Стихея

Разумеется, я не осталась после лекции узнать любимых поэтов профессора Чейза. Более того, я как можно тщательнее смешалась с толпой, хотя это уже напоминало паранойю. Но что-то необъяснимое в Уильяме меня напрягало. Уильям… удивительно называть его по имени, пусть даже в мыслях.

– Куда летим?

Два слова застопорили меня посреди коридора, а затем ухмыляющаяся физиономия Эллиота не заставила себя ждать.

– Если бы я знала. В университете все верх дном.

– Может тогда прогуляемся? – он перекинул через плечо барсетку и кивнул в сторону лестницы.

– Можно!

На улице мягко светило солнце впервые за несколько дней, и когда мы выбрались на лесную дорожку, которая протянулась вдоль реки, я блаженно вздохнула.

– Ты здесь уже гуляла?

– Нет… – продолжение замерло на губах и перед глазами пронесся вчерашний сон.

А ведь и правда. Я здесь не была, но кустистые ветви деревьев, присыпанная листвой дорожка, пустынные скамейки, еще мокрые после ночного дождя, все это знакомо. Знакомо так, словно я здесь бывала неоднократно.

Осторожно подошла к бордюру и вгляделась в темнеющие воды. Но никакого ястребиного лица не увидела. Только свое расплывчатое отражение.

– Что-то по твоему поведению не заметно, что ты здесь в первый раз, – фыркнул Эллиот.

Я оглянулась на замок. Из-за деревьев проглядывали лишь очертания крепостной стены и если наклониться, то разглядишь высокие шпили башен, улетающие в небеса.

так просто вымолвить: «Все в порядке!",
да горло сдавливают тиски.
играть бессмысленно с прошлым в прятки,
мы как любовники с ним близки.

людей отталкивать – что искусство:
сарказм, уловки, фальшивый жест.
мой дом по-прежнему захолустен,
и нет в гостиной свободных мест.

– Эллиот, ты ведь знаешь, что я на бюджете? – я резко перевела тему, потому что наводящие вопросы парня меня нервировали.

Эллиот поморщился:

– Знаю. Джорджи уже давно растрепала. Хочу, чтобы ты поняла, не все такие завистливые, как она, чтобы докапываться до тех, кто попал на бюджет.

Ну, да. Сегодня на лекции я это явно ощутила, когда две сотни глаз буквально пожирали меня.

– Ты не очень ласково отзываешься о своей девушке.

– Мы расстались, – быстро ответил он и тут же закатил глаза. – Я и забыл, тебя же поселили с Айви. А она может наговорить тако-о-ой чепухи.

– Здесь ни от кого не скрыться, – засмеялась я. – Чувство, что я живу в огромной семье, где все знают секреты друг друга.

– Ничего, привыкнешь, – Эллиот улыбнулся в ответ, и на его щеках мелькнули ямочки, которых я раньше почему-то не замечала.

– Айви сказала, что Джорджи из Древних. Что это значит? Некая каста вампиров?

Мы неспешно прогуливались по дорожке, и речной запах пьянил своей свежестью. Легкий ветер рябил поверхность реки и прогонял тяжесть на душе, которая не оставляла меня после ночного кошмара.

– А-ха, – громогласно захохотал Эллиот. – Лучше бы была вампиром. Из-за ее принадлежности к Древним Джорджи иногда зазнается и становится полнейшей идиоткой.

Его непосредственность и прямолинейность невольно подкупали. Конечно, судя по рассказам Айви, Эллиот – красавчик номер один в Вэйланде, но ему было далеко до того наглого типажа, который обычно показывают в фильмах. Нет, в его улыбке не было ни капли фальши, а сам он, словно лучился уверенностью и прямодушием, заряжая и меня легким настроением.

– Древние – это семьи, чей род можно проследить вплоть до шестнадцатого-семнадцатого века. Но это не просто генеалогическое древо. Среди предков Древних обязательно были те, кто судил и казнил ведьм. Их осталось немного в Вэйланде. Может семей десять или чуть больше. А в самом университете из их отпрысков только Джорджи и знаю. Остальные живут в городе и здесь не учатся.

– А потомки ведьм? Такие встречаются в Вэйланде?

Эллиот пожимает плечами:

– Если ты копнешь в историю Вэйланда, то увидишь, что здесь сжигали не только ведьм, но и их детей, искореняя род окончательно. Разумеется, были те, кто смог спрятаться, но неприязнь к ведьмам в Вэйланде настолько глубокая, даже по сей день, что их потомки не спешат выставлять себя на всеобщее обозрение.

– Но все же знают, что инквизиция – это варварство? Почему Вэйланд до сих пор живет предрассудками!

Слова Эллиота не просто поразили меня. Уже во второй раз после приезда в университет, я пожалела, что не удосужилась почитать его историю, перед тем как поступить сюда. Злая шутка судьбы – не иначе.

– Тут время течет медленнее. Ты еще не заметила, но скоро поймешь, – Эллиот галантно отвел в сторону нависшую над дорожкой ветвь дуба, чтобы я могла пройти. – В этом очарование этих мест. К тому же, если ты не ведьма, то тебе не о чем переживать, – он ухмыльнулся. – Или все-таки ведьма?

– Будь я ведьмой, ты бы уже покрылся зелеными бородавками, – пробубнила я, и он вновь громко захохотал.

– Черт возьми, ты мне все больше нравишься, Мари!

– Не скажу, что я этому рада, потому что пропорционально твоей симпатии ко мне растет ненависть Джорджи.

Эллиот мигом стал серьезным и остановился возле реки, засунув руки в карманы отутюженных светлых брюк. Позади болталась дорогая кожаная барсетка, начищенная до блеска, как и его обувь. Образ современного денди, не иначе. Никогда не думала, что буду гулять с таким парнем вдоль реки. Невольно бросила взгляд на замок. А Уильям?

Что?! Я вздрогнула. Причем здесь Уильям, и почему вообще про него вспомнила?!

– Она – хорошая девчонка, но я уже устал от таких отношений. Невыносимо. Джорджи может вынести мозг, а через пять минут ласкается, как котенок. Поначалу было прикольно, но не теперь.

Я скосила глаза на Эллиота. Никогда не любила душевные драмы, и советчик в них плохой.

– Я тебе точно не помогу. Отношения не для меня, поэтому и посоветовать, как быть не знаю. Как и ты, я не хочу, чтобы мне выносили мозг, поэтому предпочитаю одиночество.

– Так ты – девственница? – мигом переменился Эллиот и снова засверкал улыбкой.

– Пошел к черту!

Я быстро пошла дальше, не дожидаясь его.

– Постой! Мир? – он догнал меня и обнял за плечи. – Расскажи о себе? Ты, как колючка, а если еще глянешь своими ледяными глазками, так совсем страшно становится.

– Мне нечего рассказывать, – я скидываю его тяжелую руку. Когда Эллиот рядом, то моментально чувствуешь его духи – тягучий кориандр с грейпфрутом. – Несколько месяцев назад в моей жизни появился отец, который бросил меня в младенчестве. Пытаясь умаслить, предложил получить высшее, и я выбрала самый дорогой университет, – я говорила механически, словно и не свою историю жизни рассказывала. И правда, все это происходило где-то очень далеко и не со мной.

– А ты поступила на бюджет, – фыркнул Эллиот.

– Ага. Обманула сама себя.

– А почему отец вдруг вернулся?

Я запрокинула голову и всмотрелась в блики солнца, которые пробивались сквозь густые ветви дуба. Вдохнула свежий воздух, и слова сорвались прежде, чем я решила признаться, словно груз, который висел на моей душе долгие месяцы, наконец, сорвался.

– Мою мать зарезал сосед-алкоголик. А я пришла слишком поздно, чтобы помочь.

И снова я мысленно кричала, набирала на мобильном девять-девять-девять[1], пыталась оказать первую помощь, но кровь отказывалась возвращаться в безжизненное тело матери. И никакие чары, колдовство, заклятия не были способны вернуть то, что забрала смерть.

[1] 999 – экстренный номер для вызова полиции, скорой помощи или пожарной охраны в Великобритании.