глава 18
Кругом царил хаос. Постельное бельё, некогда мягкими склонами убаюкивающее спящих, теперь было искорежено и скомкано. Осколки зеркала разлетелись по полу, обнажая пустые полки шкафа, где когда-то надежно хранились пистолеты. На стене, словно зловещий отпечаток болезни, алели следы крови, а костяшки пальцев Кайи были разбиты в кровь — свидетельство ярости, с которой он пытался вырвать боль из собственной плоти.
В этом царстве разрушения, нетронутым оставался лишь туалетный столик Лейлы. На его гладких полках горделиво стояли пара флаконов из-под косметики. Редкое, призрачное напоминание о том, что совсем недавно здесь жили они —молодожены, разделявшие постель, смех и мечты.
В руке Кайи покоилась дорогая бутылка виски, уже пустая. Разум его был затуманен, а сердце — разбито вдребезги, подобно тому шкафу. Жгучие, обжигающие слёзы хлынули из глаз, размывая и без того шаткие границы реальности. Кайя сжал пустую бутылку до боли в костяшках, затем, охваченный всепоглощающей яростью, метнул её в стену. Темные осколки, подобно чёрным крыльям, разлетелись по всей комнате, отражая внутреннюю бурю.
В голове билась единственная, как молот по наковальне, фраза:
«— Суд постановил удовлетворить заявление истца, а именно — расторгнуть брак между Лейлой Айдын-Альбора и Кайей Альборой.»
Лейла. Она была его якорем в бездонной пучине лжи, его маяком в бушующем море сомнений. Её присутствие придавало сил, помогало не сдаваться, даже когда казалось, что всё потеряно. Одно её слово, один взгляд — и мир снова обретал краски.
Но сейчас он сорвался. Кайя, словно вышедший из берегов поток, больше не мог себя контролировать. Он пытался. О Аллах, как он пытался спасти их любовь! Но Лейла не ответила взаимностью. Она бросила его в эту яму, даже не задумываясь, не давая шанса.
В тумане сознания остро возник образ Зеррин и её ребенка. Их ребенка. И даже не подозревающего об этом малыша. Кайя был не готов. Готов, но только с Лейлой, с его единственной любовью, с той, что была всем смыслом его жизни.
Как он мог столько лет отдавать себя Зеррин? Как мог забыть свою милую Лейлу? После выпуска из школы, увлечение Зеррин захватило его с головой, похоронив в себе ту, что занимала особое место в его сердце.
Или он знал? Знал, что в особняк Айдын пришел новый охранник? Знал, что Лейла влюбилась в Тамеля, и они вот-вот найдут способ быть вместе? И потому, предвидя неизбежное, переключил своё внимание на Зеррин, словно ища утешения в прошлом, когда будущее казалось таким безнадежным.
Но судьба, неумолимая и ироничная, вновь свела Лейлу и Кайю. Семьи, словно кукловоды, дёрнули за ниточки, заставив их пожениться, встать бок о бок. И тогда, под давлением обстоятельств, они вспомнили... Вспомнили всё, что связывало их. Забыли, как жить друг без друга.
Прошлое, однако, не собиралось оставаться в стороне. Зеррин беременна. Этого уже не скрыть. Когда-нибудь правда непременно вскрылась бы. Кайя не мог винить Лейлу. Она бы не вынесла жизни с ним, зная, что у него есть ребенок на стороне.
Конечно, Кайя любил этого малыша, даже если он ещё не родился. Но сердце ныло. Ныло по Лейле, умоляя вернуть её, исправить ошибку, вернуть всё как было.
Он судорожно достал телефон из кармана уже помятых брюк и разблокировал экран.
Лейла. Её улыбающееся лицо смотрело на него, словно призрак их счастливых моментов. Ту фотографию он сделал, когда она, сияя от счастья, сообщила об очередном успешном экзамене. Тогда Кайя был так горд, так заворожен её радостью, что не удержался и сделал снимок. Теперь это фото — обои на его телефоне, призванные греть душу. Но теперь оно лишь разрывало его на части.
Вверху экрана всплыло окно. Зеррин. Она звонила.
— Алло, — хриплым, надломленным голосом, пропитанным слезами и алкоголем, ответил Кайя.
— Кайя, ты говорил, что приедешь, — услышал он нервный голос Зеррин на том конце провода. — Где ты?
Зеррин, сама того не желая, оказалась в центре этой чудовищной драмы. Она видела, как сильно Кайя любил Лейлу, видела, как они были счастливы. Именно поэтому она пыталась сбежать от Демира за границу. Но уже в аэропорту её встретили люди Джихана, предложившие помощь. В доме, где её никто не мог найти, ей рассказали, что Лейла узнала о ребёнке и уехала из особняка. Чуть позже Джихан сообщил, что Кайя и Лейла развелись. Ужасная вина начала грызть Зеррин изнутри.
— Сегодня не смогу, — вздохнул Кайя, пытаясь собраться с мыслями. — Завтра постараюсь приехать.
Он не приедет завтра. Что ему там делать? Ребенка он не увидит, а только его мать. Пока малыш не родится, пока не станет реальностью, Кайя не видел смысла в этой встрече.
***
Лейла писала очередной конспект. Чернила, смешиваясь со слезами, расплывались по листам тетради, словно печальные облака, омрачающие светлые мысли. Каждый выведенный символ, каждое слово — всё было пропитано её болью.
Наконец, девушка гневно отбросила ручку, её безвольное падение напоминало о собственных ощущениях.
Лейла поднялась со стула, ощущая, как силы покидают её тело, и начала бесцельно расхаживать по комнате, сжимая волосы в кулаках. Слёзы текли нескончаемым потоком, оставляя мокрый след на лице, словно реки, пролагающие путь сквозь горы.
Теперь, когда она была одна. Теперь уже Айдын чувствовала ужасную, грызущую вину. Вину за то, что бросила Кайю. Но ведь она сделала это ради него, ради его счастья. Её собственное счастье казалось ничтожным по сравнению с его. Ей было плевать на себя. Лейла безумно любила Кайю. Она была готова отдать всю себя, каждый вдох, каждый удар сердца ради него. Если бы только была возможность, она бы перемотала время вспять, сделала всё, чтобы он был с Зеррин, чтобы он не полюбил её, Лейлу.
Измученная, она села на край кровати, уставившись в одну точку. Внутренний крик рвался наружу, желая разнести эту комнату в клочья, словно в тот день, когда ей сообщили о свадьбе. О свадьбе с Кайёй. Тогда она и подумать не могла, что этот, казалось бы, навязанный брак, станет её спасением. А теперь... Теперь она одна, и сердце её болезненно кровоточит от собственных, неверных, как ей казалось, решений.
Поток её мрачных мыслей прервал настойчивый звонок. Вещей словно притягивая, Лейла подошла к тумбочке и взяла в руки телефон. На экране высветилось имя: Зеррин.
— Лейла? – услышала она знакомый, но теперь вызывающий дрожь в голосе, голос.
У Лейлы перехватило дыхание.
— Да, Зеррин, это я, — выдавила она из себя, собрав остатки сил. – Что-то случилось?
— Нет, дорогая, всё хорошо, — запричитала Альбора, и слово «дорогая» прозвучало для Лейлы как удар. Когда это она стала для Зеррин «дорогой»? Когда развелась с Кайёй и, по сути, вернула его ей?
— Просто хотела поговорить с тобой, — продолжила Зеррин.
— О чём? – хмурясь, спросила Лейла, чувствуя нарастающее напряжение.
— Обо всём, — уже тише, с оттенком грусти в голосе, произнесла Зеррин. – Нам есть что обсудить.
Минуту Лейла колебалась. О чём они могут говорить? Всё уже давно решено, и решения были не в её пользу.
— Ладно, — наконец, согласилась она, чувствуя, как что-то внутри неё ломается.
— Спасибо, — с облегчением вздохнула Зеррин. — Тогда я пришлю тебе геолокацию. Приедь, пожалуйста, ко мне.
— Хорошо, — еле слышно ответила Лейла. — Жду сообщение.
***
Лейла вышла во двор особняка, сильнее кутаясь в пальто, словно пытаясь укрыться не только от вечерней прохлады, но и от пронзающей боли, что поселилась в её сердце. Вдруг, сквозь тишину, до её слуха донеслись приглушенные, но напряжённые крики с улицы. Это могло означать только одно —неприятности. Движимая инстинктом, который, вероятно, унаследовала от своей новой семьи, она быстро вышла за ворота. И увидела его. Демира.
Невиданная, жгучая злость, словно раскалённое железо, охватила девушку. Её рука сама собой метнулась к джинсам, доставая холодный, тяжёлый пистолет. В одно мгновение она направила его на мужчину, чьё появление всегда предвещало беду. Рядом с Демиром стояли его люди, и как по команде, они тут же подняли оружие, целясь в людей Кемаля, появившихся словно из ниоткуда, готовые защищать госпожу.
— Что тебе нужно, Демир? — прошипела Лейла, голос её дрожал от сдерживаемой ярости.
Демир, теребя в руке чётки, словно играя с нервами Лейлы, усмехнулся.
— Бедная Лейла... Как же тебе теперь живётся? Давно то с мужем виделась? Ах, прости! С бывшим мужем.
Эмир не мог выносить этого унижения. Он сделал шаг вперёд, его голос был полон решимости:
— Ты сюда пришёл позлорадствовать?
— Тише, тише,— не убирая зловещей улыбки, Демир обернулся к Эмиру. — Щенок, который спрятался за дядькой.
Кемаль всегда был хладнокровен, но такое оскорбление его племянника не осталось незамеченным. Он положил руки в карманы, его взгляд стал опасным.
— Следи за языком, выродок! Я выше тебя, сильнее. Знай своё место. Думай, что говоришь на моей территории.
Байбарс казалось, обнажил свои клыки ещё сильнее. Он коротко кивнул своим людям, и те, почувствовав его волю, опустили оружие.
Лейла, осознав, что ситуация выходит из-под контроля, медленно опустила руку, убирая пистолет обратно в джинсы. Она перевела взгляд на своего дядю Кемаля, который, казалось, взял всё в свои руки.
— Разбирайтесь здесь сами, я уехала,— бросила она, её голос был твёрд, хоть и пропитан усталостью.
Она развернулась и быстрым шагом направилась к своей машине, припаркованной неподалёку.
— Куда ты? — насторожился Кемаль, его взгляд следовал за ней.
— В институт,— ответила Лейла, мельком взглянув на Байбарса, словно пытаясь прочитать что-то в его глазах.
Она села в машину и выехала на дорогу, отдаляясь от особняка, где осталась кипеть схватка характеров.
Демир проводил взглядом удаляющийся автомобиль, а затем снова повернулся к Эмиру и Кемалю. Усмешка не сходила с его лица.
— Я уверен, что ваша Лейла знает, где прячут мою жену.
— Конечно, — саркастично рассмеялся Эмир. — Лейла больше не невестка семьи Алльборы. Ей ничего не докладывают.
Байбарс кивнул головой, поняв, что эти двое, скорее всего, действительно ничего не знают. Но Лейла... Она должна знать. Она ведь поехала не просто в институт. Демир был в этом уверен.
***
Лейла тихо приоткрыла дверь, её сердце билось в унисон с волнением, смешанным с тревогой. Маленький, уютный дом наполнял её ощущением неловкости. В руках она держала два пакета: один, увесистый, источал аромат свежих фруктов и овощей, другой же, более лёгкий, был наполнен вещами для ребёнка.
— Лейла, — улыбка Зеррин, столь искренняя и тёплая, попыталась приподнять её с дивана, но тут же угасла под настороженным взглядом Лейлы.
— Лежи, лежи, — второпях отмахнулась Лейла, спешно бросив пакеты на ближайшее кресло. — Тебе нужен отдых.
Зеррин, однако, всё же устроилась поудобнее и, поманив Лейлу рукой, усадила её рядом.
— Прости, что всё вышло так, — нарушила тишину Зеррин, её взгляд был полон вины. — Вам не следовало разводиться.
— Ты не виновата, — Лейла произнесла это спокойно, но внутри её терзали сомнения. — Это лишь мои... тараканы.
Она попыталась разрядить напряжение, но эхо её слов лишь усиливало тяжесть момента.
— Лейла, пожалуйста, — Зеррин мягко коснулась её руки, её пальцы были холодными. — Не держи зла на Кайю. Он правда ничего не знал. Он любит тебя.
Слова Зеррин, словно острые осколки, врезались в сердце Лейлы. Она опустила голову, чувствуя, как щёки заливает краска стыда и обиды. Тяжёлый вздох вырвался из её груди.
— Я знаю, — прошептала она, её голос едва слышно дрожал.
Давящая тишина повисла в воздухе, становясь почти осязаемой. Зеррин, казалось, больше не находила слов.
— Об этом ты хотела поговорить? — наконец нарушила молчание Лейла, стараясь придать голосу безразличность.
— Я хочу, чтобы ты знала, — Зеррин начала осторожно, её голос звучал как шёпот. — Я люблю его.
Сердце Лейлы пропустило удар. Внутри неё снова разгорелся пожар ревности, но Зеррин, словно не замечая этого, продолжала:
— Но я не собираюсь посягать на Кайю. Я хочу отца для своего ребёнка, но не так. Лейла, помирись с ним. Поженитесь снова.
Лейла тихо усмехнулась, подавляя горький смех. Она поднялась с дивана, чувствуя, как каждая клеточка её тела протестует против этой нелепой просьбы. Будто бы это было так просто.
— Нет, Зеррин, нет, — она покачала головой, её взгляд стал жёстким. — Уже ничего не исправишь. Раз у тебя от него ребёнок, раз вы когда-то любили друг друга, то уж и воспитывайте своего малыша.
— Лейла... — Зеррин аккуратно поднялась с дивана, её глаза наполнялись слезами.
— Так, — Лейла нарочито громко произнесла, её голос дрогнул, когда она посмотрела на кресло с пакетами. — Я купила тебе яблок, клубники и груши. В другом пакете одежда. Я не знаю, кто у вас будет, поэтому взяла нейтральные цвета.
— Спасибо, — прошептала Зеррин, её голос был едва слышен.
Лейла, чувствуя, как ком подступает к горлу, двинулась к выходу. Смахнув одинокую, солёную слезу, она развернулась, чтобы уйти.
— Я искренне желаю вам счастья.
Она уже повернулась обратно к двери, когда та резко распахнулась. Перед ней возник Кайя.
— Лейла.
Её имя, произнесённое с такой смесью грусти и тоски, прозвучало как приговор. Внутри Лейлы что-то надломилось, хрупкая броня, которую она старательно возводила, треснула.
— Кайя, — она ответила, но тут же опомнилась. — Я уже ухожу. Не буду вам мешать.
Лейла быстро выбежала из дома, направляюсь к машине. Но Кайя, словно невидимой силой, притянул её к себе.
— Любимая, — его глаза молили, и этот взгляд пронзал её насквозь, словно яд, растекающийся под кожей.
— Пожалуйста, отпусти, — прошептала она, чувствуя, как его пальцы сжимают её запястье.
— Нет, — его голос звучал твёрдо, решительно. — Я больше не смогу этого сделать.
Лейла опустила голову, давая волю слезам, которые уже не могла сдержать. Кайя тут же притянул её к себе, его губы нежно коснулись её виска.
— Я люблю тебя, — шептал он ей на ухо, его дыхание обжигало кожу. — И ты это прекрасно знаешь.
— Знаю, — она тихо согласилась, кивая, но её разум был в смятении.
Их интимный момент прервал встревоженный голос одного из охранников, выбегающего из дома.
— Господин Кайя! — кричал он, его слова звучали как набат. — Госпожа Зеррин рожает!
Кайя и Лейла мгновенно отстранились друг от друга. Он перевёл на неё испуганный взгляд, в котором читалось отчаяние.
— Позвони Алье, и вези Зеррин в больницу, — устало сказала Лейла, пытаясь обрести самообладание.
Смахнув слёзы, она оттолкнула Кайю, открыла дверь машины и села внутрь.
— Мы ещё поговорим и всё исправим, — настаивал Кайя, крепко держа дверь машины, его лицо было полно решимости.
— Хорошо, — безразлично ответила Лейла, желая лишь одного: чтобы он ушёл.
— Господин Кайя! Быстрее! — вновь крикнул охранник, его голос звучал всё более тревожно.
— Иди, Кайя, — она оттолкнула его. Дверь машины захлопнулась.
Автомобиль тронулся с места, оставляя позади пыльную просёлочную дорогу. Лейла, чувствуя, как удушающая печаль вновь охватывает её, смотрела вдаль, пока машина не скрылась из виду.
***
Мама. Лейле срочно нуждалась в своей маме. Она не виделась с ней так долго, что сердце сжималось от тоски. В её воображении возникал образ: она прижимается к тёплой груди, а её любимая мамочка гладит её по голове и поёт нежные, убаюкивающие колыбельные.
Сейчас Лейла ехала в свой отчий дом, и ей было совершенно наплевать, будет ли там отец. В её жизни творился полный хаос, и без поддержки матери она чувствовала себя совершенно потерянной. Больше не могла ждать, пока Неслихан сможет вырваться из-под гнёта мужа и прийти повидаться с детьми.
Машина остановилась у ворот родного дома. Едва Лейла вышла, её встретила охрана.
— Госпожа Лейла, — произнёс мужчина, его голос звучал деловито, но с оттенком уважения. — Рады вас снова видеть.
— И тебе привет, — колко бросила Лейла, вспомнив, как именно этот охранник силой уводил её к отцу, когда она пыталась сбежать с Тамалем. Этот момент, словно яркая вспышка, напомнил о давней боли.
Лейла прошла во двор, а затем и в особняк. Родной, но пропитанный страхом запах ударил ей в нос, вызывая волну детских воспоминаний.
*— Папа, пожалуйста! Прошу, не надо!— раздавался тонкий, испуганный голос пятнадцатилетней Лейлы.
Звук тяжёлой пощёчины эхом разнёсся по гостиной, оглушая всех присутствующих. Мурат наказал её за непослушание.
Лейла прогуляла последний урок, решив встретиться с подругами в кафе. Биология, как ни странно, была тем предметом, который она без труда пропустила. Учительница, добрая и понимающая, сделала вид, что не заметила отсутствия нескольких учениц. В конце концов, Лейла была отличницей по другим предметам, и этот урок был ей совершенно неинтересен.
Но отцу было наплевать на все эти детали.*
Уже взрослая Лейла прикрыла глаза, подавляя волну воспоминаний, и толкнула дверь в гостиную. Её взгляд упал на мать, сидящую на диване с книгой в руках. Неслихан подняла глаза, и увидев дочь, застыла.
— Лейла, — её голос сорвался на шёпот, полный слёз. — Доченька!
Женщина бросилась к ней, обнимая крепко, словно боясь, что дочь вновь исчезнет.
— Мама, — Лейла тоже не смогла сдержать слёз, прижимаясь к матери. — Прости меня, пожалуйста, прости.
Неслихан нежно гладила дочь по голове, а затем они вместе сели обратно на диван.
— Я слышала о разводе, — с сочувствием произнесла Неслихан, отпуская руки дочери. — Кемаль рассказал.
— Я не могла поступить иначе, — слёзы снова потекли по щекам Лейлы.
Внезапно послышались тяжёлые, размеренные шаги. Они обернулись. На пороге стоял Мурат. У Лейлы рефлекторно сжались пальцы, и она, не раздумывая, вытащила спрятанный пистолет, направив его на отца.
— Не подходи!
— Доченька, не надо, — её мать испуганно умоляла, хватая Лейлу за руку.
Мурат, несмотря на угрозу, двинулся вперёд со смехом, но рука Лейлы с пистолетом оставалась неподвижной, нацеленной прямо на него. Мужчина вальяжно опустился в кресло, его взгляд, усмехающийся и оценивающий, остановился на дочери.
— Опусти пистолет, — его голос звучал спокойно, но с нотками принуждения. — Никто тебя трогать не будет или запирать. Я тебе это обещаю.
— Ты много чего мне обещал, — Лейла крепче сжала пистолет, её пальцы побелели. — Сейчас я хочу поговорить с мамой, а ты уйдёшь и не будешь мешать.
— А со мной нельзя поговорить? — усмехнулся Мурат, его глаза изучали её реакцию.
— Нет.
Мужчина кивнул, тяжело вздохнул, и его взгляд перешёл на жену.
— Лейла, он больше не причинит тебе вреда, — тихо произнесла Неслихан, её голос был полон надежды. — Опусти пистолет, и мы все вместе всё обсудим.
Лейла медленно, с нежеланием, опустила руку. Она села рядом с матерью, но пистолет всё ещё оставался в её руке, настороженно лежа на коленях.
— Как там Нур? Как Эмир? — спросил Мурат, пытаясь сменить тему.
— Да, милая, — подхватила Неслихан, обращаясь к дочери. — Как они там? Что говорят врачи Элиф? Известна дата родов?
— С Нур всё хорошо, она готовится к экзаменам. Собирается поступать в мой институт на факультет журналистики, — осторожно начала Лейла, её взгляд скользнул по отцу. — Элиф должна родить через пару месяцев. Эмир буквально светится от счастья.
— Дай Аллах, всё будет хорошо, — улыбнулась Неслихан, её лицо просветлело.
— Аминь, — вторил ей Мурат.
Лейла грозно поглядывала на отца, её пальцы нервно сжимали рукоять пистолета.
— Как отреагировал Кайя на развод? — спросила мать, её голос звучал с ноткой опасения.
— Ужасно. Как и я, — девушка снова заметно погрустнела, её плечи опустились.
— Я ведь оказался прав, —произнес отец , его голос звучал самоуверенно.
— Что? — брови Лейлы сдвинулись в недоумении. — Где это ты оказался прав? В своих мечтах?
— Я выдал тебя замуж за Кайю, и вы полюбили друг друга, — начал пояснять Мурат. — Потом хотел поженить Нур и Еврена, но вы мне помешали. А сейчас мои люди передали мне, что постоянно видят их вместе.
Лейла горько усмехнулась, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Отец продолжал, не обращая внимания на её реакцию:
— Ну, твой развод ко мне отношение никакого не имеет, — мужчина пожал плечами. — Это уже ваши с Кайёй разборки. Но своими поступками я хотел уберечь вас, моих детей, от судьбы всей нашей семьи.
Неслихан опустила голову, не в силах больше слушать. Боль, которую она пережила, вновь захлестнула её.
— О чём ты? — искренне не понимала Лейла, её взгляд был полон недоумения.
— Когда-нибудь ты поймёшь своего отца, дочка. Поймёшь, что я пытался вас спасти, но, видимо, у меня не получается. Но время покажет своё. Будьте в этом уверены.
— Даже если я буду падать, я никогда не попрошу твоей руки! Мне не нужна твоя помощь! — воскликнула девушка, её голос дрожал от возмущения. Она резко поднялась с дивана, намереваясь уйти.
— Лейла! — позвала её мать, её голос звучал отчаянно.
— Лейла, — окликнул отец, его голос стал мягче. — Вы можете приходить сюда, когда вам угодно. Ваша мама очень скучает.
Лейла остановилась у двери, но не обернулась. Она чувствовала, как тяжесть отцовских слов давит на неё, но одновременно и не желание больше оставаться в этом пропитанном воспоминаниями доме.
***
— Я никогда туда не вернусь, — буркнул Эмир, не отрываясь от своего блюда. Кусочек мяса, брошенный в рот, проглотил с усилием. — Если мама скучает, то пускай приходит сюда.
— Может, ваш отец и вправду встал на путь истинный? — задумчиво озвучил свои мысли Кемаль.
— Нет, дядя, — Лейла усмехнулась, отпивая глоток апельсинового сока. — Такого никогда не случится.
— Я согласна с сестрой, — кивнула Нур, её лицо выражало настороженность. — Если отец становится таким добродушным, то это значит, он что-то замышляет. Ему точно что-то нужно.
— Вот-вот! — Эмир, хоть и с набитым ртом, согласно кивнул, подтверждая слова сестры.
— Ты прожуй сначала, а потом говори! — Элиф хлопнула его по плечу.
В воздухе повис смех, задорный и искренний. Ужин продолжался в атмосфере тепла и непринуждённости.
В столовую вошёл Явуз Коркмаз. Его появление вызвало лёгкое удивление, но, казалось, никого не напугало.
— Всем добрый вечер! — его голос звучал мелодично, словно музыка. — Все такие весёлые. Что сегодня за праздник?
— Да вот, думали, ты больше не будешь шастать в этот дом, — Нур, как всегда, была прямолинейна, её брови приподнялись в насмешке. — А нет, ты снова здесь. Рано радовались.
— Нур! — шикнула на младшую сестру Лейла, пытаясь сгладить её резкость.
— Явуз, не обижайся, — Кемаль, как всегда, с улыбкой, подбодрил Коркмаза. — Садись за стол.
— Благодарю, — Явуз улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, домашнее, словно он был частью этой семьи.
Он снова сел рядом с Лейлой, и она почувствовала лёгкое, но приятное прикосновение его руки к своей. Девушка не видела в этом жесте никакой романтики, только лишь семейное приветствие.
Ужин проходил мирно и весело. Лейла, увлечённая разговорами и атмосферой, даже на секунду забыла обо всех своих переживаниях.
***
Лейла поднималась по винтовой лестнице, ведущей в её комнату, когда её догнал Явуз.
— Куда ты? — спросил он, поравнявшись с ней, его голос был мягким, но настойчивым.
— Ужин закончился, — ответила Лейла, не оборачиваясь. — Иду в спальню. Я конспект не дописала.
— Да уж, в этом вся ты, — посмеялся Явуз, его смех был тёплым и заразительным. — В любое свободное время готова грызть гранит науки.
— Конечно, — так же весело ответила девушка, её взгляд был устремлён вперёд, к двери её комнаты. — Я же хочу быть грамотным адвокатом.
— Я в этом не сомневаюсь! — вскинул руки парень, его глаза сияли искренним восхищением.
Они шли так, болтая о пустяках, до самой спальни Лейлы. Явуз остановил её у порога, его рука мягко легла на её плечо.
— Лейла, я должен тебе это сказать, — вдруг серьёзно произнёс Коркмаз, его взгляд стал глубоким и сосредоточенным.
— Я слушаю, — насторожилась Лейла, чувствуя, как в её груди зарождается лёгкое беспокойство.
— В одной из загородных больниц работает один из моих врачей, — издалека начал Явуз, его голос стал тише. — Он приезжал латать всех раненных в мой дом. Сегодня он позвонил мне и сказал, что видел в больнице всю семью Альбора.
Лейла часто замерцала, пытаясь осмыслить услышанное. Образ Кайи, который вёз Зеррин в больницу, чтобы она там родила, промелькнул в её памяти, как яркая вспышка.
— Зеррин родила. Но младенец умер, — произнёс Явуз, его голос был тихим, полным горечи.