OTEO: Жемчужины океана снов

Сон пришёл тягучий, как утренний туман над рекой. Дженнифер брела по бесконечным коридорам, где стены терялись в серой дымке, а каждый шаг отдавался глухим эхом. Подол её молочного платья волочился по грязному полу, стопы давно стёрлись в кровь и онемели, а волосы — длинные светлые пряди — казалось, тянули её назад, словно хотели уберечь от чего-то, что таилось впереди. Она шла и шла, пока вдали не замерцал слабый свет. Приблизившись, девушка увидела обычную белую кошку — худущую, с внимательными зелёными глазами. Животное потерлось о её ноги и, мяукнув, побежало вперёд, то и дело останавливаясь и оглядываясь.

— Ты хочешь меня куда-то привести? — прошептала принцесса и последовала за ней.

Кошка стремительно нырнула в ослепительную белизну, и Дженнифер зажмурилась. Когда она открыла глаза, вокруг простиралось бескрайнее поле, поросшее шалфеем. Горы синели на горизонте, и ни души поблизости.

— Где я? Котик? — позвала она, но ответа не было.

— Её здесь нет, — раздался тихий детский голос сзади. — Это всего лишь твой сон.

Обернувшись, Дженнифер увидела девочку лет десяти с пепельными волосами, в чёрном платьице, стоящую среди цветов. Та смотрела на неё пристально и в полумраке её глаза казались необычно тёмными, почти красными, но Дженнифер списала это на игру света.

— Кто ты? — спросила принцесса, стараясь говорить твёрдо. — И что ты имеешь в виду?

Девочка подошла ближе и взяла её за руки. Кожа ребёнка была прохладной, но прикосновение почему-то отдавалось странным теплом, разливающимся по телу. Дженнифер почувствовала, как страх уступает место расслаблению.

— Я знаю, что ты ещё не готова, — прошептала девочка, глядя куда-то вдаль. — Но времени почти не осталось. Скоро всё изменится.

— Что значит «всё изменится»? — Дженнифер попыталась удержать её, но девочка начала таять, растворяться в воздухе, словно пар. — Постой!

Внезапно воздух вокруг сгустился, стало трудно дышать. Дженнифер почувствовала, как её сдавливает со всех сторон — будто невидимые тиски сжимают грудь, не давая сделать вдох. Она пыталась закричать, но голос не слушался.

— Цветочный риф... — донеслось до неё сквозь шум в ушах. — Держи курс на цветочный риф...

Девушка рванулась вперёд и... очнулась.

Она вскочила на мягкой перине, вся в холодном поту. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали. Дженнифер провела ладонью по лицу, стирая капельки пота, и медленно выдохнула. Всего лишь сон. Просто кошмар, навеянный усталостью.

Она села на постели и огляделась. В доме стояла тишина — ни голосов, ни шагов. Только потрескивание дров в печи нарушало безмолвие.

Девушка поднялась и подошла к зеркалу, что висело на стене. Отражение было не самым приятным: спутанные волосы, помятое платье, стёршийся уголь под глазами, пересохшие губы и припухшее от бессонницы лицо. Она вздохнула. Принцесса — а выглядит как нищенка.

В голову внезапно пришла мысль: «Может, у дедушки найдётся что-то более подходящее для девушки?», довольно нелепое предположение, но поиски здравого смысла не помешали ей осторожно заглянуть в старый сундук. Там она нашла бежевую рубашку, немного великоватую, и простые брюки с завязками на талии. Далеко не шелка и бархат, но для неё сейчас — лучшее, что могло быть.

Переодевшись, Дженнифер умылась жидким отваром из корня мыльнянки и шалфея, который стоял в глиняном горшочке. Кое-как приведя себя в порядок, она присела за стол и стала ждать хозяина, надеясь, что он поможет со стиркой и накормит её. Однако первой на пороге появилась высокая тень — Эйнар. Он вошёл с охапкой дров, уложил их возле печи и, заметив гостью, слегка смутился.

— Не пугайтесь, — сказал он, протягивая руку. — Меня зовут Эйнар. Я сын хозяина этого дома. Приезжаю из соседней деревни, помогать по хозяйству.

Дженнифер успокоилась и ответила на рукопожатие:

— Очень приятно. Меня зовут Эмили.

— Красивое имя, — улыбнулся Эйнар. — Отец вкратце рассказал мне о вашей беде. Я считаю, вы поступили правильно.

— Вы правда так думаете? — девушка вздохнула. — Мне самой пока трудно судить.

— Даже в роскоши, но в неволе и страхе — это не жизнь, — ответил парень, подкидывая в топку дров. — Я бы и врагу такого не пожелал. Так что ваше решение — верное.

Дженнифер не переставала удивляться: по манерам и речи Эйнар ничуть не уступал столичным дворянам. Она решилась спросить:

— Скажите, а вы учились где-то? Ваши слова и умение говорить выдают в вас образованного человека.

Эйнар слегка задумался.

— Я не ходил в школу, — признался он. — Начальное образование дала мне старшая сестра. Её, в свою очередь, обучала наша мать. Отец в молодости часто бывал в городской библиотеке и привозил оттуда книги. Мы читали их по вечерам. Многое уже забылось, но сестра запомнила почти всё. Она была очень умной.

— А что с ней случилось? — осторожно спросила Дженнифер. — Если это не слишком личное...

Эйнар помрачнел. Он опустил взгляд и тихо ответил:

— Любовь погубила её. Слепая любовь к недостойному человеку.

Он замолчал, давая понять, что не хочет продолжать. Дженнифер не стала настаивать.

— Каша, кажется, готова, — сказал Эйнар, меняя тему. — Вы, наверное, голодны.

Он поставил перед ней деревянную миску с дымящейся кашей и ложку. Дженнифер поблагодарила и с жадностью принялась за еду, так как за вчерашний день почти ничего не ела.

— А вы не будете завтракать? — спросила она, проглотив пару ложек.

— Я лучше нагуляю аппетит работой, — улыбнулся Эйнар, направляясь к выходу. — Приятного аппетита, Эмили. Рад был познакомиться.

Дверь закрылась и Дженнифер снова осталась одна. Она съела всё до последней крошки и даже положила себе добавки — сама, без чьей-либо помощи. Быстро она привыкала к самостоятельности.

На палубе «Ахиллеса»

Тем временем на корабле собрался пиратский совет. Вернувшись после ночного караула, Чонгук изложил свой план.

— Мы возьмём эту девушку с собой, — заявил он, обводя взглядом команду.

— Но капитан, — возразил Тэхён, — мы же знаем, что женщины на судне — к беде. Да и место где свободное сыскать?

— Это не просто девушка, ох не проста она, — Гук понизил голос. — За ней охотится сам король. Значит, она ценный товар. Если мы успеем первыми — сможем потребовать хороший выкуп. А может, она сама знает о каких-то сокровищах.

Команда переглянулась. На лицах заиграли хитрые улыбки.

— А она красивая? — спросил юнга Генри с мечтательным видом.

— Внешность не главное, — отрезал Чонгук.

— И что, мы вот так просто её похитим? — вмешался Сокджин.

— А что за смятение? Уж не привыкать нам, — ответил капитан. — К тому же, упускать такую возможность я не намерен.

— Соглашусь с Тэхёном, куда мы её поселим? — встряла Джейка. — Все свободные каюты заняты. Осталась только та, крайняя... — она многозначительно замолчала.

— И моя каюта, но там я её не потерплю, мои рыбки готовятся стать родителями, — вставил Реджи.

— Дурила, в бошке только рыбы да плесень. — усмехнулась Джейка.

— Ты этот тон брось, мелюзга! Я думаю в первую очередь о живых, в отличие от той кто до сих пор перетирает на останки! — без капли стыда возразил девчонке, Реджи.

— Джейка.. ну и мерзость.. — скривился в лице Генри.

— Заткнули пасть, оба! Пока я вам...

— Прекратите! — рявкнул Чонгук, ударив ладонью по столу. — Я сам себя не слышу! Мы выделим ей крайнюю каюту. Напротив моей. Так и быть.

Наступила тишина. Все знали, что это за каюта.

— Капитан, — тихо сказал Уильям Брамс, — это же была комната Элизабет. Её дух ещё не упокоился. Негоже невинную девушку туда селить.

— Я знаю, — голос Чонгука прозвучал глухо. — Но иначе никак. Мы не можем оставить её на палубе. А других свободных мест нет.

Он выдержал паузу, затем продолжил:

— Будем надеяться, что она окажется благоразумной. Иначе придётся действовать силой. Королевский двор не обеднеет ради неё — я уверен.

— Дело твоё, — вздохнул Тэхён. — Но потом не говори, что я тебя не предупреждал.

— Значит, решено, — отрезал Чонгук, поставив на середину стола шахматного ферзя. — Тэхён и Джейка, приготовьте каюту. Я иду за ней.

Он вышел из кают-компании, оставляя команду в напряжённом молчании. Ветер трепал чёрные паруса, а где-то на горизонте занимался новый день, полный неизвестности.