3. Стекло и зеркало
«Журналист должен быть стеклом, через которое видно истину. Но есть люди, которые предпочитают быть зеркалами — отражать только то, что выгодно им.»
Р. Беннет, лекция «Введение в журналистику»
Зак не хотел опоздать в первый же учебный день. Но, несмотря на ранний выход, утреннее столкновение и то, что они с Энди заблудились в запутанных аллеях кампуса, всё же задержали их.
Когда они наконец вошли в аудиторию, оба выдохнули с облегчением: лекция ещё не началась.
— Фух... Значит, всё-таки успели. Сегодня ведь всего лишь ознакомительное занятие, — с облегчением протянул Энди.
— Это всё равно не повод опаздывать, — холодно заметил Зак, усаживаясь ближе к окну.
— О, так ты ещё и пунктуальный. Опасно, — усмехнулся Энди. — Ещё скажи, что я слишком привлекаю внимание?
— Мне кажется, ты и так это знаешь, — коротко ответил Зак.
Дверь аудитории распахнулась. На пороге появился высокий мужчина лет сорока пяти, с прямой осанкой и цепким взглядом, который пробежался по рядам, словно оценивая каждого.
— Доброе утро. Я — Ричард Беннет, — произнёс он ровно, но в голосе слышался стальной оттенок. — Как вы поняли, это курс «Введение в журналистику». Сегодня мы начнём с простого — знакомства.
Он поднял в руках список.
— Джон Майер?
— Я! — донеслось с задней парты.
— Эндрю Грисон?
— Здесь, — отозвался Энди.
— Закари Коул...
Зак уже поднял руку, но в этот момент дверь снова открылась. В проёме мелькнули длинные каштановые волосы, и в аудиторию вошла она.
— Прошу прощения за опоздание, мистер Беннет, — голос звучал уверенно, почти вызывающе.
— Эй, это же та самая... — прошептал Энди, толкнув Зака локтем.
Зак поднял взгляд — и встретился с теми самыми глазами, что утром сверкали на него с раздражением.
— И вы, мисс...? — в голосе Беннета явно сквозило недовольство.
— Айлин Коллинз, — отчётливо произнесла она, словно каждое слово было весом.
Взгляд Беннета едва заметно смягчился.
— Проходите. Сегодня прощу, но впредь будьте пунктуальнее.
Айлин медленно прошла вглубь аудитории. Её каблуки тихо, но чётко отстукивали ритм по каменному полу. Замедлив шаг, она бросила быстрый взгляд на Зака... и нарочито отвернулась, усевшись на свободное место.
Лекция началась. Беннет говорил о принципах журналистики, но его строгий тон и холодная сосредоточенность держали аудиторию в тихом напряжении.
Сзади зашептались две девушки.
— Видела? Это же дочь главы совета попечителей.
— Того самого Коллинза? Который фактически держит половину престижных университетов страны?
— Ага. Говорят, она единственная и любимая. Вот и смотри — нос кверху.
Зак слышал каждое слово.
«Прекрасно. Первое утро, и я уже успел врезаться в принцессу университета. И, судя по её взгляду, она этого не забудет», — мрачно подумал он.
— Итак, — голос Беннета вдруг стал резче, — мистер Харпер, повторите, что я только что сказал о трёх критериях достоверности информации.
Сидевший в среднем ряду парень вздрогнул. Он дремал, облокотившись на ладонь.
— Э-э... Я... — пробормотал он, оглядываясь.
— Встаньте, мистер Харпер, — голос Беннета стал ледяным. — Скажите, за что вы платите, находясь в этой аудитории. Чтобы спать или чтобы учиться?
В зале повисла тишина. Кто-то незаметно выпрямился в кресле, кто-то перестал рисовать в тетради.
— Учиться... сэр, — пробормотал Харпер.
— Тогда начните делать это прямо сейчас. На следующей лекции вы повторите мой вопрос без запинки. Садитесь.
Беннет прошёлся по рядам, и на мгновение его взгляд задержался на Айлин. Что-то в его чертах смягчилось — едва уловимая смесь осторожности и уважения.
Он тут же вернулся к теме лекции, но тон стал чуть мягче, как будто он говорил уже не только как преподаватель, но и как человек, понимающий, кто сидит в зале.
Энди заметил это и тихо хмыкнул.
— Видел? Даже мистер «Железная дисциплина» смягчился. Запомни, Зак, тут есть люди, с которыми лучше не ссориться.
Зак молча смотрел на конспект, но в голове уже складывалась неприятная догадка: в этом университете фамилия «Коллинз» открывает двери... и закрывает их для тех, кто оказался не в её расположении.