метались по лицу девушки, в них читалась невысказанная мольба. Он переживал, боялся снова потерять её.
— Кайя, пожалуйста, — умоляюще прошептала Лейла.
Она нуждалась в этом, нуждалась в его понимании.
— Хорошо, — наконец сказал Кайя, его голос был тихим.
Он принял её просьбу, его любовь была сильнее его страхов.
В этот момент, несмотря на невысказанные слова и не залеченные раны, они обрели новую надежду.
***
Воздух на улице был пронизан вечерним холодом, но в душе Лейлы и Кайи царило тепло. Свежий снег, укрывший собой всё вокруг, казался крошечными бриллиантами, отражающими свет уличных фонарей. Они вышли из ресторана, и вокруг них образовался свой собственный, уединённый мир.
— Давай я тебя подвезу, — предложил Кайя. — Мало ли, что может случиться. Ты ведь знаешь, с каким врагом мы имеем дело.
Лейла покачала головой.
— Не нужно, — ответила она, её взгляд был спокоен, но в нем читалась уверенность. — Люди дяди уже подъехали. Они вооружены. Мне нечего бояться.
— Как скажешь, — Кайя с легким вздохом принял её слова.
Он потянулся к ней, и Лейла, не раздумывая, поддалась вперёд, обнимая его. Их объятия были крепкими, почти отчаянными, словно они пытались удержать друг друга от надвигающейся беды. В этот момент они грели друг друга, забыв о несправедливости мира, о потерях, о боли. В их сердцах горела страстная и сильная любовь, но одновременно с этим их разрывало от осознания жестокости жизни, от того, как легко рушится счастье.
— До встречи, любимая, — прошептал Кайя, его губы коснулись её волос.
Он нежно заправил выбившуюся прядь за ухо, его прикосновение было ласковым и полным нежности.
— До встречи, любимый, — ответила Лейла, в глазах читалось глубокое чувство.
Она погладила его по щеке, ощущая тепло его кожи.
Они медленно отстранились друг от друга, но невидимая нить, связывающая их, не порвалась. Они начали расходиться к своим машинам, каждый погруженный в собственные мысли.
Лейла уже почти подошла к автомобилю, где её ждала охрана. Ускоренные шаги, легкое касание дверцы — всё это было предвестником возвращения в тишину особняка. Но в этот момент послышался оглушительный рёв мотоцикла, раздавшийся совсем рядом.
Не успев обернуться, Лейла увидела, как человек, одетый полностью в чёрное, стремительно приближается. Рука, облаченная в перчатку, подняла оружие. Оглушительные хлопки выстрелов разнеслись по улице, заставив пешеходов в панике разбегаться и искать укрытие.
Несколько пуль пронзили тело девушки, причиняя невыносимую боль. Мир вокруг неё померк, звуки исказились.
Кайя, мгновенно отреагировав на внезапную угрозу, бросился к Лейле. Его лицо исказилось от ужаса и ярости. Он прижал её к себе, пытаясь своими руками остановить кровь, которая хлынула из ран.
— Лейла! Не закрывай глаза! — его голос был хриплым, пронзённым болью.
Лейла, ощущая, как силы покидают её, понимала — она умирает. Но в этот последний, мучительный миг, она смотрела на своего любимого человека. И, несмотря на боль, на страх, на отчаяние, её губы тронула слабая улыбка. Лейле было спокойно, даже приятно осознавать, что она погибнет на руках у любви всей своей жизни. И ещё... скоро она встретится со своей сестрой, Нур.
Лучи любви Кайи, как последние отблески солнца, осветили её угасающее сознание.