глава 19
Лейла неслась по бесконечному коридору больницы, словно ветер, подгоняемая тревогой. Впереди, словно скорбный монумент, застыла вся семья Альбора. Увидев их, девушка ускорила шаг, но, приблизившись, замерла. Там, посреди родственников, сидел Кайя. Её Кайя. Он буквально рыдал, сотрясаясь всем телом, а его некогда гордая осанка была сокрушена горем.
— Кайя... — выдохнула Лейла, её голос сорвался на шепот.
Парень вскинул голову. Его глаза, полные мучительной боли, встретились с её. Секунда — и он уже несся к ней. Объятия были отчаянными, теплыми, пропахшими больничным запахом и солёными слезами. Лейла прижала его к себе, гладила по спине, пытаясь хоть как-то унять его боль, которая незримо пронзала и её саму.
— Мой ребёнок, — всхлипывал он, ткнувшись лицом в её плечо. — Моя малышка умерла.
Сердце Лейлы сжималось от невыносимой боли, которая исходила от любимого мужчины. Она чувствовала каждый его вздох, каждый его стон, и её собственное сердце отзывалось глухим, разрывающим разрывом.
Наре прикрыла глаза, пытаясь сдержать непрошеные слёзы, и обняла своего Шахина. Госпожа Садакат нервно расхаживала взад и вперед, бросая косые, осуждающие взгляды на Лейлу. Для неё присутствие бывшей невестки здесь было неуместным, даже оскорбительным.
Алья и Джихан стояли немного в стороне, погруженные в свои мрачные мысли. Они наблюдали за происходящим, ощущая всю тяжесть ситуации, но не зная, как или стоит ли вмешаться.
Фидан, мать Зеррин, подошла к Шахину и тоже горько заплакала, уткнувшись в его плечо. Её дочери, Зеррин, еще предстояло узнать о страшной утрате.
— Она уже знает? — тихо спросила Лейла, не отпуская Кайи. Её голос был едва слышен сквозь его рыдания.
— Нет, — Алья покачала головой, опустив взгляд.
Лейла понимающе кивнула. Она чуть отодвинулась от Кайи, чтобы взглянуть ему в глаза. Там, среди боли и отчаяния, она увидела то, что заставляло её сердце биться быстрее — любовь. Любовь, которая, несмотря ни на что, не погасла. Он любил её. И в этот самый момент, когда его настигло такое горе, Лейле стало стыдно за собственные мысли. У Кайи умер ребёнок, а она думала о себе, о их чувствах.
— Ты должен сказать Зеррин, — осторожно произнесла Лейла, касаясь его щеки. — Только ты.
— Не могу, — он шепнул, снова прижимаясь к её руке.
— Кайя, — подал голос Джихан, его тон был мягким, но твёрдым. — Мы можем сказать ей. Но сейчас Зеррин нужна твоя поддержка. Ты должен быть рядом.
— Иди, Кайя, — сдавленно проговорила Лейла, слёзы потоком текли по её щекам, смешиваясь с болью. — Иди.
Он кивнул, словно повинуясь невидимой силе, и, поднявшись, двинулся в сторону палаты.
Прошло около двух минут, в течение которых Лейла не слышала ничего, кроме собственного сбивчивого дыхания. Затем, откуда-то из глубины больничного корпуса, донесся отчаянный, душераздирающий крик Зеррин.
Лейла вздрогнула, моментально развернулась. Этот звук был невыносим. Страдание невинного человека, которому вот-вот предстояло узнать о своей невосполнимой потере, пронзало её насквозь. Она уже хотела уйти, раствориться, лишь бы не слышать этого больше, но дорогу ей преградил Явуз. Он стоял позади, молчаливый наблюдатель, который, казалось, ждал именно этого момента.
— Всё будет хорошо, — его голос был низким, успокаивающим.
Он притянул девушку к себе, его руки обняли её крепко, но мягко. Лейла не сопротивлялась. Она лишь сильнее уткнулась ему в грудь, позволяя слезам течь свободно, оставляя темные, мокрые пятна на его рубашке. В объятиях Явуза она находила странное, горькое утешение, погружаясь в скорбь, которая теперь обрушилась на всех.
***
Явуз и Лейла вышли на улицу. Свежий, прохладный ветер ударил в лицо девушки, заставляя тёмные, непокорные волосы красиво разлететься, словно крылья большой птицы. На секунду Лейла ощутила прилив свежести, но он тут же улетучился, сменившись прежней тревогой.
Неподалёку, у дороги, они увидели Демира и Эджмеля. Они стояли возле своего автомобиля, что-то обсуждая. У Лейлы тут же всё встало на свои места. Образ несчастной Зеррин, рыдающий Кайя, внезапная смерть ребёнка — всё звенья одной цепи сошлись в её сознании. Решительно она двинулась в их сторону. Пальцы её нервно нащупали холодную сталь пистолета, спрятанного в джинсах.
— Лейла, стой! — Явуз попытался схватить её за руку, но она вырвалась.
— Байбарс! — воскликнула она, переходя на крик. Фамилия Демира сорвалась с её губ, полная презрения и ярости.
Она подошла к мужчинам, её глаза горели гневом. Явуз, не отставая, встал рядом, готовый прикрыть её, но не вмешиваясь активно.
— О, бывшая невестка Альбора, — усмехнулся Демир, снисходительно разглядывая её. — Рад тебя видеть.
— Ты что творишь?! — кричала она, её голос дрожал от бешенства. — Как ты мог?! Как ты посмел?!
— Разве ты не хотела этого? — проговорил Байбарс медленно, словно наслаждаясь её мучениями, его тон был нарочито успокаивающим. — Кайя теперь снова может стать твоим.
— Речь сейчас не обо мне! — взорвалась Лейла, отбрасывая его слова, как ненужный мусор. — Как тебе не стыдно?! Ты виноват в смерти невинного ребёнка и в страданиях Зеррин! Ты настоящий шайтан! Чтобы ты погорел в аду!
Лейла не унималась, её грудь тяжело вздымалась. Она уже хотела достать пистолет, но Явуз, заметив её намерение, быстро оказался рядом. Он мягко, но властно прижал девушку к себе спиной, закрывая её собою.
— Мы находимся на территории больницы, — шипел он ей на ухо, его голос был напряжён. — Держи себя в руках.
Лейла яростно оттолкнула Явуза от себя. Ярость по-прежнему кипела в ней, но пистолет остался в джинсах.
— Ты кем себя возомнила?! — поднял руки вверх Эджмель, его лицо исказилось от злобы. — Кто ты такая, чтобы нас судить?!
— Я та, кто никогда не поймёт всех ваших подлых поступков! — гневно ответила Лейла, указывая на Эджмеля указательным пальцем. — Ты — источник всех проблем! Гори в аду вместе с этим отродьем Байбарсов!
— Следи за языком, девочка! — Демир угрожающе двинулся в её сторону, его кулаки были сжаты.
Явуз молниеносно закрыл Лейлу собой, выставляя руку вперёд, словно щит.
— Не смей, — процедил он сквозь зубы, его голос был низким и полным решимости.
— А, — протянул Демир с язвительной улыбкой, разглядывая Явуза. — Ты её новый избранник, не так ли? Поэтому она сейчас с тобой, а не с этим балбесом!
— Закрой свой рот! — крикнула Лейла, снова угрожая ему указательным пальцем.
— Побереги нервы, Айдын, — Демир специально выделил фамилию девушки, словно напоминая ей, что больше она не под защитой своего мужа. — Возможно, что скоро ты поймёшь, что в этой ситуации есть и твоя роль.
Мужчины, обменявшись презрительными взглядами, усмехнулись и развернулись. Они сели в свои машины и, включив двигатели, стремительно уехали, оставив Лейлу и Явуза одних посреди стоянки.
Из уст Лейлы вырвался раздражённый стон. Она опустила руки, чувствуя, как силы покидают её. Явуз посмотрел на неё, его взгляд был полон беспокойства.
— Что он имел в виду? — спрашивает он, его голос звучал глухо.
— Не знаю, Явуз, не знаю! — психанула Лейла, запуская руку в свои чуть волнистые от укладки волосы. — Знаю лишь то, что этот ублюдок за всё ответит!
Девушка, полная решимости, быстро двинулась в сторону своей машины. Явуз поспешил вслед за ней.
— Давай я сяду за руль, — предложил Явуз, заметив, как дрожат её руки. — Ты сейчас очень нервная.
Лейла молча кивнула, соглашаясь. Она обошла машину, направляясь к двери пассажирского сидения. Её взгляд упал на маленькую чёрную точку, прилепленную к серому фону машины, у самой дверной ручки. Девушка наклонилась, коснулась её пальцами и тут же всё поняла. Это был жучок. Слежка. Кто-то следил за её местоположением.
— Явуз, — тихо говорит она, держа в пальцах крошечный прибор.
— Что такое? — он подходит к ней и тут же хмурится, вглядываясь в её руку. — Эмир? Кемаль?
— Нет, — качает головой Лейла, не отрывая взгляда от жучка. — Брат и дядя следят за мной через телефон и часы.
Коркмаз насторожился ещё больше. Опасность, которую они считали миновавшей, казалось, приобретала новые, ещё более коварные формы.
***
Явуз и Лейла стояли в тусклом свете охранного домика, воздух был пропитан запахом пыли и машинного масла. Один из охранников, мужчина с усталым лицом и внимательными глазами, кропотливо рылся в недавних записях камер наблюдения, пытаясь разглядеть хотя бы тень подозреваемого.
— Вот, вот! — воскликнул Явуз, его голос прозвучал резко и требовательно. Он указал пальцем на экран, где мелькали кадры ночной темноты. — Останови здесь.
На записи, искаженной помехами ночной съёмки, чётко было видно, как неизвестный человек подходит к машине Лейлы. Он действовал быстро и уверенно, словно призрак, прикрепляя что-то к автомобиля, а затем стремительно растворяясь в темноте.
— Именно в тот день я не загнала машину в гараж, а оставила за воротами, — прошептала Лейла, её голос звучал приглушённо.
Она прикрыла глаза, чувствуя, как волна вины накатывает вновь. Её небрежность, её халатность — всё это привело к тому, что её предали слежке. Лейла отошла подальше от компьютера, словно пытаясь дистанцироваться от увиденного.
— Есть предложения, кто это мог быть? — задумчиво спросил Явуз, не отрывая взгляда от видео.
Он снова и снова перематывал запись, пытаясь уловить хоть какую-то деталь, ускользнувшую от его внимания.
— Нет, — вздохнула Лейла, её губы сжались в тонкую линию. В голове царила пустота, омраченная лишь чувством собственной вины.
— Госпожа Лейла, — произнёс охранник, его голос был спокоен и уверен. — Я знаю этого человека.
Девушка хмурила брови и сложила руки у груди, принимаясь внимательно слушать.
— Дальше, — коротко бросила она.
— Пару дней назад, когда сюда приезжал Демир Байбарс, — начал охранник. — Я запомнил одного парня. Мы с ним направляли пистолеты друг на друга. Именно этот человек на видео. Это человек Демира.
Внутри Лейлы всё перевернулось. Осознание ударило её, как физический удар. Демир. В тот день он приехал сюда, за ней. Он узнал её местоположение из-за её халатности. И это привело к трагедии.
Чувство вины стало пожирать её изнутри. Лейлу учили быть всегда начеку, быть осторожной, но здесь она допустила грубую ошибку. Она считала себя виноватой в смерти ребёнка, и теперь, осознав свою роль в слежке, это чувство стало ещё сильнее.
Лейла буквально выбежала из домика, жадно вдыхая холодный, влажный воздух. Явуз тут же ринулся за ней.
— Лейла! — окликнул он, его голос звучал тревожно.
Но она не слушала. Её ноги сами несли её в сторону особняка, прочь от всех, желая одного — спрятаться в своей комнате, остаться наедине со своими мыслями и своей болью.
***
Лейла смотрела на своё отражение в зеркале, но видела лишь руины. Укладка, которую она старательно делала с утра, давно растрепалась, превратившись в спутанные, грязные пряди. Тонкие чёрные струйки от слёз, смешанных с тушью, стекали по щекам, оставляя разводы на прежде безупречном макияже. Помятая рубашка, казалось, вторила её внутреннему состоянию. Руки девушки дрожали, выдавая её нервозность.
С трудом открыв крышку водопроводного крана, она ополоснула лицо, ещё больше размазывая тушь. Это было бесполезно. Слёзы казались неудержимыми. Лейла тяжело вздохнула, чувствуя, как вся тяжесть мира обрушилась на её плечи, и принялась смывать остатки уходовой косметики, желая лишь одного — вернуться к первозданной чистоте, но знала, что это невозможно.
Через несколько минут, чувствуя себя немного лучше, она вышла из ванной. На её кровати, словно маленький, стойкий цветок, сидела Нур. Младшая сестра смотрела на старшую с такой нежностью и пониманием, что Лейла почувствовала, как в её груди что-то смягчилось.
— Ты ни в чём не виновата, — сказала Нур, растаивая руки, приглашая Лейлу в свои объятия.
Лейла тут же бросилась к ней, крепко обняв. На слёзы уже не было сил, только на то, чтобы прижаться к родному человеку, почувствовать её тепло и поддержку.
— Нур, что мне делать? — тихо спросила Лейла, отстраняясь.
— А ты как думаешь? — ответила Нур, её взгляд был ясным и решительным.
— Нужно рассказать всё Кайе, — шмыгнув носом, сказала старшая, вновь чувствуя, как слёзы подступают к горлу.
— Что именно рассказать? — уточнила Нур.
— Что Демир проследил за мной и вычислил, где прячется Зеррин.
— И что Кайя должен ответить? — непринуждённо спросила Нур, её тон был лёгким, словно она говорила о пустяках.
Лейла хмурилась, не понимая мыслей своей младшей сестры. Нур лишь закатила глаза, словно объясняя очевидное.
— Лейла, здесь нет твоей вины! — повторила она, её голос стал твёрже. — Виноват только Демир.
— Ты права, — кивнула Лейла, впервые за долгое время почувствовав облегчение. Она слегка улыбнулась. — Как и всегда.
— Ещё бы! — гордо запрокинула голову Нур, её глаза сияли.
Сёстры задорно засмеялись, забыв на мгновение о своих горестях.
— Ладно, — с улыбкой выдохнула Лейла. — Мир не крутится только лишь вокруг меня. Как у тебя дела с Евреном?
Нур лишь смущённо улыбнулась и потянула свою ладонь. На пальце сияло изумительное обручальное кольцо.
— Он сделал мне предложение, — аккуратно произнесла Нур, её щёки залил румянец. — И я согласилась.
Лейла восторженно закричала и бросилась обнимать сестру, радуясь её счастью.
Неожиданно в комнату постучали, и на пороге появился Кылыч.
— Еврен? — Нур быстро вскочила с постели, отряхиваясь.
Лейла осталась лежать на кровати, с ухмылкой наблюдая за парой.
— Привет, милая, — сказал Еврен, обращаясь к Нур. — И тебе, Лейла.
Девушка кивнула, не убирая улыбку с лица.
— Ну, я пойду, — быстро сказала Нур, зардевшись ещё сильнее. — Потом поговорим, сестра.
Она быстро прошмыгнула мимо к двери к своему жениху, оставив Лейлу одну.
***
На траурной земле, усеянной скорбными лицами, словно осыпавшейся листвой, собралось множество людей. Каждый стоял обособленно, погружённый в свои мысли, в свою боль. Лейла, оглядываясь, понимала, что знает лишь одну семью — семью Альбора. Они стояли у могилы, сломанные горем, словно деревья, подточенные невидимой силой.
Она направилась к ним, чувствуя, как ступает по земле, хранящей покой безвременно ушедшего младенца. Зеррин и Кайя были у самой могилы. Их лица, испещрённые слезами, искажались от невыносимой скорби. Они плакали, не в силах сдержать горе, которое вырывалось из их сердец, словно раскалённый пар. Лейла видела, как их плечи вздрагивали, как тонкие пальцы сжимали края одежды, словно пытаясь удержаться за жизнь, ухватившись хотя бы за край ткани.
У самой Лейлы глаза налились слезами. Образ маленькой, беззащитной жизни, оборвавшейся так рано, сжимал её сердце. Она повернулась к Госпоже Садакат которая стояла чуть поодаль.
— Примите мои соболезнования, — прошептала Лейла, её голос звучал глухо и надломленно.
— Спасибо, дочка, — кивнула женщина, её глаза были полны такой же скорби, но в них читалось и некоторое смирение.
Лейла вновь посмотрела на Зеррин. В тот момент, когда она подняла голову, её глаза встретились с глазами Лейлы. Обе девушки плакали, их лица были мокрыми от слёз. Было видно, как Зеррин, словно одержимая, поднялась и обернулась, её взгляд был полон боли и отчаяния.
Не раздумывая, Лейла бросилась к ней. Их объятия были не просто прикосновением двух тел, а слиянием двух страдающих душ. Зеррин прижалась к плечу своей подруги, её тело сотрясалось от горького плача. Лейла чувствовала всю её боль, её отчаяние, её безысходность всем своим телом. Это было невыносимо, но в то же время это было и утешение — знать, что ты не одна в своём горе.
Слова были излишни. Они ничего не сказали друг другу. Их молчание было красноречивее любых слов. Они поняли друг друга без единого звука, их души говорили на языке боли и сострадания.
Фидан подошла к дочери, её лицо выражало тревогу и нежность. Она мягко взяла Зеррин за руку и повела её к выходу из кладбища. Туда же двинулись и другие люди, оставляя двоих у могилы.
На кладбище остались только Кайя и Лейла. Ветер развевал плащкая, а вокруг стояла гнетущая тишина, прерываемая лишь отдалёнными звуками.
— Спасибо, что пришла, — сказал Кайя, его голос звучал глухо, не отрывая взгляда от захоронения своей дочери.
Лейла молча кивнула. Она понимала, что никакие слова не смогут уменьшить его боль. Она коснулась его плеча, её прикосновение было лёгким, как дыхание. Затем, развернувшись, она ушла, оставив его наедине с его горем.
***
Явуз метался по комнате Лейлы, словно загнанный зверь, его шаги отдавались глухим стуком по паркету. Лейла же сидела на кровати, недвижно, словно статуя, в её глазах застыл холодный, отстранённый взгляд. Воздух в комнате был наэлектризован напряжением, предчувствием беды.
— Дальше мы окружили завод по всему периметру, — говорил Явуз, его голос был напоён гордостью и злостью. — Убили всю охрану и вывезли весь товар.
— И завезли на склад дяди, — подытожила Лейла, внезапно поднимаясь с постели.
Её движения были плавны, но в них чувствовалась скрытая сила. Она двинулась в сторону шкафа, её взгляд был прикован к дверцам, словно она искала там не одежду, а ответы.
— Верно, — кивнул парень, в его глазах сверкнул огонёк удовлетворения. — Там куча наркотиков и оружия. Скоро мы всё уничтожим. Дальше я убью своего отца и стану главой клана Коркмаз.
Слова Явуза повисли в воздухе, тяжёлые и зловещие. Лейла открыла дверцу шкафа и извлекла свой любимый и лучший пистолет. Она редко пользовалась именно им, но сейчас, после услышанного, она знала, что он ей точно понадобится. Послушав речь Явуза, Лейла поняла, что нужно ждать ответного удара. Её разум уже просчитывал возможные сценарии.
— Удачи, — сказала она парню, её голос был ровным, без тени страха.
Лейла вставила оружие в кобуру и надела её на себя, почувствовав привычную тяжесть, которая давала ей уверенность.
— Куда собираешься? — нахмурился Явуз, его взгляд стал настороженным, когда он наблюдал за девушкой.
— Да так, — пожала плечами Лейла, натягивая кожаную куртку, скрывшую под собой пистолет. — В институт съездить надо.
— Обычно ты кладёшь пистолет в сумку, а сейчас держишь рядом с собой, — в его голосе чувствовалась нарастающая тревога. Он знал её достаточно хорошо, чтобы заметить эти перемены.
— Обычно меня не хотят убить, — спокойно ответила Лейла, её взгляд был твёрдым и решительным. — Зная твою семью, можно догадаться, что они нанесут сокрушительный удар. Нужно быть готовой ко всему.
***
Лейла быстро вышла из здания института, её шаги были быстрыми и решительными. Сердце отбивало тревожный ритм, предчувствуя неладное. Она уже подошла к своей машине, потянулась к ручке двери, когда чья-то рука остановила её.
Это был Кайя.
Его хватка, поначалу крепкая, почти болезненная, внезапно стала нежной, словно он боялся причинить ей вред. Парень коснулся щеки Лейлы, его пальцы были холодны, как лёд.
— Что ты здесь делаешь? — произнесла Лейла
— Пришёл увидеть тебя, — спокойно пояснил Кайя, его взгляд был полон боли. — Раз в особняк мне теперь прохода нет, то я могу поймать тебя только здесь. Я просто хочу поговорить.
— Сейчас не лучшее время на разговор, — Лейла начала оглядываться по сторонам, её взгляд метался, опасаясь, что стрельба может начаться в любой момент. Окружающие студенты, казалось, не замечали напряжения, царящего вокруг, но Лейла чувствовала его всем телом. — Кайя, тебе лучше ехать домой.
— Я не могу без тебя, — он приблизился так, что между их губами остались лишь миллиметры. Его дыхание было горячим, смешиваясь с холодным утренним воздухом. — Мне сейчас так плохо. Меня всегда спасало твоё присутствие рядом со мной. А теперь горе съедает меня.
Лейла запрокинула голову вверх, пытаясь скрыть слёзы, рвущиеся из глаз. Вина терзала её душу, она чувствовала ответственность за страдания Кайи, за ту боль, которую он испытывал.
Кайя взял лицо Лейлы в свои руки, осторожно, словно боясь спугнуть её. Он заставил её посмотреть на него, его глаза умоляюще смотрели.
— Просто разговор, — молил он. — Большего я и не прошу.
Лейла уже хотела согласиться, готова была дать ему хоть какую-то отдушину, но её телефон зазвонил, нарушив звенящую тишину. Она как от огня отстранилась от Кайи, её тело мгновенно напряглось.
На экране высветилось: «Эмир».
***
Ответный удар от Коркмазов прилетел с такой же беспощадной скоростью, с какой разворачивались события в их жестокой игре.
Мир Лейлы, казалось, рухнул в одно мгновение, оставив лишь пепел и боль.
Её ноги были словно ватные, каждый шаг давался с неимоверным трудом. Она буквально летела по длинному, стерильно белому коридору, надеясь, что все эти ужасные новости — просто плохая шутка, но где-то глубоко внутри, в самой глубине её существа, зарождалось знание, что это реальность.
Лейла добежала до нужной комнаты, двери, которая теперь казалась вратами в ад. На лавочке, сжавшись в клубок, сидела Элиф. Её плечи мелко дрожали, из её груди вырывались тихие, сдавленные всхлипы.
Отсюда, из глубины комнаты, доносился леденящий душу крик Неслихан, материнский вопль, полный невыносимого страдания.
Тело Лейлы задрожало, каждая клеточка её существа кричала «нет», но она нашла в себе силы, невероятное мужество, чтобы толкнуть дверь и войти. То, что она увидела, навсегда отпечаталось в её сознании, стало частью её самой.
На столе, словно хрупкая кукла, потерявшая всякую жизнь, лежало тело Нур.
Её, совсем ещё юной, прекрасной Нур, теперь не было.
Вокруг стола столпилась вся семья, каждый по-своему переживая эту невосполнимую утрату. Мурат стоял на коленях, его лицо было искажено горем, он целовал холодные, безжизненные руки своей младшей дочери, словно пытаясь вернуть ей тепло жизни. Кемаль не мог даже смотреть на свою племянницу. Он забился в угол комнаты, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Эмир сидел у её ног, его взгляд был застывшим, он словно отключился от реальности, не в силах принять случившееся. Неслихан металась вокруг дочери, её крики были полны такого отчаяния, которое невозможно описать словами. Она целовала лицо дочери, пытаясь пробудить её, вернуть ей жизнь, вырвать из ледяного объятия смерти.
Лейла застыла у дверей, в полном ступоре. Её мозг отказывался воспринимать реальность. Нур умерла. Её младшая, такая светлая, такая любимая сестрёнка мертва.
И тогда истерика охватила всё тело Лейлы. Это было не просто горе, это было разрушение, взрыв боли, накопившейся внутри. Она подбежала к Нур, её движения были резкими, отчаянными. Она начала гладить её по волосам, её пальцы дрожали.
— Нур! Пожалуйста, открой глаза! Нур! — кричала Лейла, её голос срывался, переходя в звериный вой. — Я умоляю тебя! Моя Нур! Моя чудесная! Нур!
Слёзы лились рекой, смешиваясь с болью, с отчаянием, с невыносимым осознанием потери. Она гладила её по волосам, прижималась к ней, словно пыталась своим теплом вернуть ей жизнь. Но тело Нур было холодным, неподвижным, безжизненным.
____________
считайте эту главу отправной точкой к боли и страданиям