Узнавай
Четверг тянулся медленно, будто кто-то специально растягивал время.
Варя сидела на лекции, смотрела в конспект, но не видела ни строчки. Перед глазами стояло вчерашнее — их столкновение, его взгляд, его рука, которая дёрнулась, будто хотела её коснуться. Она тогда ушла. Быстро. Не оглядываясь.
Сейчас, сидя на последней парте, она чувствовала его взгляд на себе. Тяжёлый, горячий. Он смотрел. Она знала. Но не поднимала глаз.
— Он смотрит, — сказал Кехно.
— Знаю.
— Ты не поднимешь голову?
— Не подниму.
— Почему?
— Потому что не хочу показывать, что мне не всё равно.
Кехно усмехнулся, но промолчал.
Лекция закончилась. Варя собрала вещи, вышла в коридор. Алина ждала у двери.
— Ты сегодня сама не своя, — сказала подруга. — Что-то случилось?
— Всё нормально.
— Ты даже не споришь с преподавателем, когда он не прав.
— Он сегодня был прав, — ответила Варя.
На большой перемене Варя стояла у окна в конце коридора. Алина ушла в столовую — «булочка не ждёт». Варя смотрела на улицу, думала о том, во что она себя втягивает.
Из дверей преподавательской вышел Семён Алексеевич. Он остановился, увидел её. Она почувствовала его взгляд, но не обернулась.
Он хотел подойти. Сделал шаг. Потом — второй. И замер.
Прошёл мимо. Медленно, будто ждал, что она окликнет. Она молчала. Смотрела в окно, пока он не скрылся за поворотом.
— Чего испугалась? — сказал Кехно.
— Не испугалась, — ответила она. — Просто не моя очередь.
Вечером Семён долго пил уже давно остывший чай.
Он думал о ней. О том, как она стояла у окна — прямая, спокойная, недоступная. Как он хотел подойти. Как не решился.
«Почему она не смотрит на меня? — думал он. — Почему не делает шагов?»
Может, ей всё равно. Может, он всё выдумал. Может, та искра, которую он чувствовал, была только его искрой.
Он провёл рукой по лицу, выдохнул.
«Нужно что-то делать», — понял он. — «Иначе так и буду ходить по кругу».
Но что? Он не знал.
Пятница. Последняя пара закончилась.
Студенты высыпали в коридор, зашумели, засмеялись. Варя собрала вещи, вышла из аудитории — и вдруг вспомнила, что оставила на парте телефон. Вернулась.
В аудитории было пусто. Только её телефон на столе. Она взяла его, сунула в карман — и увидела Семёна Алексеевича.
Он стоял в дверях. Смотрел на неё.
— Вы что-то забыли? — спросила она.
— Тебя, — ответил он.
Варя замерла. Сердце пропустило удар. «Тебя» — преподаватель никогда ни к кому не обращался на «ты», но сейчас ей явно не послышалось. Она не поняла — шутит он или нет. Его лицо было серьёзным. Но в глазах — что-то тёплое, почти насмешливое. И опасное.
— В каком смысле? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— В том, что ты всё время уходишь, — он сделал шаг в аудиторию. — После лекций. После пар. Даже после того, как мы...
Он замолчал, не договорил.
— После того, как я коснулась вас? — закончила она.
Он кивнул. И сделал ещё шаг.
— Я не уходила, — сказала она, чувствуя, как он приближается. — Просто... не видела причин оставаться.
— А сейчас? — он подошёл почти вплотную. — Сейчас видишь?
Варя смотрела на него. Он был близко — слишком близко. Она чувствовала его энергию — тёплую, глубокую, она била от него волнами, заставляя её внутренности сжиматься. Она чувствовала его запах — лёгкий, древесный, с нотками дыма и мороза. Она чувствовала, как колотится её сердце — быстрее, чем она хотела бы, быстрее, чем она могла контролировать.
— Не знаю, — ответила она. Голос дрогнул — всего на секунду, но он услышал.
— А я знаю, — сказал он.
— И что же?
— Что мы оба это чувствуем.
Он смотрел на неё в упор. Снова сверху вниз. В его глазах не было вопроса. Не было сомнения. Было что-то горячее, почти нестерпимое. То, от чего у неё перехватывало дыхание.
— Ты не боишься меня? — спросил он.
— Нет, — ответила она. — А должна?
Он не ответил. Сделал ещё шаг. Между ними оставалось меньше вытянутой руки. Она чувствовала тепло его тела — даже через одежду. Чувствовала, как он дышит — глубже, чем обычно.
— Варвара, — сказал он тихо. Его голос был низким, почти шёпотом. Он произнёс её имя так, будто пробовал на вкус — медленно, смакуя.
Она не отступила. Смотрела ему в глаза. Внутри всё дрожало, но она держала спину прямой.
— Что? — спросила она.
— Я не знаю, что будет дальше. Но я хочу узнать.
Он протянул руку — медленно, давая ей время отступить. Она не отступила. Его пальцы коснулись её плеча — того самого места, которого она касалась вчера. Лёгкое, почти невесомое прикосновение — но она почувствовала его всем телом. Как будто электрический ток прошёл сквозь кожу, сквозь мышцы, до самых костей.
Она не отшатнулась. Не отвела взгляда.
— Узнавай, — сказала она.
Он убрал руку. Сделал шаг назад — давая ей пространство. Но взгляд не отвёл.
— До понедельника, Варвара, — сказал он.
— До понедельника, — ответила она.
Она развернулась и вышла из аудитории. Не быстро. Не медленно. Спина прямая. Но внутри всё дрожало — от его слов, от его взгляда, от его прикосновения.
Она шла по коридору, чувствуя, как горит её плечо там, где он коснулся. Как горит её сердце. Как горит всё внутри.
— Он коснулся тебя, — сказал Кехно.
— Да, — мысленно ответила она.
— И ты не отступила.
— Нет.
— Почему?
— Потому что не хотела.
Кехно замолчал.
Семён остался стоять в пустой аудитории.
Он смотрел на дверь, за которой она скрылась. Его пальцы всё ещё помнили её плечо — хрупкое, тёплое. Она не отступила. Не испугалась. Посмотрела на него своими огромными глазами — и сказала: «Узнавай».
Он выдохнул — медленно, с шумом.
— Варвара, — прошептал он.
Имя обжигало. Как и она сама.
Он закрыл глаза, и перед ним снова была она. Чёрные волосы, бледная кожа, прямой взгляд. И её голос: «Узнавай».
Он усмехнулся. Узнает. Обязательно.
Вечером Варя сидела на подоконнике, гладила Инфаркта. Кот мурлыкал, жмурился.
— Он сказал, что хочет узнать, — заметил Кехно.
— Сказал.
— И коснулся тебя.
— Да.
— Что ты чувствовала?
Варя замолчала. Смотрела в окно на тёмное небо.
— Что не хочу, чтобы он убирал руку, — ответила она тихо.
Кехно не ответил. Варя гладила кота и думала о том, что она не знает, чем всё закончится. Но теперь — она хотела узнать.