глава 22
1975 год.
Выстрел. Звук разорвал тишину. Стеклянная банка, мишень, разлетелась на осколки. Бирсен, с едва заметной усмешкой на губах, ловким движением засунула пистолет в кобуру и направилась обратно к особняку. У входа её уже ждал отец. Аслан, медленно потягивая кофе, проводил дочь строгим взглядом.
— У тебя завтра свадьба, а ты здесь с пистолетом балуешься, — голос главы клана Коркмаз был ровным, но в нём звучало недовольство.
— Пытаюсь выпустить пар, — с ледяным спокойствием ответила Бирсен и, не замедляя шага, обошла отца, входя в дом.
— Тебе пора бы стать наконец мудрее. Помни, что ты возьмёшь фамилию мужа, — крикнул Аслан ей вдогонку. — Ты будешь Бирсен Айдын!
Девушка тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от несправедливости. Она захлопнула массивную деревянную дверь.
— Ага, конечно, — прошептала она в пустоту, чувствуя горькое разочарование. — Я навечно Коркмаз.
Законы Турции гласили, что женщина, вступая в брак, должна взять фамилию мужа. Но Бирсен даже и не думала об этом. Да, возможно, к ней будут обращаться Бирсен Айдын-Коркмаз, но это её не сильно волновало. Главное, чтобы в её имени звучала её девичья фамилия.
Бирсен гордилась своей семьёй. Она делала всё ради неё. Но ей бы никогда не доверили бы бразды правления. В будущем, когда Аслан умрёт, главой клана станет её младший брат Саид. А если и с ним что-то случится, то Озан. Бирсен была старшим ребёнком, но она также являлась и женщиной. Ей не суждено было стать главой.
Да, завтра она станет главной госпожой клана Айдын. Но они всё равно проигрывали Коркмазам. А Бирсен жаждала самой могущественной власти.
***
1986 год.
— Ты моя жена! Ты не посмеешь ослушаться меня! — крик Назара, наполненный гневом и отчаянием, эхом разнёсся по дому.
— Ослушаюсь! — Бирсен, чьи связки, казалось, вот-вот порвутся от крика, стремительно спускалась по лестнице. Её лицо исказилось от ярости. — Ты предал нас! Ты знаешь, что я их ненавижу, но всё равно пошёл на сделку с ними!
— О, Аллах! — мужчина закатил глаза, следуя за ней, и в его голосе проскользнула усталость. — В чём причина?! У вас у Коркмазов в крови ненавидеть Йылмазов?! Что они вам сделали?!
Бирсен остановилась посреди гостиной. Пламя в камине тихо потрескивало, словно пытаясь успокоить напряженную атмосферу. Снег за окном валил крупными хлопьями, а ветер завывал, словно продувая сквозь голову все накопившиеся мысли.
— Объясни мне, — тише, но с настойчивостью попросил Назар.
— Бермек Йылмаз убил моего отца, — наконец сдалась женщина, и её голос прозвучал глухо, словно из-под земли.
Воздух в комнате сгустился, стал тяжёлым и давящим.
— Что? — смешок, полный недоверия, вырвался из его рта. — Аслан умер из-за несчастного случая. Все мне это говорили.
— Этот выродок и подстроил тот случай! — крикнула Бирсен, и её слова прозвучали как выстрел. Она запустила дрожащие руки в свои густые тёмные волосы, вспоминая похороны отца и то, как главой клана стал её младший брат Саид. — Тот взрыв не был случайностью!
Назар глубоко вздохнул, чувствуя, как холодный страх начал пробираться по его телу. Он опустился на диван. Бирсен, словно обессиленная, опустилась рядом с ним.
— За что? — спросил он, его голос звучал тихо и растерянно.
— Отец не хотел с ними работать. Бермек же — верный друг всей Альборы, — начала женщина, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Он не хотел идти против них, но и отпускать отца с «невыгодными» мыслями не собирался. Тот взрыв в нашем кафе устроил именно Бермек.
Назар выслушал свою жену, его взгляд был полон сочувствия и понимания. Он взял её руку, и Бирсен почувствовала, как дрожь постепенно уходит. Она никогда не питала к нему сильных чувств, но он, напротив, был влюблен в неё с первого взгляда. Страстная дочь Коркмазов обладала невероятной красотой. Её тёмные густые волосы всегда лежали крупными локонами на плечах, глубокие зелёные глаза притягивали взгляд, а её решительный взгляд вызывал трепет. Бирсен была девушкой своенравной, сильной и смелой. Назар мечтал, чтобы его дочь была похожа на неё, но судьба подарила ему двоих сыновей. Теперь он надеялся увидеть в будущей внучке полное отражение своей жены.
— Хорошо, — кивнул мужчина, его голос стал твёрже. — Больше я даже не заговорю с Йылмазами.
Но в голове Бирсен уже начал зреть зловещий план. Именно на это качество в ней и закрывал глаза её муж: коварство. Она всегда действовала сумбурно, жестоко и быстро. Всё ради благополучия и мести.
— Нет, — выпалила она, и в её голосе прозвучала сталь.
— Что? — нахмурился Назар, чувствуя, как предчувствие заставляет его сердце сжаться.
— У них есть дочь, — усмехнулась Бирсен, и в её глазах загорелся опасный огонёк. В её воображении уже вырисовывалась детальная картинка. — Ровесница Мурата.
— Нет, нет, нет, — замотал головой Айдын, его лицо вытянулось от ужаса. — Даже если ты хочешь их поженить, но сейчас об этом рано думать. Им по десять лет.
— И что? — его жена пожала плечами, словно это была самая простая вещь на свете. — Скажем, что хотим остановить «холодную вражду», осуществив династический брак. Познакомим их.
— Не знаю, дорогая, — Назар опустил голову, чувствуя себя беспомощным перед решимостью жены.
Супруги ещё долго обсуждали эту тему, совсем не замечая, что за ними наблюдают. Мурат стоял за углом, слыша весь разговор родителей. Он уже знал дочь Йылмазов – Неслихан. Они учились в одной школе. Мурату Неслихан никогда не нравилась, иногда она даже его раздражала.
Но мальчик понял план матери: нужно испортить жизнь дочери Бермека, тем самым отомстив ему. Мурату было наплевать, что ради этого придётся жениться на этой девчонке. Вот что значит гены: месть — это главное.
***
2003 год.
Годовалая Лейла спала на руках у своей бабушки Бирсен. На лице старушки застыло выражение безмерной, глубокой любви, когда она смотрела на спящую внучку. Этот крохотный комочек жизни был для неё самым дорогим сокровищем.
— Госпожа Бирсен, — тихо произнесла Неслихан, её голос был полон нотки смирения и усталости. — Нам уже нужно ехать. Отдайте мне её.
Бирсен медленно перевела на невестку взгляд, в котором смешались нежность к внучке и холодное пренебрежение к женщине. Она лишь сильнее прижала Лейлу к себе, словно оберегая её от всего на свете.
— Сегодня она останется здесь, — процедила Бирсен, каждое слово её было наполнено решимостью. — А вы можете ехать.
— Но мы... — попыталась возразить Неслихан, в её голосе прозвучала нотка отчаяния.
— Я сказала, езжайте! — взвизгнула Бирсен, её голос внезапно стал острым, как нож.
Она стремительно поднялась с дивана, неся Лейлу, и начала подниматься по лестнице, пока не скрылась из виду, оставляя Неслихан одну.
Неслихан не выдержала. Оставшись одна в просторной гостиной, она обессиленно упала обратно на диван и горько заплакала. Слёзы текли по её щекам, смывая остатки самоуважения. Свекровь с самого первого дня после свадьбы не давала ей покоя, постоянно терзала и унижала. Бирсен пыталась всячески ей насолить, нагрубить, довести до истерики. Неслихан терпела. Сначала она, конечно, пыталась бороться, сопротивляться, но всё было тщетно. Когда на свет появились её дети, Эмир и Лейла, женщина полностью сдалась. Сердце Неслихан окаменело, она полностью подчинилась семье мужа, затаив все обиды глубоко внутри, словно запечатывая их от мира.
Мурат быстрым шагом зашел в гостиную и замер, заметив плачущую жену. Его сердце на секунду кольнуло — знакомое, но так старательно подавляемое чувство жалости. Он быстро постарался избавиться от этого ощущения, нахмурив брови.
— Тебя долго ждать? — громко и холодно сказал он, его голос был ровным, как у палача.
Неслихан вздрогнула, словно от удара. Она мгновенно поднялась, быстро стирая слёзы тыльной стороной ладони.
— Нет, — качнула головой женщина, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Уже иду.
Тем временем Бирсен находилась в большой спальне, обставленной в нежно-розовых тонах. Она сидела на кровати, придерживая спящую внучку. Лейла лежала на большой кровати, крепко держась за руку бабушки, словно искала в ней защиту и покой.
Бирсен смотрела на Лейлу, и в её глазах отражалась гордость. Лейла была подарком судьбы для семьи Коркмаз, как и сама Бирсен. Они обе были первыми девочками в роду, долгожданными и особенными.
Гладя внучку по голове, Бирсен нежно поцеловала её в лоб.
Тишину спальни нарушил семилетний Явуз. Мальчик, не стесняясь, шумно забежал в комнату, широко распахивая дверь.
— Бабушка, а где Эмир? — воскликнул он, его голос звенел от детской непосредственности.
— А ну тихо! — пригрозила ему Бирсен, её голос был полон раздражения. Она поспешила выйти из спальни, взяв внука за руку, чтобы увести его подальше от спящей Лейлы.
— Там что, Лейла спит? — Явуз начал тянуть шею, пытаясь заглянуть через плечо бабушки.
— Да, она, — ответила Бирсен, хлопнув его по плечу. Она захлопнула дверь, оставляя за ней девочку. — Осталась с ночёвкой.
— А почему тогда Эмир не остался? — не унимался мальчик, его любопытство не знало границ.
— Побежал за юбкой своей матери, — выплюнула эти слова Бирсен с едкой усмешкой. — Иди к себе в комнату. Или же к Рауфу.
— Хорошо, бабушка, — кивнул мальчик, уже забыв о своей затее, и скрылся в тёмном коридоре.
Бирсен тяжело вздохнула, чувствуя, как усталость накатывает на неё. Она двинулась в свою спальню.
Назар уже спал. Старик уютно свернулся в теплом одеяле и мирно посапывал. Жена с легкой, едва заметной улыбкой глянула на мужа. За столько лет совместной жизни она, казалось, даже прикипела к нему, несмотря на их сложные отношения.
Бирсен вышла на балкон. Сад особняка был широк и прекрасен, утопая в зелени и роскоши. Разные виды растений, изящные статуи, журчащие фонтаны и замысловатые декорации — повсюду ощущался запах богатства и благополучия. Но среди всей этой природной красоты Бирсен заметила и следы запустения: непостриженный загон у гаража, не убранная лужайка у небольшого пруда и свежая могила, в которой лежал теперь уже пропащий мужчина.
Так и в душе Бирсен: среди всей этой светской благородности и показного спокойствия скрывалась властная и жестокая персона, готовая идти на любые жертвы ради достижения своих целей.
Сейчас глава Коркмазов Алп, её племянник и отец Явуза. Зейнеп, жена Алпа, была хорошей, доброй девушкой. Бирсен она нравилась, но она старалась этого не показывать, сохраняя дистанцию.
Озан и Саид уже давно ушли из жизни. Они погибли в одной из перестрелок, оставив после себя пустоту и страх. После их смерти главой клана стал Алп. Бирсен надеялась, что племянник согласится на её непосредственное участие в бизнесе семьи, но он был категорически против, желая править самостоятельно.
Теперь в сердце Бирсен сидел маленький, изворотливый шайтан, который яростно желал полной власти. Да, члены семьи слушали старушку, но всё равно большую часть информации и дел пыталась от неё утаить. Бирсен это не нравилось.
Она хотела пробраться к Зейнеп и через неё влиять на Алпа, но потом поняла, что это бесполезно, ведь невестка была слишком мягкой и податливой. Зейнеп была хорошей, но слабой. Такая Бирсен не была нужна.
Вдруг в голове всплыл образ её главной надежды. Лейла. Её внучка была отличным кандидатом на роль жены главы клана.
Передача власти в семье Коркмазов была строго определена: если сейчас что-то случится с Алпом, то главой станет Мерт. Если они оба умрут, главой станет Явуз, так как он был первым и единственным сыном первого сына. Если уж и с ним что-то случится, то главой станет Рауф.
Алп и Мерт никогда не позволили бы Бирсен управлять семьёй напрямую. Значит, сейчас нужно было уделить внимание Явузу, ведь он был следующим наследником. Но она знала своих племянников — они сделают из её внука обычного киллера или сторожевого пса. Бирсен будет делать вид, что всё под их контролем, но продолжит готовить Явуза к перевороту. Она станет его наставником в этом деле, используя все свои знания и опыт.
Затем Явуз должен будет жениться на Лейле. Вместе они станут управлять семьёй, как когда-то мечтала Бирсен.
Но Бирсен чувствовала, что ей недолго осталось. Все пережитые трудности, перестрелки и убийства высасывали из неё жизненные силы. У неё был план на случай, если она умрёт от старости — её дело должно жить. Если Бирсен не будет во главе, значит, будет тот, кто хранит в голове все её наставления, принципы и жажду власти.
Лейла и Явуз были этими людьми. Они были надеждой для Бирсен, последним шансом сохранить её наследие и продолжить её дело.
***
2006 год.
Особняк Айдын утопал в скорби. Множество людей собрались на похороны, стоя у тела молодого парня. Каиро Айдын, младший сын Бирсен и Назара, погиб. Его жизнь оборвалась слишком рано, но он умер героем, защитив свою невестку.
Неслихан похитили конкуренты Мурата. Каиро, не колеблясь, бросился за похитителями. В ходе ожесточенной перестрелки он сумел вывести Неслихан в безопасное место и велел ей уезжать без него. Она не хотела бросать брата мужа, но парень настаивал. Он любил её. Да, Каиро был безумно влюблён в жену своего брата с самого первого дня их знакомства. Но сделать он ничего не мог, даже признаться ей. Парень просто тихо сгорал от любви к ней, а в итоге умер за неё.
Пока Неслихан спорила с Каиро, пытаясь убедить его уехать, он заметил, как один из похитителей выбежал из укрытия и направил оружие прямо на неё. Не раздумывая ни секунды, Айдын мгновенно прикрыл собой свою возлюбленную. Пуля, выпущенная из ствола, поразила его прямо в сердце.
А сейчас весь особняк Айдын был заполнен скорбящими людьми. Бирсен сидела у тела своего сына, её лицо было каменным, без единой слезинки. В глазах её горел лишь огонь желания мести и страданий для виновных. Да, возможно, в смерти Каиро была доля вины Мурата, но Бирсен никогда не тронет своего старшего сына. Месть будет направлена в другое русло.
— Примите мои соболезнования, Госпожа Бирсен, — послышался тихий, дрожащий голос Неслихан.
— Пошла вон, — процедила Бирсен, чтобы эти слова услышала только она. — Не смей даже находиться рядом с телом моего сына.
Неслихан была поражена этими словами, её сердце сжалось от боли и обиды. Но она не стала перечить, прекрасно зная, что в противном случае это может закончиться плачевно.
— Ступай, дочка, — неожиданно для всех появился Назар. Он был бледен, но в его глазах читалось сочувствие к невестке.
— Примите мои соболезнования, — повторила Неслихан, обращаясь теперь к старику.
— Спасибо, — кивнул он и слегка коснулся плеча женщины, словно пытаясь поддержать её.
Как вдруг к ним подбежала трёхлетняя Лейла, с широко распахнутыми от любопытства глазами.
— Мамочка, почему ты плачешь? — спросила она, её детский голосок звучал как небесная мелодия на фоне всеобщего горя.
Женщина не успела ответить, как грозный голос Бирсен пронёсся по гостиной, перекрывая всё вокруг.
— Потому что она виновна в смерти твоего дяди Каиро!
Все гости и члены семьи застыли, словно пораженные громом. Слова Бирсен прозвучали как приговор.
— Что вы такое говорите? — почти шёпотом произнесла Неслихан, её лицо побледнело.
Она быстро подхватила на руки свою маленькую дочь и, не в силах больше выносить этого унижения и боли, поспешила покинуть этот дом, дом, где её ненавидели и обвиняли в том, чего она не совершала.
***
2016 год.
Три года минуло с тех пор, как Назар покинул этот мир. Его жене, Бирсен, исполнилось шестьдесят восемь. В свои годы она была еще полна сил, но недуг, болезнь Паркинсона, неумолимо брал своё. Старушка уже готовилась к неизбежному, чувствуя, как жизнь ускользает из её рук.
Бирсен сидела за массивным письменным столом. Её руки, некогда сильные и уверенные, теперь дрожали, выводя на бумаге неровные, кривые буквы. Перо скользило по листу, оставляя след её предсмертной воли.
Письмо было адресовано её последним надеждам — тем, кого она считала достойными продолжить её дело.
«Я, Бирсен Айдын-Коркмаз, старшая дочь Коркмазов и жена покойного главы клана Айдын. Я была самой грозной силой в обеих семьях, и вот моя последняя воля.
Я приказываю, чтобы мой двоюродный внук Явуз Коркмаз и моя родная внучка Лейла Айдын поженились. Этот брак будет направлен на объединение и управление семьёй, позволяя ей восстать из пепла, в который она рискует низвергнуться...»
Далее в письме были подробно расписаны все планы Бирсен, её стратегия по укреплению власти и обеспечению будущего семьи. Она вложила в эти строки весь свой опыт, всю свою мудрость и всю свою безжалостность. Закончив писать, она аккуратно сложила лист, положила его в плотный конверт и, запечатав, убрала в надежный сейф. Это было её завещание, её последнее слово.
Через пять часов тридцать две минуты, в полной тишине, окружённая тенями прошлого и призрачными надеждами на будущее, Бирсен Айдын-Коркмаз испустила свой последний вздох. Её тело, изможденное болезнью, наконец-то обрело покой. Но дело её жизни, её амбиции и планы — всё это осталось жить, ожидая своих исполнителей.
***
2021 год.
— Спасибо, что пришли, — натянуто улыбалась Лейла, провожая гостей. Каждый раз после таких мероприятий её охватывало чувство опустошения.
— Пусть ваша бабушка покоится с миром, — сказал один из мужчин, его слова звучали искренне, но не могли заглушить внутреннюю пустоту Лейлы. И вот он вышел за порог.
Этот огромный особняк, некогда наполненный смехом и жизнью, теперь казался пустым и холодным, за исключением таких редких, горьких собраний. Поминки бабушки Бирсен проходили здесь, в родовом гнезде Коркмазов. Интересно, почему поминки дедушки Назара всегда отмечались в доме Айдын? Этот вопрос, как и многие другие, оставался без ответа, затерянный в лабиринтах семейной истории.
Лейла закрыла дверь за последним гостем и тяжело вздохнула. Она развернулась и с лёгким нажимом оперлась на массивную дубовую дверь, прикрывая глаза. Внутри всё кипело от сдерживаемых эмоций.
— Чего встала?
— О, Аллах! — вскрикнула Лейла от неожиданности, её сердце подпрыгнуло к горлу. — Что ты ко мне опять пристал, Явуз?
Её голос был полон раздражения. Лейла отодвинула парня — скорее, он поддался нарочно — и начала подниматься вверх по широкой лестнице, ведущей в её спальню. Особняк был огромен, у каждого члена семьи были свои просторные комнаты, свои уголки уединения.
— Как там поживает твой милый Тамель? — насмехался над ней Явуз, следуя по пятам, словно тень. Его голос был полон яда и насмешки. — Когда свадьба? Или Мурат наконец убил его? Если у твоего отца нет на это времени, то я с лёгкостью могу сделать это за него. Я могу освободить вас от этого бедного охранника.
Лейла слушала эту глупую, оскорбительную речь, пока они не достигли двери её спальни. Там она резко развернулась и, не сдержавшись, со всей силы врезала своему троюродному брату по щеке. Красный след от пощёчины мгновенно отразился на коже Явуза.
— Ну, какой красавец! — со смехом пробежал мимо Рауф, наслаждаясь моментом. — Лейла, так держать! Давно пора!
— Катись давай отсюда! — рыкнул на него Явуз, его лицо исказилось от гнева. Затем он медленно повернулся обратно к девушке, ощущая пульсирующую боль на щеке, но в глазах его горел новый, зловещий огонь. — Сильно.
— Не смогла удержаться, — пожала плечами Лейла, стараясь сохранить невозмутимый вид, и поспешила зайти в спальню.
Явуз снова последовал за ней, ловко придерживая дверь, чтобы она не успела её захлопнуть.
— Коркмаз, выйди! — вскрикнула Лейла, её терпение лопнуло.
— Вот именно, — с усмешкой протянул Явуз, его глаза блестели. Он опустился в большое бордовое кресло, небрежно бросив. — Этот особняк принадлежит Коркмазам. Я — Коркмаз, а ты — Айдын. Но это можно исправить.
Лейлу прорвало на смех. Это был нервный, истерический смех, граничащий с отчаянием.
— Как? — улыбалась она, хотя улыбка не достигала глаз. — Сменить фамилию в документах? Тогда ты не будешь заходить в мою комнату?
— Ну почему же, — ехидно усмехнулся Явуз, его голос стал ниже и заманчивее. — Ты можешь выйти за меня. Тогда ты станешь официально Коркмаз.
— Ты что, опять выпил? — хмурилась Лейла, отгоняя от себя абсурдную мысль. — Мы родственники. Какая, к чёрту, свадьба?
Явуз замолчал на секунду, его взгляд стал задумчивым. Затем он поднялся с кресла, направляясь к двери.
— Ты права, моя Лейла, — бросил он через плечо, его голос был полон фальшивой грусти. — Не будет никогда никакой свадьбы.
Парень вышел из комнаты, оставив Лейлу наедине со своими мыслями. Она стояла посреди своей спальни, пытаясь осознать произошедшее, пытаясь понять, что движет этим человеком. Но вот только она не знала, что во внутреннем кармане пиджака Явуза, прижимаясь к его груди, жёг ему под тонкой тканью тот самый запечатанный конверт. В нём лежало письмо с дальнейшим планом действий для него, тщательно составленное рукой её покойной бабушки Бирсен. План, который ему только предстояло осуществить.
***
2026 год. Наши дни.
На Лейле было надето длинное, элегантное платье. Его слишком белый, кристальный цвет резал глаза, будто насмехаясь над ситуацией. Девушка медленно спустилась с крыльца, её шаги отдавались эхом в наступающей тишине. Она ступила на асфальтированную дорожку, ведущую к массивным воротам.
— Лейла, — послышался голос сзади, прозвучавший как гром среди ясного неба. — Милая, зачем ты здесь стоишь?
Явуз, одетый в безупречный чёрный костюм, приблизился к ней. Из нагрудного кармана его пиджака выглядывал маленький, красивый цветок, словно насмешливая деталь в этой мрачной картине.
— А, точно! — он стукнул себя по лбу, изображая растерянность. — Охрана не подала тебе машину. Подожди пару секунд. Я всё улажу. И мы выезжаем на регистрацию.
Он быстро скрылся из виду, оставляя Лейлу наедине с её мыслями.
Конечно, Лейла могла сбежать. Она могла позвонить дяде или брату, которые сейчас были буквально в соседнем доме, в безопасности. Но она этого не делала. Её план был другим, более сложным и опасным.
Вчерашний день оставил глубокие раны. Одной пулей в полу не обошлось. Когда Лейла потеряла сознание из-за потери крови, когда швы на её ране разошлись, Явуз не оставил Кайю в покое. Он продолжал избивать его, сыпля самыми ужасными, унизительными словами. Коркмаз угрожал ему, что убьёт всех, кто ему дорог, если он не оставит Лейлу в покое. Но Кайя, несмотря на боль и страх, не слушал его. Ему это было неинтересно. Его волновала только Лейла, которую увозили люди Явуза в больницу.
Уже там, в больничной палате, Лейла очнулась спустя несколько часов. Рядом с ней сидел Явуз. Очевидно, что свой разговор он начал с угроз, напоминая ей, что она согласилась выйти за него, пусть и под давлением. Однако девушка отказалась от своих слов. Этого было недостаточно. Явуз, с холодной улыбкой, сказал, что знает страшный секрет Кемаля, и если Лейла не согласится, то правда всплывёт наружу, и тогда Йылмазу не сносить головы.
Но Лейла не собиралась опускать руки. Да, она выйдет замуж за Явуза. Но лишь ненадолго. Девушка сама узнает секрет дяди и попытается его обезопасить. А сейчас ей нужно, чтобы Коркмаз думал, что всё под его контролем. Затем, когда Лейла всё уладит, она разведётся. Если Явуз будет против этого, то она убьёт его. И она была более чем уверена, что справится.
Подъехал большой чёрный внедорожник. Из него вышел один из людей Явуза.
— Госпожа Лейла, прошу, — он протянул ей ключи от машины, его голос был предельно вежлив. — Господин Явуз скоро подойдёт.
Мужчина чуть поклонил голову и ушёл на задний двор, оставив Лейлу наедине с её мыслями и машиной.
Лейла медленно развернулась и, окинув взглядом территорию, увидела, как неподалёку лежал лом. Видимо, садовник оставил его здесь и забыл убрать. Зловещая улыбка появилась на губах девушки. Это был её шанс.
В этот момент Явуз вышел с букетом белых роз и увидел ужасающую картину: Лейла, полная ярости, разбивала окна машины ломом. Осколки стекла летели во все стороны, разлетаясь, как брызги.
— Ну что, Коркмаз?! — со смехом кричала Лейла, её голос звенел от безумия и решимости. — Всё ещё хочешь жениться на мне?!
Она с силой нанесла новый удар, и лобовое стекло автомобиля треснуло, словно хрупкая скорлупа. Лейла подняла обе руки вверх и снова резко опустила. Образовалась своеобразная дыра. Затем девушка переключила своё внимание на пассажирское окно, готовясь нанести следующий удар.
— Хватит! — Явуз резко схватил свою невесту за руку, останавливая её.
— Не нравится? — прищурила глаза Лейла, медленно приближаясь к нему, её взгляд был полон вызова. — Привыкай, мой дорогой. Тебя ждёт несладкая супружеская жизнь.
— Ничего, — усмехнулся Явуз, его глаза горели холодной решимостью. — Я готов.
Он держал её руку крепко, а в глазах его читалась уверенность. Он был готов к этой игре, но не представлял, насколько жестокой и непредсказуемой она окажется.
***
— Явуз Коркмаз, — произнёс регистратор, его голос звучал отстраненно в сводах пустого зала. — Берёте ли Вы в жёны Лейлу Айдын?
— Да, беру, — с обманчивой улыбкой ответил Явуз.
Его взгляд скользнул по Регистрестрации, но задержался на Лейле. Слова были произнесены, но в его глазах читалось некое торжество, смешанное с предвкушением.
Зал был пуст, как и сердце Лейлы. Белый цвет её платья казался насмешкой над происходящим, над тем, что связывало её с этим человеком.
— Лейла Айдын, берёте ли в мужья Явуза Коркмаза?
Она прикрыла глаза, пытаясь скрыть подступающие слезы. В воздухе повисла тишина, предвещающая её ответ, ответ, который мог бы изменить всё. И в этот самый момент, когда казалось, что мир остановился, в зал буквально влетел разъярённый Кайя.
— Лейла!
Его голос, полный боли и отчаяния, эхом разнёсся по залу. Охрана тут же среагировала, схватив постороннего мужчину, не давая ему подойти к Лейле.
Девушка, увидев Кайю, мгновенно оживилась. В её глазах мелькнул проблеск надежды, и она радостно отшатнулась, чтобы подойти к нему. Но Явуз крепко, почти болезненно, схватил её за запястье.
— Пожалуйста, — прошептала Лейла, её голос дрожал, обращаясь к Явузу. — Я просто с ним поговорю. Клянусь, я с ним просто поговорю.
Каким бы жестоким и бесчувственным Явуз ни казался, когда Лейла смотрела на него своими красивыми, полными мольбы глазами, что-то в его сердце медленно таяло. В итоге он просто коротко кивнул, дав ей разрешение.
Лейла, не теряя ни секунды, быстро подбежала к Кайе и, взяв его за руку, решительно вывела его из зала. Её ноги несли её прочь от этого места, прочь от человека, чья власть над ней начала расти, но с твёрдым намерением всё изменить.
***
Лейла толкнула его в ближайшую подсобную комнату, захлопнув дверь, чтобы заглушить шум и голоса. Тишина, внезапно окутавшая их, казалась почти оглушительной.
— Мы прямо сейчас уходим отсюда! — сказал Кайя, его голос звучал решительно, но сквозь решимость пробивалась паника. Как только дверь закрылась, он обернулся к Лейле, готовый к действию.
— Нет, любимый, — качнула головой Лейла, её взгляд был полон боли, но и поразительной твёрдости.
Она приблизилась к нему, её пальцы осторожно коснулись его щеки.
— Лейла, пожалуйста, — просто выдохнул он, его глаза умоляли. — Давай мы с тобой сбежим. Все наши проблемы будут решены. Оставим всё это позади.
Вместо слов, Лейла подалась вперёд и прикоснулась к губам возлюбленного. Их поцелуй был страстным, наполненным глубокими чувствами, которые так долго были в ловушке обстоятельств, подавленные страхом и безысходностью. Это был поцелуй прощания и обещания.
— Я люблю тебя, — пошептала Лейла, отстраняясь лишь на мгновение, чтобы взглянуть ему в глаза. Затем она снова впилась в губы парня, отдаваясь переполнявшим их эмоциям.
Кайя лишь сильнее прижал к себе Лейлу. Одна его рука зарылась в её волосы, а вторая опустилась на талию, заставляя пробежаться табуну мурашек по коже девушки. Он вдыхал аромат её волос, пытаясь запомнить его навсегда.
— Не бросай меня, — почти плакал Кайя, говоря эти слова в губы Лейлы. — Не оставляй меня одного.
— Никогда, — прошептала она, их лбы соприкоснулись, разделяя дыхание. — Но я всё равно выйду за него.
Кайя взвыл от внутренней боли и гнева, словно его сердце разорвалось на части.
— Не говори этого, — шептал он, пытаясь оттолкнуть её, но в то же время не желая отпускать.
— Кайя, — твёрдо сказала Лейла, заставляя парня наконец посмотреть ей в глаза. Её взгляд был полон решимости, которая должна была его успокоить, но в то же время пугала. — Я не буду с ним в браке слишком долго. Явуз преследует свои цели, и когда я их узнаю, то нанесу окончательный удар. Когда месть свершится, то я снова буду с тобой. Я вернусь, слышишь?
Он отстранился от Лейлы, его тело сотрясалось от внутренних терзаний. Кайя начал ходить кругами по тесному помещению, его губы были плотно сжаты, а руки сильно сжимали волосы, словно пытаясь заглушить внешнюю боль, чтобы скрыть другую, гораздо более глубокую и пожирающую боль в сердце, которая разрывала его с каждой секундой.
— Не могу, — не унимался Кайя, его голос был надломлен. — Я не могу этого принять. Я просто сейчас пойду и убью этого мерзавца! И тогда всё разрешится!
Он уже хотел достать пистолет, который носил всегда с собой, но Лейла тут же снова притянула парня к себе, обхватив его крепкими объятиями. Она впилась в него, словно пытаясь физически удержать его от рокового поступка. Она начала лихорадочно целовать всё его лицо – лоб, щёки, губы.
— Люблю, — говорила Лейла в перерывах между поцелуями, её голос прерывался слезами.
Кайя ответил ей тем же порывом, его руки нежно гладили её спину, плечи, словно пытаясь запомнить каждое касание. Они стояли в обнимку так ещё несколько минут, не отрываясь ни на секунду, два сердца, объединенные любовью и болью. Он держал лицо Лейлы в своих руках, нежно поглаживая пальцем линию челюсти, словно боялся, что она может исчезнуть. Лейла рыдала, продолжая целовать возлюбленного, каждую секунду этого объятия как последнюю.
— Любовь моя, — причитал Кайя, не в силах оторваться от её губ, от её близости.
— Я навечно твоя, — тихо сказала девушка, вглядываясь в его глаза, в которых отражалась вся их боль и вся их любовь. — Я только твоя. И так будет всегда.