Часть 15
Неделя пролетела незаметно. Ноябрь раскрыл свои объятья городу. Почти целую неделю сестры пытались не пересекаться: пока старшая Вуд на работе, Лорелей убирала в квартире, приводила цветущие вазоны в порядок, могла что-то приготовить на ужин. Когда же Аманда возвращалась с работы, студентка прихорашивалась и вместе с Дэвидом, который почти всегда поджидал ее у подъезда, уезжала на вечернюю прогулку.
Все эти дни Дэвид Мейсон посвящал своей девочке, которую, то и дело, водил по различным мероприятиям. То в кино, то в аквапарк, и даже ходили в дельфинарий, где по истечению обстоятельств Лорелей оказалась впервые. Но больше всего девушке понравилась прогулка по зоопарку, среди хищников и других животных. Там же Дэвид и рассказал юнице удивительную историю из своего детства, в реальность которой Лорелей с трудом верила. Дэвид не без усмешки поведал о своей бурной молодости, но совсем не о той ее стороне, о которой уже знает девушка. Молодой человек расхаживал возле клеток с животными и хвастался, что однажды, когда ему было каких-то 20 лет, на него напал крупный медведь, пытавшийся отведать часть его тела. Лорелей же только улыбалась, понимая, что Дэвид еще тот выдумщик.
– Но откуда он появился? – поинтересовалась Лорелей, облизывая шоколадное мороженое. – Ты ведь не залез к нему в клетку?
– А почему ты подумала, что он вообще был в клетке? – парень явно что-то недоговаривал.
Да и бахвальное поведение Дэвида не предвещало спокойного рассказа, что опешило Лорелей еще больше.
– Этот медведь, удравший из клетки, пытался посягнуть на честь и тело молодой девушки. К счастью, я оказался неподалеку. Я бросился грудью на амбразуру и начал бороться с медведем один на один. И как думаешь, кто одержал победу?
– Безусловно, ты, – даже и не сомневалась Лореоей.
– Конечно, немного он меня поранил, но как ты понимаешь, шрамы украшают мужчин, – продолжал с улыбкой глаголить молодой человек.
После чудесного времяпровождения в зверинце, пара направилась в недорогой фаст-фуд, где Лорелей было уютнее, нежели в дорогих фешенебельных ресторанах. Девушку удивило, что эту идею предложил именно Дэвид, сопровождая это тем, что и сам любит время от времени поесть нездоровой, но очень вкусной пищи.
Наступил понедельник. Окончание каникул и начало учебы, от которой девушка, казалось, уже и отвыкла. Дождь свирепо бил в окно. Казалось, он пытался проскочить сквозь стекло в комнату спящей Лорелей. Хмурое осеннее небо потеряло краски: вместо белых облаков и синей акварели, разлившейся на небесном полотне, все было укрыто безжизненной раскраской. Проснувшись от громких постукиваний дождя, Лорелей посмотрела на бледный утренний пейзаж за окном. «Вот он, новый день, который уже омрачен...», - безынициативно подумала девушка, вскочив с постели.
И в самом деле, осень одарила город не совсем изысканной погодой, гурманам «разнокрасия» в этот день лучше было бы сидеть дома, ведь на улице все абсолютно противоречило их эстетике. Несмотря на понедельник, мокрый серый асфальт опустошенно выжидал «железных» коней, у которых, казалось, сегодня отказали газ и тормоза.
После душа Лорелей направилась на кухню. За столом сидела Аманда и пила чай.
– Доброе утро, – первая поздоровалась студентка, не обращая внимания на уготовленный для нее завтрак на столе.
Аманда также доброжелательно ответила, принимая очередной глоток теплого чая.
– Как тебе спалось? – волнительно спросила старшая Вуд.
– Вроде неплохо, а что?
– Просто спросила. Сегодня ведь тебе снова собираться в университет после трехнедельных каникул.
Лорелей подалась к холодильнику.
– А я тебе приготовила твою любимую шарлотку, – Аманда выдавила улыбку, которая на первый взгляд казалась искренней.
– Я села на диету, – продолжала разглядывать пустые полки холодильника.
– Мне казалось, ты не беспокоишься о своем весе.
– Но я ведь должна соответствовать своей сестре, – ответила Лорелей, громко прихлопнув двери холодильника. Девушка уже собиралась уходить, решив покушать в университетском буфете, но ее остановил хриплый голос сестры.
– Лорелей, остановись, пожалуйста. Я хочу тебе в кое-чем признаться, и это важно для меня.
Девушка в мыслях даже немного возрадовалась, что все-таки сестра поняла свою ошибку и первой начала откровенный разговор.
– Присядь, это не займет у тебя много времени.
Лорелей так и сделала, но лицо продолжало изображать каменное сотворение.
– Лорелей, я никогда с тобой не разговаривала на откровенные темы. И сейчас очень жалею об этом.
– Ты хочешь поговорить о важности презерватива или что такое половая жизнь?
– Нет, конечно, ты и так все знаешь, – печальные нотки отразись в словах сестры. – Дорогая, ты действительно уверена в этом парне?
– Я так и знала!
Девушка быстро встала со стула, не желая слушать очередные упреки сестры по поводу Дэвида.
– Ты не правильно поняла. Я просто хочу сказать, что я ему не доверяю. Он может причинить боль.
– Точно не мне. И как ты можешь знать о его намерениях, если только один раз видела?
– Дорогая, чтобы понимать сущность мужчин, не надо знать каждого. Просто знай одно – все они кабели.
Студентка не решалась обматерить свою сестру, хотя слова так и вырывались наружу, но хороший отпор всё же дала.
– Ты судишь по своему опыту?!
Наступило молчание. На глазах Аманды выступили слезы. Она пыталась прикрыть лицо рукой, но Лорелей не могла пропустить эту боль и сожаление, которое пронизало лицо сестры.
– Да, – со слезами ответила Аманда. – Да, у меня был печальный опыт, который навсегда отпечатался на моем сердце. И я боюсь, чтобы ты оказалась на моем месте. Я ведь так тебя люблю. И моя забота о тебе, иногда даже гиперопека, это всего лишь желание уберечь тебя.
Лорелей подошла к сестре и обняла ее сзади. Еще никогда эти две молодые девушки не были настолько искренними друг с другом. Младшая Вуд нагнулась и поцеловала сестру в макушку.
После признаний и обещаний, младшая Вуд поспешила в университет, радуясь, что ссора между сестрами иссякла, и наконец-то они стали понимать друг другу.
18
Выпрыгнув из переполненного автобуса, Лорелей поспешила в университет, где на нее уже ожидала подруга с прекрасным шоколадным загаром, выделяющий ее из коллектива однокурсников.
До начала лекции оставалось еще 15 минут, а Лорелей уже успела рассказать Хлое о своих делах на личном фронте и неполадки с сестрой, которые продолжались недолго.
– Удивительно, как она с ее дремучим характером еще не выперла тебя из квартиры? – удивлялась подруга рассказу.
– Да, это были ужасные часы, которые я надеялась поскорее пережить.
– Но что с Дэвидом у вас сейчас? Надеюсь, она не испортила ваши отношения?
– К счастью, он оказался намного спокойнее и уравновешеннее меня, – девушка бесцельно листала страницы книги, всматриваясь куда-то вглубь книги. – Он решил пока встречаться где-то вне моей квартиры, чтобы в очередной раз не будоражить нервы Аманды. Почему-то надеется, что у Аманды это временно, и она смириться с обстоятельствами.
– А ты как думаешь? – пытаясь вникнуть в события, подруга снова и снова засыпала Лорелей вопросами.
– Еще пару дней назад мне казалось, что она, вопреки своему воспитанию и умению вести дипломатию даже во время хаоса, сделает всё, дабы наш союз с Дэвидом разошелся по швам. А сегодня я увидела в глазах Аманды некое раскаяние, что меня очень сильно потрясло.
– А если она действительно права?
– Ты о чем?
– Ну, может быть, он и в самом деле хочет просто попользоваться тобой, а потом, как ненужную игрушку, выкинуть. Ведь я уверена, ты читала о его прошлых любовных похождениях.
– Читала, но на то оно и прошлое! – уверенным голосом заговорила девушка, справедливо считая, что человеку свойственно ошибаться. – Да и буду честной, я также далеко не святая.
Подруги настолько увлеклись беседой, что совсем не обратили внимания на вошедшего в лекционный зал строгого преподавателя литературы, чей умеренный пыл мог легко воспламениться, если аудитория невнимательно вникает в суть учебного знания. Его глаза были маленькими, но хитрыми и злыми, в них не хотелось смотреть, дабы не сглазил. Походка же была быстрой, словно ходит по раскаленном углю. Да и в целом в движениях он скуповат. Несмотря на официальный костюм, которому он отдавал предпочтение, сегодня этот человек был одет в обычные джинсы и темно-синюю рубашку, которая выказывала несовершенное тело 40-летнего мужчину.
Звали же этого требовательного и насупленного человека Том Хардли. Его студенты не очень любили за придирчивость, но уважали за ученость и большой багаж знаний, которым он пытался поделиться со своими учениками.
Особенно требовательно он относился к девушкам студенткам, для которых лекции были во многом местом для сплетни и пересудов. Однажды, не выдержав очередных хохотушек, Том Хардли заставил одну к следующему дню принести тетрадь со всеми лекционными темами, которых у нее, разумеется, в тетради не нашлось. Вторую же наградил куда серьезным наказанием: устно рассказать всю тему от корки до корки. Из-за этого многие студенты называли его Ганнибалом Лектором, что имело некую аллюзию на известный американский триллер «Молчание ягнят» с Энтони Хопкинсом в главной роли.
Вот так и в этот раз случилось. Только последствия оказались более серьезными. Заметив в зале двух девушек, которые предпочитали слушать друг друга, нежели преподавателя, Том Хардли решил незамедлительно указать двум девушкам на их место.
– Вуд, что за разговоры? Вам не хватило перемены, так вы решили здесь поболтать?
Аудитория сразу же притихла, боясь накликать и на себя гнев злого препода. Молодые люди только поглядывали друг на друга и в ожидании стали прислушиваться к речи Тома Хардли.
Когда мужчина обратился к девушкам, казалось, легкие Лорелей сжались в тиски, а глаза от грядущего позора сами опустились к долу.
– Так что, подруги, может прямо сейчас устроить вам перемену? Не слышу, – промолвил Том Хардли, явно довольствуясь высшей иерархической ступенькой, по сравнению со студентами.
– Просим прощенья. Этого больше не повториться, – с раскаянием выдала Лорелей и посмотрела на свою подругу, которая с глазами невинного щенка посматривала на преподавателя.
– Абсолютно верно, потому что на мои лекции я отныне запрещаю вам обоим приходить! – какой-то дерзостью и самоуверенностью отдалось Лорелей, отчего она недовольно привстала.
В ее ногах ощущалась дрожь и неуверенность, но задетая гордость дала о себе знать.
– Это несправедливо! – комком выдалось изо рта девушки. – Вы не имеете права после одной промашки не допускать нас к урокам.
Хлоя нервно постукивала пальцами по парте, шептала Лорелей остановиться, что априори было поздним решением.
– Еще как могу! Да и не считаете ли Вы, госпожа Вуд, что я буду со спокойствием ожидать следующей Вашей ошибки?
– Но Вы должны быть лояльны к студентам!
– Моя лояльность прямо перпендикулярная Вашему поведению! Мисс Вуд, прошу на выход! – с наслаждением проговорил мужчина и глянул в зал, словно ждал похвалы и положительных отзывов, но молодые люди продолжали тихо наблюдать за перипетиями.
Неожиданно чей-то мужской голос из залы выкрикнул: «Что за предвзятость?!». Его спонтанный, но уверенный голос заполонил всю залу, отдаваясь эхом. Кто-то начал оборачиваться назад, пытаясь понять, кому принадлежит эта дерзкая реплика. Лорелей Вуд обернулась также. Какого было приятно видеть, что за нее заступился тот самый худощавый и неприметный Грегори, который считался отшельником в университете.
– У Вас аллергия на девушек? – Грегори решительно встал со стула и заулыбался, якобы разоблачил преподавателя.
В зале раздался легкий хохот. Всё потому, что за преподавателем ходил некий слушок: якобы его бросила любимая женщина, променяв на более богатого и успешного кавалера.
– Симпсон, сядь на место, не то и ты последуешь за мисс Вуд! – почти на крик перешел мужчина, поняв свою ахиллесову пяту, за которую отныне будут постоянно дергать.
Лорелей искренне восхитилась храбростью этого парня, но боязнь и его потащить за собой стало для нее главным фактором в принятии решения.
Вуд посмотрела на Грегори Симпсона и умоляющим взглядом дала ему понять: «это ее сражение. И он не должен страдать из-за ее ошибки».
– Еще раз повторюсь: хотите присоединиться к ней?
На этот раз парень не сопротивлялся. Грегори обратно сел и дальше не обращал внимания на слова преподавателя, и пусть они язвительно направлены в его сторону.
– Лорелей Вуд, на выход! –
– Не отберу у Вас больше ни единой секунды, – отрезала Лорелей, с грохотом закрывая злополучные двери.