16.Если в ад,то только вместе
Эрик
Я вскакиваю из-за крика и чуть не падаю с дивана. Проклятье, кто придумал ставить сюда такой маленький диван? Ногам, которые свисают, чертовски неудобно.
— Что случилось, Майа? Что такое? — Я резко распахиваю дверь. Ангел стоит возле нее, сжавшись в комочек.
— Паук! Там паук! — она тычет пальцем куда-то в сторону кровати, и я выдыхаю. Как она меня напугала.
— Все, иди ко мне, — я подхожу и протягиваю ей руку, она хватается за неё, но с места не двигается. — Пошли, я дам тебе воды, арахнофоб. — Даже темноте вижу, как она сжимает губы.
— А если он уже где-то на полу, я видела его. Он просто огромный.
Не знаю откуда взялся в этой квартире паук, но у неё однозначно фобия и это делает ее такой маленькой и хрупкой. Я поворачиваюсь к ней спиной и приседаю.
— Залезай, я вывезу тебя из царства пауков, как и полагается прекрасному принцу. Только коня нет, вот и исправляю ситуацию. — Она тихонько вздыхает, и я позволяю себе улыбку. После секунды раздумий она все-таки залезает мне на спину и хватается руками за шею, я подхватываю, придерживая ее за ноги. Какая она легкая, Боже! Пока иду чувствую, как ее дыхание снова выравнивается, и внутри становится легче.
— Садись. — Опускаю ее на диван, и она сразу поднимает ноги. Ее футболка задирается, оголяя бедро и талию, мне виден кусочек розовой ткани. Я прохожу к столешнице и набираю ей воды. — Не сиди так, ты меня возбуждаешь.
Она забирает у меня стакан и отпивает совсем немного. Потом прикрывается пледом и не отводя взгляд смотрит на пол, будто там миллион пауков.
Напуганная Майа вовсе не выглядит так уверенно, как тогда в гримерке.
— Не знал что ты боишься пауков. — Я сажусь рядом, но она словно под гипнозом — не отрывает взгляд от пола.
— Это старая фобия. Я не смогла победить ее тогда и, кажется, уже никогда не смогу. — Она сглатывает и натягивает плед до самого подбородка, но не ложится, а продолжает сидеть.
— Я боюсь огня, — честно признаюсь я, думая, что от этого ей возможно станет легче. Мы ведь все чего-то боимся, и это нормально.
— Что? — она резко переводит взгляд на меня и хмурит брови. — Почему?
— Огонь всегда устрашал меня, и когда я был маленьким то плакал при виде пожаров по телеку. — Фобия, которая в итоге одолела меня или сделала сильней?
— А потом? — Ангел больше не смотрит на пол, все ее внимание сосредоточено на мне. Она ждёт моего ответа.
— Потом я вырос и это больше не казалось таким страшным, я даже ходил в походы с друзьями и одноклассниками и мы сидели у костра. — От воспоминаний становится тепло, но я знаю что расскажу дальше, и это уже совсем нехорошее чувство. — А потом случился пожар... И вся моя жизнь была разрушена.
Я закрываю глаза, пытаясь не расплакаться. Прошло уже пять лет, а я до сих пор не могу без слез говорить о том происшествии. Чувствую, как ко мне подползает Ангел и бережно обнимает. Она как всегда понимает меня и мои чувства. Кажется, понимает меня лучше всех.
— Она всегда будет с тобой, Эрик, — тихо шепчет она.
Мои слёзы начинают катиться по щекам — я не сдержался,как всегда.
— Она наблюдает за тобой и, я уверена, гордится. — Соленые капли падают одна за другой и где-то внутри зарождается рыдание. — Посмотри чего ты добился. Ты популярен, тебя любят и твои песни напевают на каждом углу. Забив в интернет твоё имя, можно открыть десятки статей, и все они хорошие. Ты классный парень, каким бы сложным ни было твоё прошлое. Она гордится тобой больше всего. А другие ангелы завидуют что у неё такой сын. — Голос Майи дрожит, будто она сама готова заплакать. Я обнимаю ее в ответ, и она вытирает соленые дорожки у меня на щеках.
— Когда нам грустно Бог посылает на землю ангела — человека, который придёт и вытрет наши слёзы... Так говорила мама. Ты и правда мой ангел, Майа.
Она грустно улыбается.
— Наши ангелы всегда с нами, и часто они используют чьи-то губы, чтобы передать что-то. — Она держится до последнего, и я понимаю, что не смотря на глупые фобии это очень и очень сильная девушка, которая пережила потерю обоих родителей, хоть пока и не поведала мне эту историю.
— Эрик, — мурлычет она.
— Да, мой ангел? — удаётся мне выдавить сиплым голосом.
— Твоё тату. Что там?
Ох, моя единственная татуировка, набитая еще в подростковом возрасте, отдаётся резкой режущей болью в сердце до сих пор.
— «Погас», всего лишь одно слово, описывающее мое состояние уже очень давно.
Она поджимает губы, как бы подбирая слова.
— Ты не погас, ты сияешь, Эрик, ты самая яркая звезда из всех что я когда-либо видела. Наверное, именно на тебя стоит загадывать желания.
Я чувствую как трепещут ее ресницы.
— Я бы хотел, чтобы мама видела все это своими глазами. — Переводя тему, я произношу вслух свою мечту, которая никогда не исполнится. — Ещё хотел бы тебя с ней познакомить. Ты бы ей понравилась. Ты сильная, прямо как она.
Я больше не плачу, но внутри словно пустота, которую я так усердно заполнял всем, чем только могу.
— Глупенький, твоя жизнь сложилась бы совсем иначе. Ты никогда бы не встретил меня в аэропорту и я была бы тебе не интересна за столиком в столовой. Я не поддержала бы тебя в трудную минуту и не стала бы тебе другом. — Она чертовски права. Из всей этой дерьмовой истории она единственный лучик света, единственное, за что я благодарен судьбе.
— Ты права, — признаю я. — Сначала я думал: ну Майа и Майа, меня не интересуют богатые девочки с ангельской внешностью. А вот богатые девушки с ангельской внешностью и тайной — это интересно. Все началось с глупого любопытства, но потом ты поддержала меня и я увидел в тебе друга.
Она наконец-то слегка улыбается и освобождается от моих объятий.
— То есть тебя совсем не интересуют наследницы крупных компаний? — Девушка складывает руки на груди, и мои губы расплываются в улыбке. Всего лишь один взгляд на неё, и это делает меня счастливее, что ли.
— Только если наследница ПейджИндустрисГрупп, — пожимаю плечами.
— Интересно, если бы я не была Майей Пейдж, мы бы познакомились? — Звучит скорее как размышление, а не как прямой вопрос.
— Хорошо что мы никогда этого не узнаем.
Я ложусь, утаскивая ее за собой, и она даже не сопротивляется. Я притягиваю ее ближе к себе, и, только когда наконец слышу ее тихое посапывание, засыпаю. Мы засыпаем вместе, прямо перед утром. Высказавшись, наплакавшись и совершенно позабыв о своих фобиях. Сегодня мы стали ещё ближе, и я вовсе не о прижимающейся ко мне груди.
***
Я просыпаюсь от жуткого стояка. Сначала мне казалось, что я до сих пор сплю, потому что симпатичный упругий зад прижимался ко мне. Да, я посчитал это игрой своего разума, но это и правда была попка Майи Пейдж. В розовых трусиках, она вплотную лежит спиной к моей груди, футболка задралась чуть выше живота, и я внимательно оглядываю белоснежную кожу, стремясь все зафиксировать в памяти. Я пытаюсь заставить себя встать и не пялиться на неё, но в голове рисуются самые неправильные картинки.
Не сдержавшись легко пробегаюсь по ее животу пальцами, и она сразу вздрагивает. Поворачивается, произносит какие-то непонятные обрывки фраз:
— Томи... Я уже встаю.
Я прислушиваюсь, но остальное снова невозможно разобрать. Томи?!
Я быстро вскакиваю и хожу по комнате в поисках футболки. Но потом все же решаю сходить по быстрому в душ, для очень важных дел.
Серьезно, прижимаясь ко мне она вспоминает не кого-нибудь, а Томи?
Пока разбиваю яйца в сковородку проверяю телефон. Куча отметок в Инстаграме и Твиттере со вчерашнего концерта. Два пропущенных от отца. Скорее всего, хотел сказать что ему понравился концерт и все в таком роде. Несколько сообщений от Джефри, прочту потом. Также пара эсэмэсок от Софи, где она пишет что между нами все кончено. Переживу. Хочу уже написать извинения и предложить расстаться мирно, но отвлекаюсь из-за запаха гари.
Блин, яйца горят. Теперь наш завтрак составляют немного подгоревшая яичница и, пожалуй, сок, что Майа вчера откопала в холодильнике.
Когда она снова шевелится, я подхожу к ней поближе и сажусь на коврик возле дивана. Волосы запутаны, несколько прядей разметалось по ее умиротворенному лицу, розовые губы покусаны, а время от времени она смешно морщит носик. Интересно, что ей снится?
«Ей снится Томи...» Где кнопка чтобы выключить внутреннего зануду?
Томи — ее домашний далматинец. Подарок на тринадцатилетие. Ее верный друг. Пёс, по которому она так скучает, что приняла меня за него ласково обнимая.
У меня тоже была собака. Боже, я скучаю по своему псу. Мне было десять когда старину забрали у нас из-за выявления у Стейс аллергии на шерсть. И я, помню, рыдал в своей комнате, пока не пришёл отец и не сообщил, что настоящие мужчины не плачут. Хорошо мы тогда поболтали.
Я наклоняюсь чуть вперёд и улавливаю от неё сладкий запах. Почему она все время пахнет сладостями? Карамель, шоколад, кофе, корица? Может, это лишь глупая игра моего воображения, потому что она всегда отрицает это.
Так пахнут ангелы? Иногда мне кажется, что я заигрался с этой кличкой, но Майа и правда выглядит как ангел. Самый чистый и достойный человек, самый смелый, милый и уверенный.
Она открывает глаза и тут же зевает, прикрывая рот ладонью.
— Охраняешь мой сон? — она встает, закручивая вокруг себя плед.
— Ага. Нужно завтракать и выдвигаться.
Майа кивает и идёт в сторону ванной.
***
— Мы сейчас сразу домой? — натягивая ботинки, спрашивает Ангел после завтрака, когда мы уже почти выходим из квартиры. За завтраком мы уткнулись в телефоны и, быстро приведя себя в порядок, решили, что отдых на сегодня закончен. У нас сегодня слишком много планов.
— Мы едем покупать ребятам сувениры. — захожу в "заметки" на телефоне, где все расписал чтобы не забыть.
Мы заходим в лифт.
— Черт. И много времени это займёт? — Ангел приглаживает волосы.
— Что ж, Ангел не хочет гулять по городу ангелов? — Майа немного улыбается.
— У Ангела много дел в Бостоне. И я много раз была здесь. Меня ничем не удивить,— мы выходим на подземную парковку, куда припарковали автомобиль, и я нажимаю на брелок ключей. Моя малышка сразу меня приветствует подмигиванием фар.
— Я не сомневался. Чем ты вообще занимаешься? Все время пропадаешь.
Да, мне не нравится ее отсутствие в моей жизни, но я обещал ей доверять. И я доверяю, но чертов собственнический инстинкт не даёт проходу.
— Я...
На светлом лице мелькает тень, и на секунду она задумывается. Не будет же она мне врать? Мы трогаемся с места.
— Я подрабатываю репетитором. — Это я и так знаю. — Ещё теперь делаю за некоторых домашку...
Я непонимающе хмурю брови, и она объясняет:
— Там доклады,презентации. — Ее руки лежат на коленях, пальцы теребят подол платья.
— Но зачем? — Мы выезжаем с улицы, начинается пробка.
— Мне... нужны были деньги чтобы попасть к тебе на концерт.
От услышанного я открываю рот. Она сейчас серьёзно? Мы останавливаемся на светофоре, и я перевожу на неё взгляд. Смотрит в пол, мнёт платье. Она серьёзно.
— Ты ... Майа! Ангел! Черт. — Я не могу произнести цельного предложения. Не могу поверить, она работала чтобы собрать на билет, а я позволил себе ревновать. Какой же ты придурок, Эрик. Ты не стоишь и ее мизинца. — Но почему ты просто не попросила меня? И я тоже буду платить тебе за уроки со мной!
— Эрик, я так решила. Нет, твоих денег я точно не возьму. Я не беру денег у дедушки, доказываю, что я уже взрослая. А твои билеты не такие и дешевые, поэтому... — Она запинается. Потом ложится на сидение, подтягивая колени к груди. — Это был сюрприз, как бы я взяла у тебя билет или тем более деньги. Я справилась, и в этом нет ничего плохого.
Она сделала это для меня. Сюрприз для меня!
— Значит ли это что я тебе не безразличен? — Я опускаю ладонь на ее колено и улыбаюсь.
— Это значит что я просто хотела узнать тебя получше. — И она скидывает мою руку. Эх, а мне нравилось.
— Потому что я тебе небезразличен?
Она закатывает глаза и приникает головой к окну.
Спустя полчаса пробок мы наконец останавливаемся на «Радер-Драйв».
Здесь мы и начнём покупки.
Я подаю Майе руку, и мы заходим в магазин одежды.
— Что нам нужно? — проводя пальцами по вешалкам, спрашивает девушка.
— Райна попросила синюю сумочку как у Джулии Робертс. — Я усмехаюсь вспомнив как горели ее глаза.
— И ты решил, что она должна быть здесь? — Она проходит мимо стенда с очками и примеряет одни.
— Потому что она снималась в «Красотке», а этот фильм я смотрел несколько раз и знаю, что главная героиня ходила на шопинг сюда.
Майа поворачивается, поднимая очки на лоб, отчего ее волосы немного взлетают и падают прямо на симпатичное лицо.
— Ну нахрен! — она начинает хохотать, а я пользуюсь ее отвлечением и оказываюсь рядом, тоже натягивая темные очки.
— Какая ты плохая девочка, нельзя ругаться. Узнал бы об этом твой дедушка... — Я улыбаюсь и достаю телефон чтобы мы сделали селфи.
— Мой дедушка научил меня ругаться, — отвечает она и улыбается на камеру. Мы делаем ещё пару фото, корча рожицы, и только потом наконец начинаем поиски сумочки.
Безуспешно. Посетив ещё несколько магазинов и бутиков, мы не находим ни одной синей сумочки как у Джулии Робертс.
— Может, купим зеленую и просто перекрасим? — спрашиваю я у Майи.
— Нет конечно! Если она просила синюю значит синюю, ну или хотя бы голубую. — Она продолжает смотреть на полки, ища нужный аксессуар.
— Тогда предлагаю пробраться домой к Джулии и украсть сумочку!
Ангел улыбается и энергично кивает.
— Можем купить чёрные костюмы ниндзя! Или.. О, можем переодеться в обслуживающих номера и выкрасть ее прямо из-под носа.
Мы вместе хихикаем и выходим из бутика. Садимся в машину. В встретившемся по дороге цветочном магазине замечаю на витрине просто огромного медведя. Он больше Майи. Серьезно, он очень и очень большой.
— Медведь! Подарок для твоей соседки. — Майа кивает, и мы входим в магазин.
— Добрый де...Охренеть! — Девушка-продавец прикрывает рот рукой и достаёт телефон. — ЭШ! Эрик! Твою мать, у меня в магазине Эрик Шантер. Черт! Мне нужно фото, мои подруги-сучки мне не поверят.
Майа пытается сдержать улыбку, а я подхожу к девушке с длинными, до пояса чёрными волосами и карими глазами. Она быстро скидывает зелёный фартук, служащий для неё скорее всего рабочей формой, и вытягивает руку чтобы сделать селфи.
— Можем обняться, а девушка нас сфотографирует? — Цветочница показывает на ангела, и та берет телефон из рук моей фанатки.
— Ребят, встаньте ближе. Вы же обнимаетесь! Ну серьёзно, Эрик, обними девочку нормально. — Усмехнувшись, я так уж и быть прижимаю девушку к себе, и мы улыбаемся. — Фотки круть!
— А ты... не могу вспомнить имя. — Продавщица озадаченно хмурится, смотря на ангелочка. — Та что из универа! В твиттере есть пара ваших общих фоток, фандом обсуждает ваш роман. — Темноволосая натягивает фартук через голову и становится за стойку.
— Романа нет, — пожимает плечами Майа и подходит к медведю.
— Нам нужен этот медведь... — хочу назвать девушку по имени, но понимаю что не знаю его.
— Кэс. Ничего себе! Это подарок? Для кого? — Как по мне, она слишком любопытная. — Кто же так важен для тебя? Ты готов отвалить кругленькую сумму за огромного медведя. — Она подходит к предмету нашего разговора и снимает ценник, показывает мне. Я киваю. Кэс удивленно метнулась к кассе. — Может, это для тебя... Никак не вспомню имя... наследница миллионов, у тебя же скоро день рождения.
Скоро?! Это когда? Я понятия не имею когда день рождение Майи Пейдж. Знаю ее расписание, ее любимое пирожные, знаю что наденет исходя из ее настроения, знаю когда настроения нет и лучше не лезть, знаю что ланч для неё не самый важный приём пищи, что она терпеть не может горох, знаю что ее отношения с дедушкой наладились несмотря на ее побег, знаю что раньше они с Лив бегали по утрам чтобы сохранить форму, знаю что ее любимый цвет голубой, а любимый мультик — «Рапунцель», знаю что она дикий киноман, знаю что из семьи Кардашьян-Дженнер ее любимица Кендалл. Я даже,черт возьми, знаю что ее любимая пара носков — это жёлтые с крошечной уточкой на мизинце, а любимая пара кроссовок — Dior. Но я понятия не имею когда ее день рождения. Надо потом спросить.
— Еще не скоро. И нет, медвежонок не для меня.
Я рассчитываюсь с любопытной продавщицей и беру медведя. Он не самый легкий, но донести его до машины я в состоянии.
— Блиц-опрос пройден успешно, — смеётся Майа когда помогает мне запихнуть медведя на задние сиденья.
— Такая любопытная. Стоп! Я кое-что забыл. — Я выскакиваю из машины и бегу назад в магазин.
— Кэ-э-эс, небольшой букетик.. хм.. — Я подхожу к стойке с цветами. Рассматриваю букеты в вазах. — Это гортензии? А голубые есть?
Цветочница пожимает плечами. Обходит стойку и встаёт рядом, оглядывая букеты.
— Есть вроде, но их мало. Могу сделать с розовыми, будет красиво. — Я киваю, и она принимается за работу.
— Спасибо.
Я оплачиваю покупку и выхожу, услышав напоследок:
— Приходи ещё, красавчик!
Подхожу к машине. На капоте примостилась Майа, она разговаривает по телефону и вовсе не замечает меня. Тихонько подхожу к ней сзади и целую в шею, прямо рядом с моей небольшой пометкой. Она вздрагивает и издаёт что-то похожее на испуганный стон, но тут же прикрывает рот рукой.
— Дедушка, мне пора. Созвонимся позже. — Я не сдержавшись смеюсь, а она, не отпуская трубку, закрывает мне рот. — Да, люблю тебя! Передавай привет Лив и поцелуйте за меня Томи.
— Ты с ума сошёл, Шантер! — Она метает мне гневные взгляды.
— Ты такая очаровательная когда злишься. — Теперь она смущенно улыбается. — О, и когда стонешь.
Я прикусываю губу, и она толкает меня в плечо.
— Заткнись. Это был не стон! Просто неожиданно... И то место... — Она немного краснеет, но через секунду снова хмурится. — Они завянут по пути домой. Мы могли бы купить их там.
Только второй раз прокрутив в голове ее слова и поняв, что она смотрит на цветы в моих руках, я протягиваю букет ей.
— Это для тебя.
Она хмурится, потом на ее лице появляется полуулыбка, потом снова хмурится.
— Мне?
— Точно. — Я вручаю ей цветы, и ее лицо все-таки озаряет улыбка.
— Спасибо, они красивые.
Я открываю перед ней дверь машины, и она садится.
— Как ты, — улыбаюсь. Она заправляет прядь за ухо.
— Как твой дедушка? — Мы лично, конечно, с мистером Пейджем не знакомы, да и у меня пока нет серьёзного намерения познакомиться с ним.
Майа не хочет ничего серьёзного. А я хочу ее. Очень. Во всех смыслах этого слова.
— Сейчас очень даже неплохо. Дела с компанией улажены. Недавно был у врача, сказали все в порядке. Не знаю, верить ему или нет. — Голос ее становится тише, а светлая головка поникает.
— А что говорит Оливия? — Это ее лучшая подруга. По рассказам Майи они очень похожи, не только интересами, но и внешне.
— Оливия молчит! Понятия не имею что происходит в том дурдоме. Она все время мне врет. Она никогда мне не врала. У Лив явно кто-то появился, а она все скрывает. Не понимаю почему. — Она выглядит расстроенной. Даже разочарованной.
— Оу...
У меня уже давно не было лучшего друга. В детстве я дружил с соседскими мальчиками, ещё дружил с парнями из школы. Потом дружба отошла на второй план, потому что появилась карьера. Джефри тоже мой друг... наверное.
Мой лучший друг — Джей-Кей. Феликс офигенный друг. Он классный сосед и крутая поддержка. Его шутки смешные, но он помешан на сексе. Он любит хоккей, и трудится как бешеный.
— Ничего страшного. Если хочешь, я могу отвезти тебя в следующие выходные навестить дедушку. Я все равно планирую забрать машину, без нее не плохо, но я люблю этот кусок металла. — Она вздыхает и поворачивается ко мне. Долго смотрит на мое лицо, я стараюсь не улыбаться и веду машину смотря на дорогу.
— Спасибо, Эрик. — Она отводит взгляд и смотрит на свои ботинки. — Ты всегда рядом. Поддерживаешь меня, обнимаешь, спасаешь от пауков и выпрашиваешь наказания. — На губах появляется намёк на улыбку. — Не допускаешь уехать домой ночью и... заботишься. В общем, спасибо за все, но не считая тех моментов, когда ты дразнишь меня, ставишь засосы и указываешь на свой стоя...
Не выдержав я разражаюсь хохотом.
— Я понял. На то мы и друзья, Майа. Уверен, ты бы сделала то же самое и для меня. Уверен, пошла бы на все.
Это не ложь. Я всегда уверен в моем ангеле. Пусть между нами нет крутого постельного романа или сопливых драм, она всегда останется мне другом, поддержкой и занозой в заднице. Я облизываю губы, и мы паркуемся, продолжая искать сувениры для наших друзей.
— Друзья. Но я бы без сомнения отправилась с тобой даже в ад, — так же уверенно отвечает Майа и вытягивает руку чтобы взъерошить и так не послушные волосы.
Всем нужен тот, с кем можно отправиться в ад, взрывать сердца, разрушать умы и травмировать воображение.