13.Хоккей,дешевое пиво,и бостонский терьер
Майа
— Последний, наконец-то. — Кайла заклеивает последний угол плаката, который мы повесили. Там изображена пара молодых людей, словно прибывшая из 19 века: девушка в шикарном бежевом кружевном платье и парень в «костюме для курения» — в смокинге. Ниже несколько подписей о времени и месте проведения мероприятия. Яркий и интересный.
— Мне нравится, — улыбаюсь я. — В Твиттере на посте про бал уже несколько тысяч лайков и много комментариев.
Большинству ребят действительно понравилась наша идея, я очень взволнована будущим праздником.
— Да! Надеюсь, гостей будет достаточно. Говорят, прибудет даже несколько гостей из крупных компаний. — Это радует, многим хотелось бы найти спонсора для своего будущего дела.
— Это хорошо. Ты идёшь завтра на хоккей? — интересуюсь я.
Девушка поправляет волосы, завитые в крупные локоны. Мы идём в сторону главного кампуса. Сегодня нас обеих отпустили с пар благодаря миссис Карлаер, к которой я заскакивала утром. Она случайно проговорилась, что Эрик, очень заботливый молодой человек, сгладил ситуацию, долго просил получше наказать нас и не вышел из кабинета, пока не выдавил из неё обещание не звонить моему дедушке.
«Про своих родителей он ничего не сказал, только о том, чтобы я не звонила мистеру Пейджу. Главной его целью было оставить твоего дедушку в неведении, чтобы он ни за что не узнал о вашей пакости. Я решила не звонить и его отцу тоже, не знаю, правильно ли поступила», — вздыхая, сказала мне Меган.
Я ценю Эрика за это, но, черт, зачем он так поступает? Зачем заставляет привязываться к нему? Чувствовать его заботу? Зачем заставляет сердце биться быстрее?
— Да. Адам настаивает, чтобы мы пошли вместе, но я иду с подругой. Если хочешь, можешь с нами, я познакомлю тебя с девочками. — Итальянка суёт телефон в карман чёрной кожаной куртки.
— Я с Эриком и Гвен иду, Феликс уже занял нам места недалеко, чтобы мы болели именно за него. — Я вспоминаю очаровательную улыбку парня и усмехаюсь. Кто бы сомневался. — Можете присоединиться к нам. — Думаю, мы вполне можем отвоевать парочку мест для Кайлы и ее подруг, но следом, конечно, прибежит и Адам, поэтому для него место тоже нужно будет найти.
— Не, у нас уже есть места, — весело возражает Кайла.
Мы входим в здание, и я смотрю на часики на запястье. До конца пар осталось совсем немного. Вечером я планировала встретиться с Эриком и поблагодарить его, только вот кажется, я не успеваю. Мне ещё нужно кое-куда сходить.
— Не подскажешь, где аудитория 108? — Я перебираю в голове все этажи, но так и не могу понять, где находится этот класс. За не такое уж и короткое время обучения здесь я уже привыкла к расположению помещений, но эту аудиторию никак не могу вспомнить.
— Это другой кампус, он недалеко от CAS, ну,знаешь, кампус творчества, там где вы записываете подкасты.
Я киваю, ведь с этим зданием я тоже знакома довольно хорошо.
— Вот этот кампус называют SED, — продолжает объяснять моя собеседница.
Я снова киваю и подхожу к своему шкафчику, чтобы забрать оттуда папку. Мне нравятся эти своеобразные названия для каждого кампуса. Наш называют SMG — здесь в основном изучают право, менеджмент, бизнес, инженерию. В CAS— искусство и науки. В SMG — психологию, хирургию и все такое.
— Кстати, а зачем тебе туда? — Кайла ждёт, пока я забираю все нужное и захлопываю шкафчик, и тогда мы двигаемся в сторону ее кампуса. Туда-то мне и нужно, помимо другого. У меня есть всего пара часов, чтобы все провернуть.
— Отдать папку, она не моя. — Я даже почти не вру. Сама папка моя, но то, что находится внутри, не принадлежит мне. Точнее, больше не принадлежит — я сделала это для другого человека.
— Тогда ясно. — Девушка улыбается, и ее улыбка такая тёплая и милая, что мне даже немного стыдно за то, что я не договариваю, но если это дойдёт до Эрика, то так просто я от него не отделаюсь.
***
— Спасибо, красотка, — Айзек Флинн ослепительно мне улыбается, оперевшись о дверной косяк своей комнаты в общежитии. Протягивает мне свернутые доллары, и я беру их, не пересчитывая. — Не зайдёшь?
Где-то сзади стукает дверь ванной и оттуда выходит его сосед в одном лишь полотенце.
— Нет. Если что-то не устроит, просто напиши мне, — я делаю шаг назад, помахав парням рукой.
— Хорошо, солнышко, ещё раз спасибо. Джаред, тебе не нужен доклад, который тебе в падлу делать, за несколько долларов?
Парень позади меня мотает головой и удаляется, находу поправляя полотенце.
Я выхожу из здания на улицу. Уже стемнело, дует прохладный ветер, и я застегиваю пальто до последней пуговицы.
Это был последний заказ на сегодня. Несколько дней назад мне в голову пришла идея за небольшую цену делать за студентов их доклады и презентации или, если нужно, помогать с домашкой. Зарабатывать деньги всегда не слишком легко, но я не буду жаловаться. Так же, как и не буду трогать ни цента с моих карт и трастового фонда. Я собираюсь доказать дедушке, что и сама могу обеспечить себя. Вряд ли моих небольших сбережений и остатков денег от проданных дорогих свадебных подарков хватит мне на весь год, но оттягивание как можно дальше использования денег дедушки покажет ему, что я уже самостоятельная и умная девушка.
Сейчас у меня есть определённая цель, на которую я коплю деньги. Концерт Эрика. Я хочу побывать на его выступлении, которое состоится уже в конце недели. Если бы он узнал об этом, я уверена, был бы вне себя от счастья и подарил бы билет наверное даже на сцене, но я хочу сделать ему сюрприз. Появиться как обычный человек из толпы и послушать какой он, когда Э.Ш.
Билеты не слишком дорогие, но хотелось бы быть поближе к сцене, поэтому мне нужно ещё хотя бы два-три доклада.
Ноги гудят — с самого утра я даже не успевала посидеть. Сначала подготовка к Хеллоуину с Кайлой, а потом пробежка с доставкой домашки по кампусам и общежитиям.
Все конечно в шоке, что я так зарабатываю деньги, и скорее всего скоро разлетятся слухи, что меня выкинули из дома и чтобы как-то питаться мне нужно заниматься чужой домашкой, или что я проиграла какой-то спор. А может и чего похуже. Но на этот раз мне совершенно все равно. Студенты уже давно шушукаются обо мне, так что пара новых сплетен ничего особого не сделают.
Я глупо улыбаюсь своей смиренности. Люди такие предсказуемые. А я даже не удивляюсь.
Телефон в кармане вибрирует, и я вытаскиваю его.
Эрик: Если ты трахалась с кем-то вместо меня — окей (хотя это совсем не круто), но ты делала это несколькими этажами ниже. Какого черта, ангелок?
Эрик: Ты встречаешься с Флинном?
Эрик: Тебя тянет на спортсменов?
Эрик: Серьезно?
Сообщения прилетают одно за другим под мой громкий смех.
Я: Погоди-ка, ты ревнуешь?
Быстро печатаю ответ, а мой рот тем временем чуть ли не лопается от широкой улыбки.
Эрик: Это ещё слабо сказано. Я просто в бешенстве. Ты сказала, тебе не нужны отношения, но при этом откладываешь нашу встречу и приходишь в мужское общежитие. И вовсе не ко мне.
Интересно, кто ему все это доложил?
Эрик: Я ревную. Если ты думаешь, что у меня нет таких же мышц, как у тех парней, можешь проверить. Я худой, но у меня даже есть пресс.
Я сгибаюсь пополам от смеха. В моей голове все эти слова читаются его голосом. Этим недовольным и полным гнева тоном. Я просто не могу сдержать смех, даже при осознании, что он там сидит и пытается прожечь экран телефона своими зелёными глазами.
Через полминуты прилетает фотка его торса, и я давлюсь смешком, уставившись на экран. Черт.
Гладкие мышцы и шесть кубиков. Откуда они взялись у этого худощавого парнишки? Я около минуты пялюсь в телефон, замерев посреди тротуара.
Эрик: И член у меня что надо.
Увидев сообщение, я расширяю глаза и быстро щелкаю по клавиатуре:
Я: Фото не требуется.
Узнай что творится в моей переписке Оливия, она бы назвала меня очень и очень плохой девочкой.
После моего сообщения почти сразу появляются три точки, означающие, что собеседник печатает, но сообщение так и не появляется. Эрик просто выходит из сети. И мне больше не смешно, я плетусь к общежитию, попутно придумывая, что написать парню.
Я: Не злись...
И это все, на что у меня хватило мозгов?
Эрик: Я не понимаю тебя. Сначала ты говоришь, чтобы я забыл о мысли быть рядом с тобой, на тебе, под тобой, в тебе..
Я: Достаточно.
Эрик: Кхм. А потом говоришь, что хотела бы узнать как я целуюсь, заставляя мое сердце биться быстрее.
Если бы я сама себя понимала...
Эрик: Ты понятия не имеешь, как сильно влияешь на мое настроение и мои чувства. Стоило мне узнать, что ты наведалась к Айзеку, и я уже готов спуститься и надрать задницу огромному футболисту.
Я: Неужели ты настолько ревнив?
Я облизываю пересохшие губы. В животе разливается тепло.
Эрик: Ты сбиваешь меня с толку.
Я: Я могу заверить тебя, что была в вашем общежитии только по деловому поводу. И что ничего лишнего не было.
Эрик: Я тебе верю, ангелок.
Я: Спасибо.
Я поднимаюсь в комнату, здороваюсь с Гвен, сидящей за компом и что-то увлечённо пишущей. Скидывая верхнюю одежду, завариваю себе чай с ромашкой и сажусь за столик.
Эрик: И ещё могу скинуть член.
Я глупо хихикаю, но потом ругаю себя за это. Все-таки я бы ни за что не хотела потерять доверие этого парня.
***
— Мы опустим тот факт, что ты в его бомбере. — Эрик рассматривает меня со всех сторон еще с момента нашей встречи. — Я бы стащил его с тебя, ведь мной ещё со вчерашнего вечера руководит ревность, но, думаю, тогда все увидят тебя голой. Этого допустить нельзя.
Не понимаю, что так заставляет его проявлять собственнические инстинкты, но еле сдерживаю улыбку. Он милый когда злится.
— Шантер, перестань вести себя так. И не смей стаскивать его с меня, это поддержка Феликса.
Я кружусь, и моя теннисная юбка взлетает вверх, но ее закрывает огромный красный бомбер с номером 12. На нем, как и на всей форме команды, нарисован пёс с оскалом.
— У нас еще есть немного времени, я могу стащить его с тебя в кладовке, — загораются глаза Эрика, и я ударяю его в плечо.
— У тебя отпадный мейк, Майа! — кричит мне сзади Дженнифер — девушка с моего курса, — и я ей улыбаюсь. Сегодня на моей щеке, как и на щеке Эрика, нарисован красный бостонский терьер. Попыток нарисовать его было слишком много и в итоге вышли мы позднее чем предполагалось, но рисовать талисман Бостона на коже разными тенями не так уж и легко. Получилось вроде неплохо. На другой щеке у нас по две горизонтальные полоски.
Настроение болельщиков нашей команды на высоте. Сегодняшняя игра домашняя, поэтому к нам в гости приехало много студентов в серебряных с чёрным куртках и с серебряными флажками. Студенты Гарварда. Сначала у меня животе скрутился тугой узел, и настроение ухудшилось. Гарвард был моей мечтой с самого детства. Будь я чуточку умней, была бы сейчас в серебреном бомбере.
Уже через мгновение грусть улетучивается. Я бы ни за что в жизни не отказалась от моих новых друзей. Ведь моя жизнь сложилась бы совершенно по-другому. Эрик так и остался бы парнем из аэропорта, которого я бы больше и не увидела. Гвен не стала бы моей соседкой и не потащила бы меня снимать подкасты, Шон был бы совсем незнакомым парнем из братства, а Феликс — просто симпатичный хоккеист, который непредсказуем, поэтому я понятия не имею, что было бы с ним. И, как бы странно мне ни было признаваться, я рада что сейчас я в красном, а не в серебряном.
— Расступитесь! — орет моя подруга и бежит к нам с тремя напитками, зажав под мышкой бумажный пакетик.
Я беру из ее рук одну баночку и передаю Эрику, вторую беру себе, а последняя остаётся у Гвен. Звёздочка помогает мне открыть банку, пока мои глаза прикованы ко льду. Там еще никого нет. Белое ледяное поле, расчерченное красными полосками.
Приникаю губами к баночке, и горло обжигает теплая, горькая жидкость. Фу. Эрик рядом смеётся, моя соседка весело его поддерживает. Я сглатываю, пытаясь не начать плеваться.
— Ненавижу вас так же сильно, как пиво! — Я закатываю глаза и отбираю у Гвен банку газировки.
— Да брось, ты нас любишь, — смеётся Гвен и пихает меня локтем в рёбра.
— Особенно меня, — шепчет Эрик, целуя меня в висок. Теперь моя очередь пихать соседей в бок, только рок-звездочку. Он усмехается.
Когда команды начинают появляться на льду, мы дружно закрываем рот, и наши глаза расширяются. На всех тяжёлая экипировка.
Игра начинается слишком быстро, и я уже не успеваю уследить за всеми. Огромные парни по два метра каждый, еще и в таких тяжелых вещах, двигаются быстро и легко, словно пушинки.
Шайба падает, и парень под номером 3 выигрывает вбрасывание. Он делает пас Феликсу, который умело работает клюшкой, обходя обманным финтом двух противников. Трудно поверить, что такой массивный человек может двигаться так грациозно. Парень оказывается в зоне Гарварда, и ряды людей, одетых в черные и серебряные цвета, охватываться возбуждение.
Все дружно задерживают дыхание. А затем взрываются радостными возгласами, когда Феликс передаёт шайбу номеру 8 и тот ловко забивает в правый угол ворот. Первый гол на нашем счету. Игроки Гарварда подкачали.
Смотрю в сторону запасных лавочек, где стоит напряжённый тренер Карлаер. Если его и обрадовал гол своей команды, то он этого не показывает.
Потом около десяти минут на поле происходит полная неразбериха, Гарвард пытается отстоять свою честь.
Их защитник толкает одного из наших парней в бортик, и я крепко сжимаю губы. Бедные мальчики с огромными синяками по всему телу.
Счёт так и идёт 1:0 в нашу пользу.
Шайба выброшена за ворота, Феликс гонится за ней. Он резко отшвыривает кого-то на бортик и вытаскивает шайбу клюшкой, затем совершает быстрый удар по воротам. Вратарь легко отражает его, но не думаю, что Феликс надеялся забить. Он рикошетом послал шайбу вбок, и Джейкоб с третьего курса прямой наводкой бьет по воротам. Вратарь Гарварда с трудом отбивает и эту атаку.
Потом Лори-вратарь отбивается от противников. Они сильные, но не самые лучшие.
Я ору, не боясь порвать голосовые связки, когда Бостонские терьеры снова вырываются вперёд. Тренер позволяет себе улыбку одним уголком губ. Потом мальчикам (и нам заодно) дают небольшой тайм-аут, который я использую, чтобы сбегать в туалет.
Второй тайм оборачивается для красной команды катастрофой. Нашего нападающего сажают в штрафной бокс до 3 тайма, и играть явно становится намного тяжелее.
Эрик рядом зло хмыкает, когда Гарвард забивает нам свой первый гол. Счёт 2:1, все ещё в нашу пользу. Тренер орет какие-то угрозы парням, на что они лишь смеются. Шум стоит просто невыносимый, но я пока сдерживаюсь, чтобы не закрыть руками уши. Вскоре парни снова в полном составе возвращаются на лёд. Настроены они позитивно, судя по Феликсу, который шлёт нам воздушные поцелуи. Его лица не видно из-за шлема, но я уверена — там его коронная ухмылка.
Третий тайм почти заканчивается, а серебристым парням так и не удалось сравнять счёт. Когда до конца остаётся около минуты, шайбу пасуют Феликсу, и тот словно стрела несётся к воротам противника. На него катится гарвардский номер 16, но какой-то красный парень перехватывает его, тем самым освобождая путь нашему другу. Феликс останавливается прямо перед вратарем и, ни секунды не сомневаясь, бьет по воротам. И попадает в десяточку.
Все начинают визжать и хлопать, откуда-то слышатся свисты. Матч кончается, и Феликс скидывает с себя шлем, падает, проезжаясь по льду на коленях, словно какая-нибудь супер-звезда. Странно, таким я представляла только Эрика. Потом он целуют свою клюшку и огромной перчаткой проводит по потным волосам.
Гвен рядом со мной визжит как не в себе. Улыбка Эрика такая широкая, что его губы, кажется, сейчас треснут.
Тренер улыбается и хлопает парней по плечам и спине, как и полагается любящему учителю.
Гарвард разгромлен. Он остался позади, как и полтора месяца обучения.
***
В общежития мы возвращаемся в полвторого ночи. Нас подвозит Шон и следит, чтобы мы дошли до комнаты, помогает мне довести пьяную Гвен до кровати. Потом я выгоняю парня и закрываю комнату на ключ.
Соседка ложится на кровать, а я снимаю с неё чёрную ветровку и похожие на мои чёрные ботинки с грубой подошвой. Накрыв ее пледом, я со спокойным сердцем иду в душ.
Стоя под горячими струями, я улыбаюсь. Давно мне не было так хорошо. Давно я не была на таких хороших вечеринках. Обычно у богатеньких детей вечеринки вовсе не интересные. Там слишком много наркоты и слишком много хвастовства. С ребятами просто так не заговоришь и не впишешься в компанию, если у тебя трастовый фонд меньше, чем у них. Я вот не вписалась даже при больших деньгах.
Но на сегодняшней вечеринке все было гораздо интереснее. Дешевое пиво и много пиццы с одинаковой начинкой, в зале особняка Альфа стоит огромная стерео-система, плазма на полстены и xbox, в который играли парни. На кухне толпились люди, в воздухе витал запах пота и алкоголя. На барной стойке сидела девушка, а ее парень расположился у неё между ног, пытаясь съесть ее ярко накрашенные губы. Когда я вошла в туалет на втором этаже, из последней кабинки слышались стоны.
Мы танцевали с Эриком до упаду, нам было весело. Мы не пили, не считая партии Эрика в пиво-понг — они с Феликсом сделали Лори и его цыпочку. Пока он играл, а я наблюдала, Гвен где-то набралась, и мы дружно решили, что на сегодня вечеринка для нас закончена.
Хоть сейчас и конец недели, на вечеринке было больше людей, чем на последней в Капе, по словам Шона. Хоккеисты выиграли, поэтому и вечеринка такая долгожданная. Это первая победа в новом сезоне.
Как же я счастлива, что я здесь и вижу все это.
Впервые за долгое время ложусь спать, совершенно не думая о том, что через пару часов снова вставать и делать новую презентацию.