У касаний есть последствия
Варвара не спала всю ночь.
Она лежала в темноте, смотрела в потолок и чувствовала на плече его взгляд. Касание было секундным, но оно отпечаталось под кожей — жгло, не отпускало. Она прикасалась рукой к тому месту, где её пальцы коснулись его рубашки, и внутри всё сжималось. Но она не позволяла себе раскисать. Она вообще не позволяла себе много чего.
— Ты не спишь, — сказал Кехно под утро.
— Не сплю, — ответила она.
— Думаешь о нём.
— Анализирую.
— Одну и ту же секунду? Целую ночь?
— Отстань.
Бес замолчал, но Варя чувствовала — он ухмыляется. Ей хотелось запустить в него чем-нибудь, но Кехно был внутри. От него не убежишь.
Когда начало светать, она встала, налила кофе, села на подоконник. За окном всё так же шёл дождь. Карельская осень не собиралась отступать.
— Ты боишься идти на его лекцию? — спросил Кехно.
— Нет, — ответила она ровно. — Не вижу причин.
Она не боялась. Она просто не хотела лишнего внимания. Ни к себе, ни к нему.
В колледже шаманка шла по коридору, как обычно — спокойно, с прямой спиной. Алина болтала рядом о какой-то ерунде, Варя кивала в нужных местах, не вникая.
— Ты какая-то задумчивая, — заметила подруга.
— Думаю о контрольной, — соврала Варя.
— Врёшь.
— Может быть.
Алина хотела спросить ещё, но они уже дошли до аудитории 203. Варя села на последнюю парту, открыла конспект.
Семён Алексеевич вошёл ровно в десять.
Он не спал эту ночь. Лежал, смотрел в потолок, прокручивал в голове момент касания. Её пальцы на его плече. Лёгкие, почти невесомые — но он чувствовал их до сих пор. Жгло. Не отпускало.
Чёрная рубашка, папка под мышкой. Он вошёл в аудиторию, окинул взглядом студентов — и сразу нашёл её. Последняя парта, у окна. Она не поднимала глаз. Смотрела в конспект, делала вид, что её здесь нет. Но он знал — она чувствует. Так же, как он.
Лекция тянулась обычным чередом. Он говорил что-то про психологию личности, про типы темпераментов, про что-то ещё, что обычно рассказывал на автомате. Но мысли были не здесь. Они были там — на последней парте, где сидела девушка с чёрными волосами, которая даже не смотрела на него.
Он поймал себя на том, что смотрит на неё чаще, чем нужно. Что задерживает взгляд на секунду дольше. Что ждёт, когда она поднимет голову. Она не поднимала.
Когда прозвенел звонок, он начал собирать бумаги, не глядя на студентов. Они выходили, шумели, кто-то смеялся. Он не поднимал головы — пока не услышал её шаги.
Варя вышла из-за парты, взяла рюкзак, направилась к выходу. Алина уже ждала в коридоре. Она не спешила. Шла ровно, спокойно — и вдруг он оказался перед ней.
Они столкнулись буквально — он хотел было выйти из аудитории, но она врезалась в него плечом. Не сильно, но ощутимо.
Варя подняла голову.
Он смотрел на неё. Сверху вниз — она была ниже, намного ниже. Его глаза — тёмные, почти чёрные — смотрели прямо в её. В них не было удивления. Не было вопроса. Было что-то другое. Горячее. Опасное. То, что она чувствовала и сама, но не хотела признавать.
Она не отступила. Не замерла. Просто смотрела в ответ — спокойно, прямо. Сегодня ее черные линзы особенно красиво подчеркивали серо-зеленую радужку, которую закрывали не до конца.
Секунда. Другая. Третья.
Воздух между ними стал плотным, тягучим. Она чувствовала его энергию — тёплую, глубокую, такую же, как тогда, при касании. Он чувствовал её — это было написано на его лице, в том, как дёрнулась его рука, будто он хотел её коснуться.
— Извините, — сказала Варя ровно.
Она обошла его. Не спеша. Не дрожа. Только спина — прямая, как струна.
Семён остался стоять в проходе.
Его рука всё ещё тянулась к ней — рефлекс, который он подавил в последний момент. Он хотел поймать её за локоть. Остановить. Сказать что-то. Спросить.
Но она ушла.
Он смотрел ей вслед — на её чёрные волосы, рассыпавшиеся по плечам, на прямую спину, на лёгкую, почти незаметную походку. И чувствовал, как внутри разгорается что-то, чему он не давал имени.
— Семён Алексеевич, вы идёте? — раздался голос коллеги.
— Да, — ответил он, отводя взгляд. — Иду.
Он пошёл в преподавательскую, но в голове была только она. Её глаза, когда она смотрела на него — без страха, без смущения. Только лёгкий холодок. И её голос: «Извините». Ровно. Спокойно. Будто ничего не случилось.
Но он знал — случилось.
Варя шла по коридору, чувствуя, как колотится сердце. Она не обернулась. Ни разу. Но чувствовала его взгляд на своей спине — тяжёлый, горячий, как тогда, на лекции.
— Он смотрит, — сказал Кехно.
— Я знаю, — мысленно ответила она.
— Он хотел тебя коснуться.
— Я знаю.
— И ты хотела.
— Заткнись.
Она вышла на улицу, холодный ветер ударил в лицо.
— Варь, ты чего? — Алина догнала её. — Ты белая как мел.
— Всё нормально, — ответила она. — Просто задумалась.
— О чём?
— О контрольной, — соврала она.
Алина хмыкнула, но спорить не стала.
Вечером Варя сидела на подоконнике, гладила Инфаркта.
Кехно молчал почти весь день — это было необычно.
— Ты сегодня даже не взглянула на него, — сказал он наконец.
— Незачем.
— Он смотрел на тебя.
— Его проблемы.
— Ты чувствуешь его.
— Чувствую, — спокойно ответила Варя. — И что с того?
— Ничего.
Варя замолчала. Смотрела в окно на серое небо. Думала о том, что Кехно прав — она чувствует. Но чувства — это не повод терять голову.
Инфаркт зевнул, перевернулся на другой бок.
Варя погладила его и подумала: «Посмотрим, что будет дальше».
Семён сидел в темноте.
Он прокручивал в голове момент столкновения снова и снова. Как она смотрела на него — спокойно, прямо, без тени смущения. Как он хотел коснуться её. Как его рука дёрнулась сама собой.
— Варвара, — прошептал он в пустоту.
Имя обжигало. Как и её взгляд. Как и то, что он чувствовал, когда стоял с ней в двух шагах.
Он не привык подходить первым. Не привык объяснять свои чувства. Но сейчас он понял — ему придётся. Потому что она не сделает первый шаг. Она слишком сдержанная. Слишком спокойная. Слишком... похожая на него.
Он закрыл глаза, и перед ним снова была она. Чёрная копна волос, подстриженных по плечи, слегка накрашенные чем-то неярким губы, огромные глаза с этими... линзами. И голос — ровный, холодный, но внутри — огонь.
Он чувствовал этот огонь. Так же, как она — его.
Вопрос был только в том, кто решится подойти первым.