Месть

Сейчас мне хотелось одного – прийти домой и нырнуть под теплое одеяло с чашкой горячего чая и просто отдохнуть. Однако, этому не суждено сбыться.
   Возле подъезда уже второй час мялся смазливый загорелый паренек. Сегодня его темные подобные нефтяной смоле волосы были аккуратно уложены глиной. Одежда не броская, классические синие джинсы и кожанка. Только одно в нем оставалось неизменным – одеколон с нотками табака, рома, и дыма. Любимый аромат парня, и не только его, девушек он не менее сильно цеплял. Молодой человек надеялся, что этот самый аромат зацепит и Дорофееву, которую тот дожидался уже не первый час.
   Уже подходя к подъезду и доставая ключи из внутреннего кармашка сумки, меня окликивают по имени.
   – Ульяна!
   Я остановилась, немедленно поднимая голову. В нескольких метрах от меня стоял незнакомый юноша с красивыми выразительными чертами лица. Его взгляд кажется удивленным, однако быстро меняется, становится спокойным и будто даже радостным. Только в этом человеке я не узнавала никого знакомого.
   Не медля, парень в один миг приблизился ко мне и стал рассматривать во все глаза, при этом почти не моргая. Словно и сам не мог поверить в увиденное.
   Я настороженно сощурилась.
   – Даже не верится, что это и правда ты, – озадачил своими словами меня незнакомец.
   – Мы разве знакомы?
   – Ну, если тебя зовут Дорофеева Ульяна Дмитриевна, то непременно, – в глазах брюнета читалось неподдельное упоение. Это одновременно настораживало и.. вместе с тем подкупало.
   Мне вдруг показалось передо мной стоит какой-то особенный человек. Было в его шаловливых глазах что-то такое, что заставляло подсознание вспомнить. Вспомнить того, кого однажды впустило в душу мое сердце.
   Не прокрутив до конца нужные шестеренки, с языка само по себе слетает давно забытое имя.
   – Вадим..? – говорю, не веря, что передо мной и вправду стоит Вадим Анисимов. Сильно изменившийся, чувствуется вкус времени, уже давно не мальчишка со светлыми вьющимися волосами и ямочками на щеках, а взрослый красивый парень.
   Мою догадку Вадим подтвердил искренней улыбкой в тридцать два зуба и широко раскинутыми в стороны руками, приглашающими в свои объятия. Конечно, я бросилась к нему, без доли сомнения.
   – Не могу поверить, что это и правда ты! Господи, Анисомов, сколько лет! – надеюсь, хотя бы немного разборчиво мычу я, потому как я не уверена, что из-за сильных рук парня, которые скоро меня точно задушат, он хоть что-нибудь способен расслышать. Но как же я рада его видеть! Сколько прошло с нашего разъезда, восемь лет? Или десять?
   – Ульянка, – шепчет прямо в ухо, отчего по телу бегут мурашки, и стискивает меня еще сильнее в свой обруч объятий.
   Иногда достаточно пройти полмира, чтобы осознать, насколько он мал. Мне все не верилось, что этот парень с легкой щетиной на скулах и есть мой друг детства. Его волосы стали короче и приобрели темный оттенок. Милых щечек больше не было, на замену им пришли четко очерченные скулы. А самое забавное, что теперь не я была выше его на пол головы, а этот сорванец! Пожалуй, в нем поменялось все кроме глаз глубокого медового оттенка, и даже веселье никуда не ушло из них, прямо как в детстве.
   Меня подхватывает теплый вихрь, мгновенно перенося в далекие размытые временем воспоминания.


***
Восемь лет назад

   Третий класс наконец-то заканчивается, наступают долгожданные летние каникулы. На последнем классном часу мы получает дневники с годовыми оценками. Третий год подряд я была круглой отличницей! Меня не могло это не радовать. Тогда, когда мне было восемь, я считала это большим достижением и искренне радовалась своему достижению. Вместе с дневниками классная руководительница, Марина Александровна, доброй души женщина, раздала еще и список литературы на лето.
   – Прочитать хотя бы половину! И заполнить в читательский дневник, – этот самый читательский дневник я ненавидела еще со второго класса, когда он только появился. Я вообще читать не любила. Считала, что подобное сборище нудных книг будут интересны разве что учителям. Кто вообще в восемь лет хочет читать Самуила Маршака, Николая Носова, Шарля Перро и им подобных? Знала бы я, что через несколько лет добровольно возьму книгу в руки, не поверила бы. Также, Марина Александровна от себя дарит каждому по большой шоколадной медали, дабы подсластить наши «мучения» и желает хорошо всем нам отдохнуть.
   Уже на улице, послышался протяжный гул школьников, которые не менее нашего класса ждали окончания учебного года. Каждый бежал с пустыми рюкзаками и широченными улыбками. Яркое солнце слепило и вместе с тем согревало, отчего я снова начинала чихать и щуриться.
   – Будь ты уже здорова! – задорно крикнул мне в спину мальчишка с большим ярко-красным рюкзаком за плечами.
   В руках он держал кофту, которую по обычаю заставила захватить мама. «На всякий случай!» – гласила Зоя Николаевна, переживая, что сын может заболеть. Она, в отличие от Дениса, не была уверена, что в плюс двадцать градусов он не замерзнет в одной рубашке.
   Я чихнула в третий раз.
   – Ох, спасибо.
   – Ну, пошли? Три месяца не увидимся, хоть до дома тебя провожу, все равно живем рядом, – уверенно чеканит Раевский, словно ему не девять, а все пятнадцать, когда каждому хочется казаться «крутым» и в голове гуляет ветер. Денис первый спускается со школьного крыльца. Не то чтобы мы были друзьями, скорее хорошими одноклассниками, которые здоровались вне школы, когда пересекались и неплохо ладили в коллективе или на самостоятельных работах. Но возможно за последний месяц наши взаимоотношения и правда стали чуточку теплее.
   – Раз ты так хочешь меня проводить, то неси еще и мой рюкзак.
   Ну а что? Денис вроде как с манерами. У него, конечно помимо своего объемного ранца еще и кофта в руках, но ничего, сейчас то, рюкзаки не забиты учебниками и тетрадками, не обломится.
   – Давай сюда, – ни капли не растерявшись, Денис хватает мой светленький рюкзачок и выходит за ворота школы.
   Я, довольная, следую за ним.
   Идем мы неспешно, а за кем нам гнаться? Только наступили каникулы, впереди три месяца беззаботной жизни. Мы трещали без остановки, вдоволь радуясь так называемой свободой и делясь планами на ближайшие три месяца. Денис не скупился и подробно рассказал мне обо всем. В первый месяц он насладится долгожданными каникулами. Будет гулять с друзьями с утра до вечера и каждый день есть мороженое. Нет, два мороженных. А лучше три – чуть подумав, добавил мальчишка. Во второй месяц, Денис с семьей поедет в Краснодар на свадьбу к родственникам. Там они пробудут около недели, а потом еще на неделю задержатся в Геленджике, чтобы ухватить кусочек «настоящего лета». Август обещал быть самым ярким. Должна быть и рыбалка, и батутный центр, и день рождение сразу двоих членов его семьи – отца и его старшего брата Руслана, и шашлыки, и много всего другого, уверял меня одноклассник. Мне же особо нечем было похвастаться. Все подруги кто куда разъезжались, мама почти без выходных работа на нелюбимой работе, чтобы собрать деньги на море, поездка запланирована на конец августа. Это, пожалуй, единственное интересное событие моих каникул. Вероятнее всего, моими верными друзьями станут телевизор и куклы. Может, конечно, меня к себе на пару тройку дней будет забирать еще дедушка, который жил на другом конце города, хотя, у него, как и у мамы полно работы. Дедушка – учитель художественной школы. И он искренне любил свою работу, именно поэтому до сих пор из-за дня в день на ногах.
   Чтобы поднять мне настроение, Денис достал из наших рюкзаков две шоколадные медали, врученные Мариной Александровной на классном часу. Одну протянул мне, а другую стал распаковывать, безжалостно разрывая обертку. Мы бросили рюкзаки на траву, а сами сели на лавочку, на ту, что в теньке. Шоколад уже становился мягким, еще бы чуть-чуть – и превратилась бы медалька в сладкую гущу.
   Забавно, но это и правда подняло мне настроение. Иначе и быть не могло, шоколад я очень любила, особенно молочный.
   Денис вдруг звонко и громко засмеялся.
   – Что? – непонимающе уставилась на него, облизывая обертку от остатков подтаявшего шоколада.
   – У тебя шоколад на бороде, – сквозь смех сказал тот, – а еще на носу.
   Я не растерялась, в следующую секунду, пока тот держался за живот от смеха, мажу его кончик носа шоколадом. Теперь смеюсь уже я.
   – Эй! – сразу меняется в лице и смотрит на липкие от шоколада руки. Свою-то шоколадную медаль он уже съел, а обертку сразу выкинул в урну. Ну не полезет же он за ней обратно?
   Слава богу, по отходам лазить он не додумался.
   Мы еще какое-то время дразним друг друга, но в конце концом я достаю небольшую пачку влажных салфеток и мы вытираем остатки сладкой борьбы.
   Денис провожает меня до подъезда, и мы прощаемся, желая друг другу хорошо провести это лето, а также обещаем встретиться уже в сентябре.
   Все не так плохо, как мне первоначально казалось. Июнь и июль прошли не так уж и скучно. Мама ради меня брала больше выходных. За эти два месяца мы успели: одним днем съездить в Тулу, посетив там крупнейший парк Белоусова, сходить в цирк, побывать в зоопарке, устроить пикник на природе с мамой и дедушкой, покрасить мне волосы красным тоником, который уже через неделю полностью смылся и просто провести огромное множество бесконечно теплых вечеров вдвоем.
   В августе мы все-таки поехали на море, правда, не в конце месяца, а в середине. Как же я была счастлива в эти две недели, эту детскую радость словами не описать. Моя первая поездка на море! Я много купалась в соленом безгранично свободном море, каждый раз, не желая вылезать из воды, а мама на это твердила, что у меня уже губы синие и скоро отвалятся! Еще мама меня постоянно фотографировала. Порой мне казалось, что она ни на секунду не расстается с фотоаппаратом! Тогда я еще не знала всю ценность запечатленных кадров, пусть не самых красивых, пусть не самых удачных, но таких живых. Не знала, как спустя время приятно пересматривать фотографии на страничках фотоальбомов. Мне хотелось как можно скорее угодить ей с фотографиями и пойти наслаждаться безграничным Лазаревским, каким мне на тот момент показался этот удивительный курортный микрорайон Сочи.
   В середине отпуска мама подружилась с молодой женщиной, живущей с нами на одном этаже отеля. Агата Борисовна и ее сын Вадим заехали сюда двумя днями позже нас. Кстати, с Вадимом, нескромным вечно неугомонным мальчишкой я сразу подружилась. Утром вчетвером мы ходили на море, где проводили большую часть времени. С Вадимом я вечно дурачились. То начнем обливать друг друга из пустых бутылок, то закапывать ноги и делать хвост русалки, то разрушать песочные замки друг друга. Вечером ходили в кафе и просто гуляли, наслаждаясь красотой этого места.
   За это короткое время мы сильно сблизились и пообещали друг другу на мизинчиках, заключив тем самым неразрывный договор, поддерживать связь. Наши мамы обменялись номерами.
   Уехали мы на два дня раньше Анисимовых, все-таки и приехали раньше, только вот не попрощались. Утром их не оказалось в номере, а на звонки Агата Борисовна не отвечала. Обидно, безумно. Я-то надеялась еще утро провести в компании Вадима, сходить напоследок на море и насладиться вкусным мороженым, но мама заверила меня, что они обязательно перезвонят.
   Не перезвонили.
   И даже не написали. Долгое время я не понимала почему. Неужели Вадим больше не хочет со мной общаться? Или, может быть, что-то случилось? Ответа мы так и не получили. Со временем я и вовсе забыла человека, с которым провела беззаботную, и, пожалуй, лучшую неделю лета.


***


  – Но что ты здесь делаешь? Как ты меня нашел? Почему.. – хочу задать еще несколько вопросов, но Вадим прерывает меня, кладя на мои губы указательный палец, при этом сдержанно смеясь.
   – Я все расскажу, только давай не здесь. Не у подъезда же меться – мимолетно улыбается и убирает палец.
   Не здесь, так не здесь.