Любовь под запретом

Ночь я почти не спала.

Ворочалась в кровати, смотрела в потолок и прокручивала в голове сцену в тренировочном зале. Взгляд Джеффри — в нём смешались злость, обида и что-то похожее на страх. Он боялся не за меня. Он боялся, что я разрушу его идеальную картину мира, где волки — правы всегда, а все остальные — никто.

Под утро я всё-таки провалилась в тревожный сон, а проснулась от того, что кто-то колотил в мою дверь.

— Юнона! Открывай!

Тикани. Её голос звучал резко, но без привычной злости. Скорее — озабоченно.

Я натянула джинсы и свитер, открыла. Зеленоглазая брюнетка стояла на пороге, скрестив руки на груди. За её спиной никого не было — стая не пришла. Только она.

— Ты вчера совершила ошибку, — без приветствия начала Тикани.

— Доброе утро, тоже рада тебя видеть.

— Не язви. Джеффри в бешенстве. Он всю ночь метался по комнате и рычал так, что соседи стучали по стенам.

— И что теперь? Он меня выгонит из школы?

Тикани вздохнула, прошла в комнату и села на край моей кровати.

— Он тебя не выгонит. Ты его сестра. Но он… он не понимает, почему ты встала на сторону Карага.

— Я встала на сторону Лу, — поправила я. — Девушки, которую мой брат ударил без причины. Или ты считаешь, что это нормально?

Тикани отвела взгляд. Впервые я видела её такой — неуверенной. Обычно она была опорой Джеффри, его правой рукой, такой же дерзкой и колючей. Но сейчас в её зелёных глазах читалось сомнение.

— Я не говорю, что это нормально, — тихо сказала она. — Но Джеффри — Альфа. Мы не можем ему перечить.

— Можете. Просто боитесь.

Тикани подняла голову, и в её взгляде вспыхнула искра прежней дерзости.

— Ты думаешь, это так просто? Он нас принял в стаю, когда нас никто не хотел. Клиффа — изгоя из северной стаи. Бо — молчуна, которого считали слабаком. Меня — волчицу без рода. Мы ему обязаны.

— Обязаны терпеть, когда он превращается в монстра? — я присела рядом с ней. — Тикани, я люблю брата. Безумно. Но то, что он вчера сделал… это неправильно. И ты это знаешь.

Она молчала долго. Потом встала и направилась к двери.

— Берегись, Юнона. Если ты продолжишь ходить к Карагу… Джеффри это не переживёт.

— А если я перестану ходить к Карагу, я не переживу того, кем становится мой брат.

Тикани замерла на пороге, не оборачиваясь.

— Ты очень на него похожа, — сказала она. — Так же упряма. Но, может быть, именно это ему и нужно.

Дверь закрылась.

Я осталась одна, с кучей мыслей в голове и тяжёлым камнем в груди.

На завтрак я спустилась с мыслью, что придется выдержать осаду. Но стая сидела за своим столом молча, и никто не смотрел в мою сторону. Даже Джеффри. Он уткнулся в тарелку и делал вид, что меня не существует. Клифф косился исподлобья. Бо опустил глаза в пол.

Тикани заняла место рядом со мной — это был маленький, но важный жест. Она не отреклась от меня публично.

Я взяла поднос с едой и села на своё обычное место — с краю, напротив Джеффри. Он не поднял головы.

— Доброе утро, — сказала я.

Молчание.

— Я сказала «доброе утро».

Джеффри медленно поднял голову. Его голубые глаза были красными — не спал, значит. В них горела злость, но под ней — усталость. И боль. Её я видела, потому что знала брата лучше всех.

— Для кого доброе? — спросил он глухо. — Для тебя и твоих новых дружков?

— Мои новые дружки, как ты выражаешься, просто не бьют слабых.

Клифф напрягся. Бо вжал голову в плечи. Тикани положила руку на стол — готовность вмешаться.

— Лу сама виновата, — процедил Джеффри. — Она должна смотреть под ноги.

— Она шла по пустому коридору. Ты специально выставил подножку.

— Докажи.

— Я видела.

— Ты не была там.

— А Холли и Нимбл были. Они видели. И если ты думаешь, что они побояться рассказать учителям…

— Они не расскажут, — перебил Джеффри с кривой ухмылкой. — Потому что если расскажут, их драгоценный Караг получит по полной. Я найду способ сделать так, что виноватым окажется он. Я всегда нахожу.

Я сжала вилку так, что побелели костяшки.

— Ты стал тем, кого мы ненавидели в детстве, — сказала я тихо. — Помнишь? Тех волков, которые обижали слабых просто потому, что могли?

Джеффри дёрнулся, будто я ударила его.

— Не сравнивай…

— Сравниваю. Потому что это правда.

Я встала из-за стола, не притронувшись к еде. На выходе из столовой столкнулась с Карагом. Он шёл один, без своей компании — видимо, они уже позавтракали и разошлись.

— Ты выглядишь так, будто проиграла битву, — заметил он.

— Я её только начала, — ответила я. — Как Лу?

— У неё рассечена бровь. Доктор сказал, шрам останется. — В голосе Карага проскользнула сталь. — Я не забуду этого, Юнона.

— И не надо, — я посмотрела ему в глаза. — Но обещай, что не полезешь в драку с Джеффри. Хотя бы пока.

— Почему?

— Потому что я сама с ним разберусь.

Караг усмехнулся — невесело, но с искоркой уважения.

— Ты не перестаёшь меня удивлять.

— Это только начало, — повторила я свою любимую фразу.

Он кивнул и ушёл. А я осталась стоять в коридоре, чувствуя, как мир вокруг меня трещит по швам. Вчера я была частью стаи. Сегодня — предательницей. Завтра… завтра я даже не знала, кем буду.

Но одно я знала точно: я не отступлю. Даже если придётся идти против собственного брата. Даже если вся школа «Кристалл» встанет на его сторону.

Потому что кто-то должен остановить Альфу, прежде чем он превратится в чудовище окончательно.

И этот кто-то — я.