Тёплый свет Лейлы

Слабый, прерывистый вдох. Глаза Лейлы медленно, словно нехотя, распахнулись. Веки казались тяжелыми, налитыми свинцом, а мир вокруг расплывался в мутной дымке. Во рту пересохло, язык прилипал к нёбу, вызывая непривычную, липкую сухость. Голова пульсировала тупой, ноющей болью, отдаваясь неприятным эхом в висках при каждом движении. Лейла, всё ещё скованная слабостью, попыталась осмотреться. Тусклый свет, пробивающийся сквозь жалюзи, скупо освещал стерильную белизну стен. Оборудование, издающее тихое, ритмичное пиканье, окружало её, придавая месту зловещий оттенок. Реанимация. Осознание ударило остро, как разряд тока, но тело было слишком слабым, чтобы отреагировать.

Внезапно, тишину палаты разрезал тихий, глухой стук, исходивший откуда-то снаружи. Повернуть голову было непосильной задачей, каждый мускул отзывался протестом. Единственное, что она могла — это перевести взгляд. медленно, с усилием, направляя его влево, к большому, прозрачному стеклу.

За этим стеклом, словно в аквариуме, застыли лица её родных. Кемаль мягко, почти ласково улыбался, его глаза, полные нежности, были устремлены на племянницу. Элиф со слезами, блестящими на ресницах, не смогла сдержать смешок, увидев, что Лейла очнулась — смех сквозь слезы, облегчение, смешанное с тревогой. Эмир, переполненный радостью, воскликнул что-то, что Лейла не могла разобрать. Айлин энергично махала рукой, посылая воздушные поцелуи, её губы складывались в ободряющую улыбку. Рауф, обхватив за плечи свою тётю Неслихан, выглядел встревоженным, но в то же время полным решимости. Неслихан же, не отрывая взгляда от дочери, стояла, будто статуя, её глаза наполнялись слезами—слезами счастья, слезами от осознания того, что самое страшное, возможно, позади. И Явуз. Он просто стоял, руки засунуты в карманы брюк, его лицо было непроницаемо. Никаких эмоций, только пристальный, как будто оценивающий взгляд, направленный на девушку.

Попытка сесть, даже малейшее движение, вызвало волну острой, жгучей боли, пронзившей всё тело. Она тут же отступила, скорчившись от неприятных ощущений. В голове, словно вспышка молнии, пронеслись обрывки воспоминаний о вчерашнем вечере. Темнота, крики, ощущение удара, и... пустота.

В этот момент дверь палаты тихонько приоткрылась, и на пороге появился врач. Ялчин. Тот самый, который своей рукой вытащил из её тела пулю, когда она, не раздумывая, прикрыла своим телом Кайю. В его глазах читалась усталость, но и профессиональное спокойствие.

— Как самочувствие? — его голос был приятным, но в нем чувствовалась нотка осторожной надежды.

— Дышу пока,—прошептала Лейла, задыхаясь от боли.

— И дальше дышать будете, —  ответил Ялчин, его слова были мягкими, успокаивающими.

За ним в палату вошла Алья, её лицо осветилось искренней улыбкой, когда она увидела спокойные показатели на мониторах.

— Алья ханым, расскажите всё, — попросил Ялчин, обращаясь к коллеге. — А мне нужно в другую палату.

— Хорошо, Ялчин бей,— кивнула Алья, её движения были ловкими и точными.

Мужчина вышел, оставив их наедине.

Алья подошла к постели Лейлы и мягко, почти нежно, погладила её по голове. Её прикосновение было тёплым, успокаивающим.

— Ну как ты, дорогая?— спросила она, подсаживаясь на край кровати.

— Не знаю,— честно призналась Лейла, её голос был слаб. — Пока просто больно.

— Не переживай, всё обошлось,— начала успокаивать её Алья, её голос был полон сочувствия. — Швы ещё свежие. Тебя оперировали всю ночь. Мы вытащили четыре пули.

— О Аллах, — прошептала Лейла, снова прикрывая глаза, пытаясь осмыслить услышанное.

— Через два месяца ты будешь полностью здорова, — продолжала Алья, её слова звучали как обещание.

Лейла знала, кто это сделал. Коркмазы. Осознание пришло мгновенно. Вероятнее всего, что в день похорон Нур, она всё-таки убила Мерта. Вспомнился тот момент, выстрел, направленный в шею, большое количество крови... Он умер. Он действительно мёртв. А значит, Алп мстил за него. Сейчас стала ясна вся цепочка событий.

Но и её месть не заставит себя ждать. Мерт уже мёртв. Алп — следующий. Виновники в смерти Нур понесут заслуженное наказание.

Лепестки воспоминаний снова нахлынули. Она лежала на коленях Кайи, ощущая его тёплую руку, пытавшуюся остановить кровь. Слышала его голос, кричащий что-то, что она не могла разобрать в нарастающем шуме в ушах. В сердце что-то остро кольнуло, вызывая новую волну неприятных ощущений — не физических, а душевных.

— А Кайя?— внезапно, словно из ниоткуда, вырвался вопрос. — Где он?

— Его не пустили,— ответила Алья, и в её голосе послышался вздох, её голова печально опустилась.

— Как это? — нахмурилась Лейла, в её голосе прозвучало недоумение и обида.— За стеклом стоит вся моя семья. А любимого мужчину... не пустили?

— Один из твоих родственников его не пустил, — пояснила Алья, её голос стал тише, в нём появились нотки нервозности. — Кайя рвался сюда. Он не спал всю ночь и стоял под дверями операционной. Лейла, он молил бога. Он плакал, когда ему сказали, что ты выжила. Но вот твой брат...

Плакал... Сердце Лейлы, и без того ослабленное, казалось, окончательно взорвалось от быстрых, неистовых ударов. Ей было безумно больно, почти невыносимо, осознавать, что человек, которого она любила всей душой, страдал всю ночь из-за неё. А теперь, когда она очнулась, Кайя даже не смог увидеть её. Этот факт стал для неё новым, опустошающим ударом.

— Эмир?— предположила она, пытаясь найти виновного.

— Нет, —  покачала головой Алья. «Такой высокий, шатен. У него еще борода в стиле «короб».

— Явуз... — выдохнула Лейла, осознание ударило её с новой силой.

Алья взглянула на свои часы, её лицо выразило решимость. Она быстро поднялась с постели.

— Я пойду, у меня приём скоро,—  сказала она. — Когда твоя семья уйдёт, то я попробую провести сюда Кайю.

— Спасибо, — прошептала Лейла.

В её груди разлилось тепло. Мысль о том, что Кайя скоро увидит её, дала ей новые силы.

***

Лейла почувствовала мягкое, едва ощутимое прикосновение к своей щеке. Это было нежное, трепетное касание. Внутри нее пробуждалось тепло, медленно растекаясь по телу, выгоняя остатки тревоги и усталости. Сопротивляясь настойчивому зову забытья, она медленно, мучительно медленно, распахнула веки.

Кайя.

Его глаза, обычно полные жгучей страсти или озорного веселья, сейчас были влажными, отражая свет больничной лампы, подобно двум синим озерам, готовым вот-вот перелиться через край. На его губах играла дрожь, он пытался скрыть это, но тщетно — его радость была настолько чистой и всеобъемлющей, что не могла быть скрыта.

— Любовь моя... — выдохнул он.

Лейла почувствовала, как на её лице появляется слабая, но искренняя улыбка. Она увидела, как его пальцы, те самые, которые она так любит ощущать на своей коже, держат её ладонь. И она попыталась ответить взаимностью, сжать его руку так крепко, как только могла, но силы оставили её. Руки были слабы, словно пустые сосуды, не способные удержать даже такое хрупкое чувство, как прикосновение любимого. Но Кайя, почувствовав эту слабость, не отпустил её. Вместо этого он осторожно поднес её ладонь к своим губам. Нежное, невесомое прикосновение его губ к её коже вызвало волну тепла, прокатившуюся по всей ее руке. Улыбка Лейлы стала шире. Рядом с ним, даже здесь, в стерильной, обезличенной палате, ей стало легче. Как будто его присутствие было живительным бальзамом, проникающим в каждую клетку её тела, залечивая не только физические раны, но и душевную усталость.

— Как ты себя чувствуешь? — его голос был тихим, почти неслышным, словно он боялся нарушить хрупкое равновесие момента.

Его пальцы, легкие, как перышки, коснулись её щеки, осторожно убирая непослушную прядь волос, что упала ей на лицо. Кайя делал это с такой заботой, с такой нежностью, словно боялся повредить нежную ткань ее кожи.

— Когда тебя увидела, то намного лучше стало, — ответила Лейла, и в голосе звучали нотки облегчения и искренней благодарности.

Она почувствовала новый заряд энергии, желание быть ближе, и попыталась приподняться, чтобы обнять его.

— Ты что делаешь?! — голос Кайя внезапно стал громче, в нем звучало неподдельное удивление и беспокойство.

Он мягко, но настойчиво уложил ее обратно в постель, его руки были сильными, но нежными, словно он боялся причинить ей боль.

— Хочу обнять тебя, — прошептала Лейла, её губы надулись, придавая ей уязвимый, но очаровательный вид.

Увидев её грустное выражение, Кайя не смог удержаться от улыбки. Она была нежной, немного печальной, но наполненной любовью. И тогда он сам потянулся к ней. Их объятия были необычайными — лёгкими, почти невесомыми. Он прижимал девушку к себе с огромной осторожностью, словно боялся, что малейшее давление может сломать её, как хрупкую фарфоровую статуэтку. Его сердце билось в унисон с её, и в этом единении они находили утешение. Затем Кайя коснулся губами лба Лейлы.

Именно в этот момент, словно нарушая их хрупкое уединение, дверь палаты распахнулась с такой силой, что чуть не ударилась о стену. На пороге стояла вся её семья. Первым, кто вторгся в их пространство, был Явуз. Его лицо было искажено гневом, глаза горели яростью.

— Ты что тут забыл?! — произнес он голосом, полным неприкрытой агрессии, обращаясь к Кайя.

— Пришёл проведать ту, которую люблю! — ответил Кайя, не отступая ни на шаг.

Его голос, столь же громкий и наполненный гневом, был направлен прямо на Явуза, словно они были на ринге, готовые к схватке. Он сделал шаг к Коркмазу, демонстративно игнорируя мать Лейлы.

В этот же момент из коридора донесся крик Рауфа, перекрывающий даже гнев Явуза:

— Почему его пустили, а нам разрешили стоять только на пороге?! — его голос звенел от негодования, обращенный к медсестре, которая, казалось, была в полной растерянности.

— Рауф, перестань! — шикнула на брата Айлин, пытаясь хоть как-то утихомирить его бурю.

Кемаль, всегда спокойный и рассудительный, сделал шаг вперёд, вставая между Кайёй и Явузом.

— Кайя, тебе сейчас лучше уйти, — произнес он спокойно, но в его голосе звучала твёрдость, не терпящая возражений.

Кайя перевел взгляд на Лейлу. Она осторожно, почти незаметно, кивнула, словно прося его уйти ради её же спокойствия. Его сердце сжалось от боли, но он понимал. Он снова подошел к ней, и, не имея возможности обнять, вновь взял её руку и нежно поцеловал.

— Я зайду завтра, любовь моя, — сказал он, и его голос вновь наполнился той нежностью, которая так успокаивала Лейлу.

— Вы только посмотрите на него! — в этот момент Явуз, не в силах сдержать свою ярость, всплеснул руками, как будто увидев на сцене немыслимое зрелище.

Кемаль бросил на него старый, предостерегающий взгляд, призывая его к молчанию.

— Я буду ждать, любимый, — ответила Лейла, и в голосе звучала твердость, которая приятно удивила Кайю.

На эти слова Кайя лишь улыбнулся, короткой, но искренней улыбкой, развернулся и направился к выходу. Его взгляд встретился со взглядом Явуза. В этом взгляде читалось столько ненависти, столько несказанных угроз, что казалось, даже воздух между ними начал искриться. Оба были готовы наброситься друг на друга, но сейчас — нет. Не здесь, не в больнице, не перед Лейлой.

— Доченька! — как только Кайя покинул комнату, Неслихан, не в силах сдержать свои эмоции, бросилась к дочери, осыпая её поцелуями.

— Сестра, нам запретили заходить! — возмутился Кемаль, всё ещё возмущенный несправедливостью ситуации.

— Значит владельцу больницы можно? А родной матери нет? — женщина, уже усаживаясь рядом с Лейлой, не могла успокоиться.— Ну как ты, моя красавица? Как же ты меня напугала!

— Мам, уже всё хорошо, — голос звучал слабее, чем хотелось бы, но был полон уверенности. — Всё хорошо.

***

Неделя пролетела, как одна минута, наполненная ожиданиями и тихой тревогой. Вот Лейла, всё ещё опираясь на изящную трость, выходит из дверей больницы. Рядом с ней идет Эмир, с заботой и нежностью поддерживая под руку. Он вызвался проводить сестру до машины, желая быть первым, кто поможет ей сделать этот важный шаг на пути к выздоровлению.

На улице девушку встречала целая армия любящих сердец — вся её семья. Воздух был наполнен яркими красками воздушных шаров и нежными ароматами цветов.

— О Аллах! — радостно воскликнула Лейла, остановившись перед ними,  глаза округлились от удивления и переполняющего счастья. — Зачем это всё?

— Это ещё скромно, — ответил Кемаль, разводя руки в стороны с широкой, ободряющей улыбкой. — Иди ко мне, моё солнце!

Лейла, несмотря на легкую слабость, подалась вперед, с наслаждением утопая в теплых, крепких объятиях дяди. Его сила и поддержка всегда были для неё якорем.

— Моя дочурка, — прошептала Неслихан и притянула Лейлу к себе, крепко, но заботливо обнимая.

— Мам, поаккуратнее, швы ещё не полностью зажили, — со смехом сказала Лейла, чувствуя, как материнское сердце переполнено любовью. Неслихан, услышав её слова, немного ослабила объятия, но не отпустила.

— Да, невестка, будь поаккуратней с моей сестрой, — игриво покачала головой Айлин, подойдя ближе. Она поцеловала Лейлу в щеку. — Привет, дорогая.

— Привет, — с улыбкой ответила Лейла, чувствуя.  Её взгляд переместился на Элиф. — Ну а ты когда порадуешь меня племянником? — спросила она с легким поддразниванием.

Элиф, услышав этот вопрос, внезапно заплакала и с разбегу кинулась обнимать Лейлу. Девушка мгновенно испугалась. В голове начали мелькать самые ужасные мысли, связанные с пережитым.

— Не переживай, сестренка, — успокоил её Эмир, мягко отстраняя Элиф. — Моя жена сейчас очень эмоциональная. Ребёнок должен родиться через две или три недели.

— Дай Аллах, всё пройдёт хорошо, — вздохнула Лейла, чувствуя, как напряжение немного отступает. Она нежно коснулась щеки Элиф, смахивая слёзы. — Не плачь, милая. Всё уже в прошлом. Впереди только счастье.

Как же Лейла ошиблась. Судьба уготовила им всем ураган страданий, который уже готов снести каждый шанс на счастье.

— Пусть Аллах примет твои слова, Лейла, — спокойно произнёс Явуз, касаясь её плеча. В его голосе не было прежней резкости, лишь лёгкое, едва уловимое сожаление.

— Аминь, — кивнула ему девушка, чувствуя, как в душе зарождается робкая надежда.

— Лейла! — позвал её Рауф, указывая рукой куда-то в сторону.

Она обернулась и увидела его. Кайя. Сердце Лейлы тут же бешено забилось, пропуская удары, как будто пытаясь взлететь. Она инстинктивно подалась вперед, желая оказаться рядом с ним, но резкая боль в области живота не дала ей сделать даже шага.

Явуз, заметив её движение, схватил за руку, призывая остановиться, но Эмир тут же рывком отодвинул Коркмаза от сестры, его взгляд был полон решимости защитить.

Кайя, увидев, что происходит, быстрым шагом подбежал к Лейле. Он осторожно, но уверенно взял её лицо в свои ладони, ощущая, как дрожат пальцы.

— Как ты себя чувствуешь?— спросил он, вглядываясь в её медовые глаза, которые сейчас были наполнены слезами.

— Уже намного лучше, — ответила Лейла, прикрывая глаза. Она таяла от его прикосновений, от его внимания, от того, как он смотрел на нее.

— Я очень рад, — с искренней улыбкой произнес Кайя, его губы коснулись её щеки.

— Лейла, нам нужно ехать! — крикнул сзади Явуз, его нетерпение не знало границ.

— Кайя, у нас сегодня вечером семейный ужин, — повернувшись к нему, сообщила Лейла. — Может, присоединишься?

— Я бы с удовольствием, — опустил голову парень, на его лице появилось легкое сожаление. — Но сегодня вечером будет благотворительный ужин, посвящённый двадцать седьмой годовщине нашей больницы. Наре его полностью организовала. Алье будут вручать награду.

— Она заслужила, — кивнула девушка, тяжело вздыхая. В голосе прозвучала нотка грусти, которую Кайя не смог не заметить.

— Может, ты тоже будешь там? Наре и Алье будет приятно, если ты придёшь, — с надеждой спросил Кайя, его взгляд был полон ожидания.

— Она же уже сказала, что у нас семейный ужин! — никак не унимался Явуз, его голос звучал так, словно Лейла собиралась предать свою семью.

— Да замолчи ты уже! — Кемаль слегка толкнул его, пытаясь пресечь его вмешательство.

— Придурок, — прошептал Кайя, чтобы слышала только Лейла.

— Кайя, перестань, — наклонила голову в бок девушка, успокаивающе погладив его по плечу. — Он прав. Я не смогу. Но может быть, потом увидимся? Наедине.

Парень заметно расслабился и повеселел, услышав её предложение. Надежда вспыхнула в его глазах.

— Как скажешь, любовь моя, — прошептал он, притягивая её к себе и нежно целуя в висок.

***

Вечерний ужин, начавшийся в атмосфере умиротворения и семейного тепла, постепенно обрастал напряжением, словно тонкая паутина, окутывающая старинный обеденный стол. Воздух был наполнен ароматами жареного мяса и терпкого вина, а мягкий свет ламп создавал уютный ореол вокруг собравшихся.

Лейла, её лицо ещё хранящее следы недавней слабости, но глаза искрящиеся решимостью, откусила небольшой кусочек сочного стейка. Её движение было плавным, но в нём читалась определённая небрежность, как будто она пыталась скрыть внутренний трепет.

— Может быть, завтра схожу в институт, — произнесла она.

Неслихан мгновенно нахмурилась, её брови сошлись на переносице, а взгляд стал тревожным.

— Может, не стоит? — её голос был тихим, проникнутым материнской заботой, смешанной с лёгким беспокойством. — Ты ещё очень слабая, дочка.

Эмир всегда готовый вступиться за сестру, тут же вскинул руки в игривом жесте, его глаза озорно блеснули.

— Мама, что ты такое говоришь? — его голос был полон молодого задора. — Наша Лейла сегодня весь вечер помогала Нергиз на кухне! Так и бегала от стола к столу, будто ничего и не было!

Нергиз, их пожилая помощница, грациозно наливая в бокал Неслихан очередную порцию вина, кивнула, её лицо озарялось тёплой улыбкой.

— И правда, госпожа Неслихан, — её бархатистый голос звучал мягко. — Госпожа Лейла сегодня облегчила мне работу.

— Видишь, мама? — Лейла покачала головой, на её губах появилась лукавая улыбка, заглушающая последние проблески уязвимости. — Я полна сил. Завтра же заеду в институт.

Неслихан, увидев решимость в глазах дочери и услышав её уверенный тон, неохотно сдалась.

— Как скажешь, дочка, — произнесла она, вновь взяв в руки вилку, но её взгляд оставался задумчивым.

Явуз, одетый с безупречной элегантностью, отпил глоток вина, его взгляд остановился на Лейле. В его глазах читалось что-то похожее на желание помочь, но в то же время — на стремление контролировать.

— Лейла, давай я отвезу тебя завтра? — предложил он, его голос был ровным, но с лёгким оттенком властности.

Лейла мгновенно отвернулась, её внимание, казалось, приковал узор на салфетке.

— Не нужно, — ответила она. – Меня отвезут наши люди. Не утруждайся, Явуз.

В её словах звучала явная попытка избежать его помощи, держаться на расстоянии.

— Я всё-таки отвезу, — настаивал Явуз, теперь в его голосе появились стальные нотки. Он не привык получать отказы, особенно от неё.

— Я же сказала, что меня... — начала Лейла, её тон становился всё более раздражённым.

— А я сказал, что отвезу! — взорвался Явуз. Его рука с силой ударила по полированной поверхности стола.

Громкий, резкий хлопок эхом прокатился по комнате, разрезав натянутую тишину, как нож. Воздух словно сгустился от внезапно вспыхнувшей агрессии. Лейла вздрогнула, непроизвольно сжимая зубы. Короткая, но острая боль пронзила её тело, словно эхо старых ран. Нергиз, вздрогнув, выронила поднос с едой, который со звоном упал на пол, рассыпав содержимое. Элиф  прижала руку к своему животу, её лицо исказилось от страха. Неслихан, до этого поглощённая пищей, подняла взгляд, её глаза сверкнули гневом, устремлённые на Явуза. Айлин, чьё лицо было обычно безмятежным, резко схватила руку своего брата, Рауфа, её пальцы впились в его ладонь. Рауф, в ответ, осторожно похлопал её по руке, пытаясь успокоить, но его собственный взгляд был напряжён.

— Ещё что скажешь? — едко спросил Эмир, его спокойствие куда-то испарилось. Яростный импульс побудил его резко бросить вилку на стол, её стук добавил диссонанса в нарастающую какофонию.

От доброго и уютного ужина не осталось и следа. Каждый присутствующий за столом ощущал себя натянутой струной, готовой порваться в любой момент. Напряжение висело в воздухе, густое и осязаемое.

— Явуз, перестань, — твёрдо, но спокойно произнёс Кемаль. Его — Я не позволю тебе говорить в таком тоне с моей племянницей.

— А что такого? — Коркмаз сузил глаза, его взгляд, полный вызова, остановился на Лейле. — Тебя что-то не устраивает? — спросил он, его голос был полон яда.

— Не устраивает! — ответила Лейла, её голос звучал холодно, как сталь. Она поднялась из-за стола, словно вырастая над Явузом, её позы продемонстрировали явное пренебрежение. — Ты что себе позволяешь? Ты кто такой, чтобы мне указывать?

Её следующий выпад был подобен удару хлыста.

— Я убила твоего дядю! Я убила Мерта Коркмаза, отомстив за свою сестру! — её голос звучал с ледяным гневом.

Айлин и Рауф, услышав эти слова, внезапно опустили глаза, словно сраженные. В их памяти живо воскресли недавние похороны отца, на которые их не пустили, обвинив в предательстве. Боль от этого воспоминания была всё ещё свежа.

Неслихан тяжело вздохнула, её взгляд скользнул по полке, висящей рядом со столом. На ней мирно стояла запылившаяся фотография Нур. Девушка широко улыбалась, в руках она держала большой букет цветов и блестящие коньки — подарок от Лейлы. Этот образ стал якорем, напоминанием о том, ради чего всё это.

— А что ты сделал?! — продолжала Лейла, её ярость набирала обороты. — На похоронах Нур ты и слова сказать не смог! Кто грозился, что убьёт Алпа и Мерта Коркмазов?! Кто обещал стать главой клана?! Но ты ничего для этого не делаешь! Ты можешь только сидеть тут и показывать свой характер! Вроде бы купил дом, а из нашего не вылезаешь! Решил всю жизнь прикрыться за спиной моего дяди?!

Челюсть Явуза напряглась, мышцы под кожей стали твёрдыми. Было видно, что он был на грани взрыва, такого, который мог бы разрушить всё вокруг.

— Замолчи, Лейла, — процедил он сквозь стиснутые зубы, мгновенно вскакивая со стула, приближаясь к ней с устрашающей скоростью.

— Не смей! — крикнул Эмир, предугадывая дальнейшие действия Явуза. Он подлетел к ним, вставая между ним и сестрой, его фигура излучала решимость. — Я никому не позволю указывать моей сестре!

Явуз, ошеломлённый этой внезапной защитой, недоуменно повернулся к Кемалю, чья рука была спокойно откинута на спинку стула.

— Что ты молчишь? — спросил он у Йылмаза, его голос был полон скрытой угрозы.

Кемаль, не меняя выражения лица, спокойно взглянул на Явуза.

— Ты знаешь, где выход, Явуз, — произнёс он, и в его словах не было ни тени сомнения, ни намёка на компромисс.

***

Швы уже почти зажили. Лейла, больше не нуждаясь в опоре, уверенно ходила без трости. Сейчас она ехала в уютны ресторан, где её ждал Кайя.

Девушка заблокировала двери автомобиля и, выйдя, направилась к парадному входу заведения. Войдя, она сразу же прошла к столику, расположенному у окна, откуда открывался вид на вечерний город.

— Добрый вечер, Кайя бей, — её голос прозвучал громко и с оттенком искреннего веселья, когда она, подойдя,
хлопнула парня по плечу.

— О Аллах! — Кайя воскликнул, удивлённо вскочив со стула. Он тут же пододвинул его для Лейлы, его глаза сияли обожанием. — Моя госпожа!

Лейла, в ответ, тихо рассмеялась и повесила сумочку на спинку стула. Кайя сел рядом с ней, его движения были полны нежности, и тут же взял её руку в свою.

— Как ты себя чувствуешь? — его голос звучал мягко, в нём слышалась неподдельная забота.

— Ты будешь спрашивать меня об этом каждый раз? — Лейла подняла брови, в её глазах читалось лёгкое удивление, смешанное с лаской.

— Ну, я просто... — Кайя замешкался, подбирая слова.

— Хорошо, — прервала его девушка. — Я очень хорошо себя чувствую. Через месяц буду полностью здорова. Ты лучше расскажи мне о себе? Как там дела а семье?

— Алья попыталась сбежать через границу вместе с Денизом, — сообщил Кайя, сделав небольшой глоток воды.

Лейла распахнула глаза от шока, её дыхание участилось.

— А Джихан?

— Конечно же, он успел, — кивнул парень, его лицо омрачилось. — Потом Алью обвинили в похищении ребёнка, но затем отпустили. Недавно было слушание по делу развода Альи и Борана. Алья в последний момент удалила то самое видео, и следующее слушание перенесли на шестнадцатое февраля.

— Что же я пропускаю из-за с развода с тобой, — вздохнула Лейла, её взгляд стал задумчивым.

— Иногда я думаю, что развод обезопасил тебя от всех интриг моей семьи, — Кайя грустно произнёс, его пальцы нежно коснулись ладони девушки. — Сейчас в особняке невозможно находиться. Постоянные истерики Борана уже давно вывели меня из себя. — он помолчал, его взгляд погрузился в воспоминания. — А иногда я не могу без тебя. По вечерам мне хочется снова прижаться к тебе. Хочу, чтобы, когда ты опять читала свои скучные книги, я мог забраться к тебе на плечо. Моменты с тобой в нашей спальне были для меня самыми тёплыми и горячо любимыми.

Лейла мягко улыбнулась, чувствуя, как к горлу подступает комок, а глаза наполняются слезами. Она потянулась вперёд и лёгким, нежным прикосновением губ коснулась щеки парня.

— Я очень скучаю по тем временам, — её голос дрогнул. — Я мечтаю, чтобы ты снова каждое утро и каждый вечер наблюдал за моей рутиной перед зеркалом.

— До сих пор смотрю на твой туалетный столик, и сердце кровью обливается, — опустил голову Кайя, его голос звучал тихо и с болью.

— Он до сих пор стоит там?

— Конечно. Я же для тебя его покупал. Рука не поднимется убрать его оттуда.

Молодые люди смотрели друг на друга, и на их лицах играли тихие, счастливые улыбки. Они крепко держались за руки, чувствуя, как рядом друг с другом им стало намного лучше, чем когда они были порознь.

Как вдруг к их столику подошёл незнакомый мужчина, несущий большую корзину цветов. Ландыши. Любимые цветы Лейлы.

— С праздником вас, — произнёс он, осторожно вручая корзину Кайе, а затем, не сказав больше ни слова, удалился.

— С днём всех влюблённых, любовь моя, — с сияющей улыбкой сказал Кайя.

Лейла восторженно смотрела на ароматные ландыши, а затем подняла взгляд на Кайю. Он, в свою очередь, опустил руку в карман и достал оттуда маленькую бархатную коробочку.

Парень поставил корзину с цветами на стол, а сам опустился на одно колено. В этот момент в зале ресторана заиграла живая классическая музыка, и все взгляды были устремлены на них.

— Лейла Айдын, — начал Кайя, и её сердце замерло в груди. — Я влюблён в тебя с самого детства. Ты всегда была лучиком солнца в моей неспокойной жизни. Я благодарен судьбе, что она свела нас снова вместе. Моя любовь к тебе не знает границ. Станешь ли ты моей женой? Готова ли ты снова идти бок о бок рядом со мной?

Девушка, счастливо улыбаясь, прикрыла глаза. Слёзы счастья хлынули из них. Она коснулась плеч Кайи, призывая его встать. Он открыл бархатную коробочку, где тут же подсветилось кольцо. Большой и яркий бриллиант предстал перед взором Лейлы.

— Ты согласна?

— Конечно! — воскликнула Лейла и, не в силах сдержать переполнявших её эмоций, бросилась обнимать парня.

Весь зал наполнился восторженными аплодисментами.

Кайя осторожно надел кольцо на палец Лейлы и нежно поцеловал её руку.

***

Молодые люди, их сердца переполняла радость, вышли из ресторана и направились в сторону машины Кайи.

— Может, поедем к моим и сообщим о нашей помолвке? — предложила Лейла, её глаза сияли счастьем.

— Хорошо, родная, — кивнул парень, и его улыбка стала ещё шире. Он открыл пассажирскую дверь для Лейлы, его движения были полны заботы.

Девушка с нежной улыбкой села в автомобиль. Кайя аккуратно закрыл дверь. Лейла наблюдала, как её жених начал подходить к своей двери, намереваясь сесть за руль. Внезапно, из тени подбежали трое мужчин в чёрных масках. Один из них, с неожиданной скоростью, ударил Кайю сзади по голове. Он мгновенно потерял сознание и упал на землю.

Лейла, мигом среагировав, тут же выскочила из машины. Её движения были резкими и решительными. Она достала из брюк пистолет, её рука была твёрдой, и навела его на одного из нападавших. Пуля, выпущенная с невероятной силой, пришлась ему прямо в лоб, и он упал замертво. Девушка хотела совершить ещё один выстрел, но сзади, откуда ни возьмись, появился ещё один неизвестный. Рывком он поднял её руку вверх, а затем, заломив её, прижал к носу девушки белую тряпку, пропитанную каким-то резким, усыпляющим веществом. Через несколько секунд Лейла, поддавшись действию наркотика, потеряла сознание.

***

Холодное, грубое прикосновение к щекам вырвало Лейлу из забытья. Словно от удара, она распахнула глаза, веки дрогнули, пытаясь сфокусировать зрение. Перед ней разверзлась картина — холодный, шершавый бетон под спиной, а вокруг — простирающаяся до горизонта унылая степь, сливающаяся с серым, грозовым небом. Она находилась в недостроенном, заброшенном здании, где пустые глазницы окон смотрели в никуда.

— Лейла! — знакомый голос, полный тревоги, прорвался сквозь туман в её голове. Явуз, склонившись над ней, тряс её за плечи, стараясь привести в чувство.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — его глаза, обычно полные лукавства, сейчас горели беспокойством.

Лейла выдавила из себя слабый кивок, отдаваясь волной слабости.

— Кайя... — выдохнула она, и это имя стало для неё целым миром. — Где Кайя? — в её голосе промелькнула паника.

— Не переживай, он внизу, — слова Коркмаза прозвучали неожиданно холодно, почти отстраненно.

Он не стал ждать ответа, развернулся и направился к лестнице, ведущей в неизвестность.

Внутри Лейлы что-то кольнуло, предчувствие беды. Вопреки слабости, она рывком поднялась с холодного пола. Ноги её, обутые в неудобные каблуки, скользили по ступеням, когда она бросилась вслед за Коркмазом, чувствуя, как каждый шаг отзывается болью в сердце.

Среди бетонных колонн, словно жуткое изваяние, она увидела его. Кайя сидел, привязанный к стулу, его руки были обездвижены. Рот его был заклеен широкой полосой скотча, скрывавшей его ужас и попытки кричать.

— Кайя! — крик вырвался из её груди, полный отчаяния. Она бросилась к нему, но двое мужчин, появившихся словно из ниоткуда, грубо схватили её, не давая пройти. — Что вы делаете?! Отпустите!

Альбора, привязанный к стулу, пытался что-то сказать, но из-под скотча вырывались лишь сдавленные стоны, искаженные болью и страхом.

— Тише, Лейла, — Явуз, словно не замечая её смятения, медленно подошел к Кайе. Его рука скользнула под пальто, и появился блеск металла — заряженный пистолет. В его глазах не было и следа того беспокойства, которое он проявлял к ней.

— Явуз? — в голосе Лейлы звучал чистый, животный страх. — Что ты делаешь?

— А ты так и не поняла?! — его голос стал скрипучим, полным зловещей иронии.

Дуло пистолета прижалось к затылку Кайи, вдавливая его в спинку стула.

— Нет! — Лейла закричала, пытаясь вырваться из крепких рук мужчин. — Не надо! Я умоляю тебя, Явуз! Не убивай его! — её голос срывался, слёзы текли по щекам, смешиваясь с пылью.

— А это зависит только от тебя, — ехидная улыбка исказила его лицо. — Готова быть со мной до конца своих дней?

Эти слова пронзили её, оглушили. Мир вокруг завертелся, звуки превратились в назойливое, пронзительное пищание в ушах.

— Что? — прошептала она, не веря своим ушам.

— Станешь моей женой? — Явуз надавил сильнее, дуло пистолета углубилось в волосы Кайи, заставляя того дернуться.

Лейле казалось, что это всё — лишь кошмар, ужасный сон, который вот-вот закончится. Кайя метался на стуле, его тело напряглось.

— Что ты несёшь? — Лейла сузила глаза, пытаясь собраться с мыслями.

— Будто ты не замещаешь моих чувств к тебе.

— Ты мой брат, Явуз! О каких чувствах может идти речь?! — крик вырвался из неё, полный возмущения и отвращения.

— О глубоких чувствах! Я никогда не относился к тебе, как к сестре, моя Лейла, — его голос был наполнен слащавой патокой. — Если ты не согласишься, то я убью этого твоего женишка.

— Ты не посмеешь, — процедила Лейла сквозь зубы.

Явуз усмехнулся. Оглушительный звук выстрела разорвал тишину, пронесясь так близко к уху Кайи, что он вздрогнул всем телом. Пуля вошла в бетонный пол, оставив после себя фонтанчик пыли и маленький, дымящийся след.

— Нет! — её сердце сжалось от страха за любимого. Все мысли о себе исчезли, остался только он. — Пожалуйста! Не убивай его! — она взмолилась, её голос был полон боли.

— Я сделаю всё, если ты согласишься выйти за меня, — Явуз произнёс это так, словно выплескивал яд. — Если не согласишься сейчас, то я возьму тебя силой. Но вот он уже будет мёртв. Выбор за тобой.

Лейла смотрела на Кайю. Он не мог говорить, но в его глазах, полных боли, читался гнев и отчаянная мольба о ней. Её собственная беспомощность казалась невыносимой. Почему им никак не дают шанса на счастье?

— Я выйду за тебя.

Слова, произнесённые шёпотом, прозвучали для Кайи самым сильным ударом. Он застонал, дёргаясь на стуле, мотая головой, словно не в силах поверить в услышанное.

— Я всегда знал, что ты умная девушка, — Явуз удовлетворенно вздохнул. Он перевернул пистолет и с силой ударил им Кайю по затылку. Сознание покинуло его, он обмяк на стуле.

В груди Лейлы всё взорвалось.

— Хватит! — крикнула она, и неведомая сила, накопившаяся в ней, вырвалась наружу. Она оттолкнула мужчин, которые пытались её удержать, и, забыв обо всём, бросилась к Явузу. — Перестань его трогать! — её голос был полон ярости.

Она ударила его. Удар пришёлся точно в щёку, оставляя на бледной коже багровый след. Лейла не стала ждать, отбежала и тут же оказалась рядом с Каёй.

Коркмаз не стал её останавливать. Пусть попрощается с любимым.

Лейла, дрожащими руками, гладила его по голове. Она сдирала скотч с его губ, чувствуя, затем принялась развязывать верёвки, сковывающие его руки. Но вдруг силы оставили её. Лейла опустила глаза и увидела, как её голубая рубашка
словно пульсировала, пропитанная её собственной кровью. Швы окончательно разошлись.

_________

тг канал

https://t.me/awwixiiiiii

там фотки букета и кольцо, ещё и внешность персонажей