Любовь под запретом

Три дня я жила в школе «Кристалл» как призрак. Стая меня игнорировала — даже Тикани, которая после того разговора в моей комнате стала избегать моего взгляда. Джеффри делал вид, что я — пустое место. Мы сидели за одним столом, но между нами будто выросла стена изо льда.

Я ходила на занятия, выполняла задания, даже пару раз улыбнулась учителям. Но внутри меня всё кипело. Я скучала по брату. По тому Джеффри, который набросился на меня с объятиями в первый день. По тому, кто таскал меня по школе за руку, как в детстве.

Но того Джеффри больше не было. Или он прятался глубоко, под слоями злости и Альфийского высокомерия.

Компания Карага приняла меня без вопросов. Не то чтобы я стала частью их группы — нет, между нами всё ещё была граница. Но когда я садилась в столовой одна (потому что за столом стаи мне больше не было места), кто-нибудь из них обязательно подходил.

Холли приносила печенье и болтала без умолку, чтобы я не чувствовала себя одинокой. Нимбл робко улыбался и иногда подкладывал мне яблоко — видимо, это был его способ заботы. Лу, несмотря на шрам над бровью (тонкую красную полоску, которая делала её милое лицо немного печальным), первая протянула мне руку дружбы.

— Спасибо тебе, — сказала она тихо, когда мы остались вдвоём в библиотеке. — Ты рисковала всем. Ради меня.

— Я рисковала не ради тебя, — честно ответила я. — Я рисковала ради того, во что верю.

Лу кивнула, и в её зелёных глазах блеснули слёзы. Но она сдержалась.

— Ты сильная, Юнона. Сильнее, чем думаешь.

Я не была в этом уверена.

На четвёртый день случилось то, чего я боялась.

Я шла в сад после отбоя — привычная прогулка, чтобы проветрить голову. Караг обещал показать мне место, где цветут ночные цветы. Глупость, конечно, но мне хотелось увидеть что-то красивое. После всех этих ссор и холодных взглядов мне отчаянно нужно было красивое.

Я вышла через чёрный ход, обогнула корпус и свернула к дубу. Но не сделала и десяти шагов, как из темноты выступили двое.

Клифф и Бо.

— Привет, Юнона, — голос Клиффа был низким и вязким, как смола. — Гуляешь?

— А ты не видишь? — я скрестила руки на груди, стараясь не показывать страха. — Пусти.

— Джеффри хочет с тобой поговорить, — сказал Бо. Его фиолетовые волосы блестели в лунном свете, а зелёные глаза смотрели с сожалением. — Без свидетелей.

— Тогда пусть сам подойдёт. А не прячется за спинами.

— Он Альфа, — рыкнул Клифф. — Он не будет бегать за тобой.

— А я не буду бегать за ним.

Я попыталась обойти их, но Клифф схватил меня за руку. Сильно. Я зарычала — по-настоящему, волчьим рыком, который вырвался из груди сам собой.

— Отпусти, — прошипела я.

— Не кипятись, — сказал Бо. — Мы не сделаем тебе больно. Просто пойдём с нами.

— А если я откажусь?

— Тогда мы тебя отнесём, — усмехнулся Клифф. — Выбирай.

Я смотрела на них и понимала: они не шутят. Джеффри послал своих волков привести меня. Как нашкодившего щенка. Это было унизительно. И больно.

— Ладно, — сказала я, вырывая руку. — Идите. Я сама.

Клифф с Бо переглянулись, но пошли вперёд, окружая меня с двух сторон. Не побегут же — умная. Я шла и чувствовала, как внутри нарастает злость. На Джеффри. На них. На себя — за то, что позволила этому зайти так далеко.

Они привели меня в старый спортзал — заброшенный, с выбитыми окнами и запахом пыли. Здесь обычно никто не занимался. Идеальное место для разговоров, которые не должны слышать посторонние.

Джеффри стоял в центре. Руки в карманах, плечи расправлены, подбородок вздёрнут. Он смотрел на меня как на врага. И это разбивало мне сердце.

— Оставьте нас, — сказал он Клиффу и Бо.

Те вышли. Дверь закрылась с глухим стуком.

Мы остались вдвоём. Волк и волчица. Брат и сестра. Враги?

— Ты хотел поговорить? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я слушаю.

— Что ты делаешь, Юнона? — спросил он вместо ответа. — Серьёзно. Что ты делаешь?

— Живу. Учусь. Дышу.

— Ты предаёшь меня.

— Я не предаю. Я не соглашаюсь.

— Это одно и то же!

Джеффри шагнул ко мне. Его глаза горели — я видела, как в них плещется что-то тёмное, опасное. Альфа внутри него требовал подчинения. А человек внутри него… я не знала, что там осталось.

— Ты ходишь к Карагу, — сказал он, и в голосе сквозила не злость — обида. — Ты сидишь с ними в столовой. Ты защищала их передо мной. Ты… ты даже не извинилась.

— За что я должна извиниться?

— За то, что выбрала не ту сторону!

— А может, это ты выбрал не ту сторону? — я повысила голос. — Может, быть Альфой — это не про силу и страх? Может, это про защиту тех, кто слабее?

— Я защищаю стаю!

— Ты защищаешь свою гордость! — я шагнула к нему сама. Теперь мы стояли в двух шагах друг от друга. — Лу не угрожала стае. Она просто шла мимо. И ты ударил её. Зачем? Потому что мог? Потому что она из компании Карага? Это не защита, Джеффри. Это трусость.

Он замер. А потом — я увидела это — его лицо исказилось. Не от злости. От боли.

— Ты не понимаешь, — сказал он тихо. — Ты не была здесь. Ты не видела, как они смотрят на нас. Как Караг улыбается, когда я проигрываю на тренировке. Как Холли смеётся над Тикани. Как они думают, что они лучше.

— А вы думаете так же про них!

— Потому что мы лучше! — зарычал он. — Волки сильнее! Мы Альфы этой школы! И я не позволю какой-то пуме, зайцу и оленю смотреть на нас сверху вниз!

— Они не смотрят сверху вниз! Это ты придумал!

— Хватит!

Джеффри ударил кулаком по стене рядом с моей головой. Штукатурка треснула. Я не вздрогнула — только сжала зубы и посмотрела ему в глаза.

— Ударь меня, — сказала я тихо. — Давай. Как Лу. Ударь свою сестру. Посмотрим, станет ли тебе легче.

Его рука дрожала. Кулак всё ещё был прижат к стене. Он смотрел на меня, и я видела, как внутри него борется монстр с мальчишкой, которого я знала всю жизнь.

— Убирайся, — прошептал он. — Убирайся, пока я не сделал то, о чём пожалею.

— Джеффри…

— УБИРАЙСЯ!

Я ушла.

Вышла из спортзала, прошла мимо Клиффа и Бо, которые стояли с каменными лицами, и побрела в свою комнату. Только там, за закрытой дверью, я позволила себе заплакать.

Не от страха. Не от боли. От того, что я только что увидела своего брата на дне, и он не хотел, чтобы я протянула ему руку.

А потом в окно постучали.

Я подошла и увидела Карага. Он стоял на карнизе второго этажа — рискованно, но для пумы не проблема.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я шёпотом, открывая окно.

— Клифф и Бо вернулись без тебя. Джеффри вышел от них злой как сто чертей. Я понял, что что-то случилось, — он посмотрел на моё лицо, на мокрые дорожки от слёз. — Он обидел тебя?

— Нет, — я выдохнула. — Он не ударил. Но… он сам себя обижает, Караг. И я не знаю, как его спасти.

Караг помолчал. Потом протянул руку и осторожно, будто боясь обжечься, стёр слезу с моей щеки.

— Может быть, его не нужно спасать, — сказал он. — Может быть, он должен сам захотеть спастись.

— А если не захочет?

— Тогда ты ничего не сможешь сделать. И это не твоя вина.

Я посмотрела на него. На его карие глаза, которые в темноте казались почти чёрными. На его спокойное лицо. На руку, которая всё ещё лежала на моей щеке.

— Ты странный, — сказала я тихо.

— Я знаю, — он убрал руку. — Но я здесь. Если тебе нужно будет не быть одной.

— Спасибо.

Он кивнул и спрыгнул вниз — бесшумно, как настоящая пума. Я закрыла окно, легла на кровать и долго смотрела в потолок.

Завтра будет новый день. И в этом новом дне мне придётся сделать выбор. Окончательный. Бесповоротный.

Но сегодня я просто позволила себе почувствовать, что я не одна.

И это было лучшее, что случилось со мной за всю неделю.