12.Нельзя терять себя
Влюбился в танец сердца твой,
Влюбился в ног движенье.
Из равновесия мой строй
Он вывел за мгновенье.
Эрик
И она начинает танцевать. Серия быстрых поворотов, в которых Майа кажется солнечным шариком из-за светлых волос, то и дело падающих ей на глаза пока она крутится вокруг себя, завершилась плавным выходом на позировку. Идеальные линии, глубокий прогиб в спине и улыбки — все невольно приковывало взгляд и не отпускало. Ещё несколько движений стройными ножками в потертых, старых пуантах. Нога взлетает вверх, потом снова поворот вокруг себя и она садится на лавочку возле ещё одной балерины.
Вот это да! Ангел танцует... может быть, она настоящий ангел, упавший с небес? Слишком женственна и прекрасна. Слишком красива. Слишком очаровательна. Слишком...
Никто не заслуживает...
Я подхожу к лавочке, наблюдая, как она снимает свою «туфельку» и натягивает чёрные, грубые ботинки.
— Ну нахрен! — раздаётся позади меня голос, и Майа поднимает взгляд, смотрит за мое плечо с полуулыбкой. — Это было что-то, Пейдж! — присвистывает Адам и кладёт руку мне на плечо.
— Спасибо, Адам, — она одаривает улыбкой балерину, сидящую рядом, и уходит к нервной Кайле, которая стоит у окна.
— Охренеть! — почти только губами произносит девушка и не отрываясь смотрит, как она отходит все дальше. — Теперь я понимаю, почему ты запал именно на неё, она же идеальна, мать ее. — Балерина переводит взгляд на меня, а я поправляю челку. Запал?
— Запал? — озвучиваю я свои мысли, и Адам рядом тихо смеётся.
— Чувак, если бы в моем сердце ещё на первом курсе не поселилась самая сексуальная, характерная и просто шикарная итальянка, я бы забрал эту балерину себе, — и он облизывает губы.
«Да пошли вы все к черту! Поздно, она уже поселилась у меня!» — хочу закричать я, но упрямо молчу. Нельзя присваивать себе человека. Нельзя ревновать девушку, чьё сердце тебе не принадлежит. Нельзя подраться с Адамом лишь потому, что она и вправду совершенна.
— Если бы она не принадлежала ему, — снова смотрит на меня балерина и усмехается, будто прочитав мои мысли, — то тогда я бы тоже за неё поборолась. — И она тоже облизывает губы.
Нахрен красавчика-племянничка и балерину лесбиянку, нахрен пловца-сердцееда, я приметил ее намного раньше, я первый кому она доверяет, я ее лучший друг, и пусть даже сердце ее занято каким-то придурком.
Я разворачиваюсь и ухожу в сторону девочек. Адам плетётся следом, посмеиваясь над чем-то в своём телефоне.
— Ребята! — окликает нас итальянка с очень милым акцентом, и мы ускоряем шаг. Что-то в ее очаровательном личике есть серьёзное и немного жестокое, то, что заставляет слушаться и повиноваться. — Шевелите своими ногами, медленные ублюдки, — фыркает она и поправляет роскошные кудри.
— В общем, поскольку в пятницу матч по хоккею и я хочу туда пойти, чтобы поддержать друга, — Пейдж переглядывается со мной, имея в виду Джей-Кея, — нам нужно распланировать все сегодня.
— Создать чат, — с важным видом сообщает Кайла. Девчонки все уже решили. Но да ладно, я не против, Адам, похоже, тоже.
— Тогда решим все в чате, — пожимает плечами Кеннет и машет телефоном. — Мне пора. У моих братьев проблемы. — Кривая усмешка трогает его лицо, и он разворачивается, чтобы уйти.
— Не хватает людей на оргию? — выкрикивает Кайла слишком громко и слишком зло. Неужто ей не так все равно как она твердит?
Мы с Майей снова переглядываемся, она сдерживает улыбку.
— Возможно, но одно твоё слово, и мы уединимся в моей комнате. Обещаю, никаких оргий, — весело смеётся Адам, точно так же понимая, что все-таки ей не безразличен.
— В вашем доме даже за ужином групповуха, так что предложение отклонено, —фыркает девушка и, цокая каблуками и обгоняя всех нас, идёт к выходу.
— Жёнушка, если ты согласна жить со мной и начинать день с охренительного секса, я съеду от парней и найду нам квартиру.
Кайла громко хохочет, но больше нечего не говорит. Просто уходит, а Адам машет нам рукой и бежит за ней.
— Они классные, — накидывая пальто, говорит Майа.
— Да, наверное. Чем будешь заниматься?
Мы выходим из актового зала. Майа вытаскивает из кармана шарф, но сначала накидывает на плечо сумку.
— Буду готовиться к тесту по истории, — пытаясь справиться с шарфом, отвечает девушка. Без зеркала у нее, кажется, не очень получается. Я решаюсь помочь. Немного наклоняюсь и помогаю завязать его, потом вытаскиваю наружу спутавшиеся волосы. Она благодарно улыбается, смотря мне прямо в глаза. А я смотрю на губы. Идеально пухлые, сегодня не накрашенные. Наверное очень мягкие и тёплые.
— Эрик, перестань пялится. — Она хватает меня за руку, заставляя встать рядом.
— Не могу! Я хочу поцелуй. Хотя бы один.
Но я знаю, что одного будет мало. Слишком мало.
— Нет. Мы не будем целоваться. Ты очень хороший друг. Еще и мой ученик по высшей математике. И знакомы мы с тобой слишком мало.
Я издаю протяжный стон. Девушка слишком жестока по отношению ко мне. Знает, что меня влечёт к ней, и ставит границу: друзья. Конечно я хочу остаться ее другом. Или все же не хочу? Чего я хочу на самом деле?
Эта девушка заставляет меня выбирать. Я ненавижу выбирать. Для меня это очередная боль.
Выбирать стороны: Стейс или отец. Музыка или обучение. Мечта или счастливое будущее. Жизнь или смерть. В моей жизни было слишком много неправильных решений, и больше я не желаю оступиться. Но как будет правильно на этот раз? Куда нас заведёт дружба? А что если мы попытаемся двигаться дальше? Сможем ли остаться знакомыми, если все испортим?
Я мотаю головой, желая прогнать мысли, которые мне не нравятся. Только они снова вернутся сегодня ночью. И, возможно, не дадут мне спать.
— Хорошо. Ты же знаешь, я всегда тебя подожду. — Хотя и не отличался никогда терпением. Готов ли я ждать всегда? Наблюдать со стороны, как она целуется с кем-то? «Когда эта девчонка стала тебя так волновать?» — нет, я не знаю ответа на этот вопрос. В нашу первую встречу? После вечера кино? Неделю назад? Месяц?
Когда поняла и успокоила... Когда не стала задавать вопросов. Когда приняла не красивую обертку, а настоящего Эрика с гнилой душой и отвратительным прошлым.
— Ты готов ждать мои чувства к тебе? Дружить со мной, оставаться во френдзоне? Эрик, да ты свихнёшься! Я не доверяю людям. Я выбрала тебя как друга, мне нравится, какой ты человек. Ты милый, добрый, эмоциональный, ты не высокомерный несмотря на свой статус, и ты открылся мне по какой-то непонятной причине... Ты просто прекрасный, Эрик Шантер, но я не готова любить тебя до безумия. Не готова настолько привязываться, ведь ты знаешь, в любой момент меня могут забрать. Если я отдаю свою любовь, то только целиком.
Она растерянно разглядывает мое лицо. Всматривается в глаза. Вот ее губы приоткрываются, но она молчит.
–Ты веришь во все это? Любовь и чувства святы?–Она отпускает мою руку и идёт вперёд. К выходу из здания.
—Я верю. Когда ты игнорируешь, просто сейчас мне не до этого.
Она права. Я разрешил себе привязаться к ней. Как маленький потерянный щенок. И меня снова бросили, снова отвергли. Эрик Шантер — кумир современной молодёжи, покоривший сердца подростков своей музыкой и трогательными текстами. Парень со странным стилем и милым личиком. Мальчик, которого «поддерживает» влиятельный отец-бизнесмен. У которого нет матери. Который давно потерялся в жизни. Которого дразнили в школе. Который хотел покончить жизнь суицидом. У которого единственный верный друг — гитара. Который набил тату в 15, и об этом до сих пор мало кто знает. Парень, привлекающий девушек, но тем не менее вовсе неинтересный. И парень, которого не хотят узнать получше.
Эрик Шантер — глупый мальчишка, не сумевший повзрослеть. Обделённый родительским вниманием после смерти матери.
— Не смей меня отталкивать. — Я догоняю девушку, встаю перед ней. Она с улыбкой поднимает на меня глаза.
— И не подумаю. Ты и так слишком много обо мне знаешь.
Мы продолжаем идти медленным шагом. Сегодня на улице почти не холодно, только небольшой ветер, но тучи плотно затянули небо.
— Я не буду извинятся за своё желание поцеловать тебя, —уверено говорю я, когда мы уже доходим до женского общежития. Всю дорогу домой она молчит, как и я. Между нами появилось то, чего я боялся больше всего: неловкое молчание.
— И не нужно. Я сама всю дорогу думала каково это —целовать тебя. — По ее милому личику расползается ехидная улыбка. Что она только что сказала?
Я хватаю ее за руку и притягиваю к себе. Близко. Она прижимается ко мне всем телом. Ее пальто трется о мою куртку. Темные брови сходятся на переносице, когда я наклоняюсь к ее носу и оставляю быстрый поцелуйчик на кончике.
— Пока, ангел. Если вдруг передумаешь и решишь вытащить меня из френдзоны, просто напиши мне, и я в ту же секунду побегу дарить тебе настоящий поцелуй.
Она ухмыляется и, помахав рукой, уходит в пятиэтажное здание. Я как всегда слежу, пока ее силуэт появится в окне, и только тогда разворачиваюсь и ухожу.
***
— Охренеть, чувак! Ты видел, я просто в шоке! Теперь я хочу твою малышку, —без какого-либо чувства стыда заявляет Феликс, и я еле сдерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза.
— Мужик, не говори так! Она теперь моя девушка, — бросает Лори. И почему я тусуюсь с этими придурками?
— Эрик, тебя что, совсем не впечатлил поступок той крошки?
Нет. Девочка захотела хоккеиста, повелась на красивую внешность и кубики пресса. Она не была знакома с ним лично, но при этом готова была кинуть свои трусики ему в лицо и объявить себя его женой. Это же глупо, мать его!
Ладно если бы ее интересовали одноразовые встречи — она захотела встречаться с ним. Сказала, что не намерена делить с кем-либо. Какого черта? Может я душнила конечно, но так просто все не бывает. Они сто процентов будут просто трахаться и держаться за ручки. В их личной жизни нет ничего общего. Я даже уверен, что до этого он ее и не замечал. Но, раз она такая смелая, то лучше дать ей шанс? Нет. Хочешь познакомиться, подойди, блин, лично, а не устраивай долбаное шоу.
— Нет, мне плевать, — пожимаю плечами я и поправляю лямку рюкзака. — Если честно, я хотел побыстрее оттуда смыться, но толпа меня не выпустила. — Все-таки закатываю глаза. Почему подростки так любят глупые школьные шоу?
— Конечно, ведь твоя киска горазда смелее! — хохочет Лори. — Она обклеила машину профессора прокладками!
Я зажимаю ему рот рукой. Пусть уже второй день все шумят об обклеенной машине Скотта, никто кроме Феликса, Гвен и случайно вмешавшегося Лори не знает, что это наша проделка. И им не нужно было об этом знать. Лучше оставить все в секрете. Я и так долго упрашивал жену тренера не говорить ничего. Попросил чёртово наказание, но только не звонок ее дедушке. Чем же ты думала, Майа Пейдж, когда в твоей красивой головке созрел этот... план? Потащиться с ней не было лучшим решением. Все могло бы стать проблемой как и для неё, так и для меня. Но вряд ли придурок-пловец хотя бы слово сказал в ее защиту.
Стойте-ка, он что, назвал Майю киской?
Я крепко сжимаю зубы. Но руку от его лица убираю, и тот упрямо кивает.
— Ты сегодня какой-то агрессивный, ублюдок, —замечает Джей-Кей, и я кидаю убийственный взгляд в его сторону. Да, я сегодня по какой-то причине на взводе. Не понимаю какая мне разница до отношений вратаря и его новой девушки. Какая разница, узнают они друг друга получше. Наверное, я злюсь из-за завести. У них все получилось слишком просто. Он не искал отношений, но она приметила его с начала года. Не решившись просто подойти, она сделала слишком большой шаг и (опозорилась бы, если бы получила отказ) встала на столик в столовой. Начала объясняться в любви, применяя при этом кучу пошлых словечек. Получила шоковое «да!», будто он согласился жениться на ней. Они поцеловались. Потом она оставила на его шее красный засос, как бы показывая, что теперь это ее территория, и ее увели к ректору за то, что она взобралась на столик и разбросала еду.
Почему в моей жизни нет ничего такого? Почему когда я напрямую заявлю, что хочу поцеловать девушку, мне либо дают отворот поворот, либо начинают фотографировать, создавая проблемы? В моей жизни хватало веселья — по крайней мере я так думал. Полные концертные залы, мое потное тело, сотрясающееся от громких басов из-за гитары и колонок, полеты из страны в страну, деньги, тачки, крутая одежда, которая в детстве казалась мне слишком дорогой, чтобы ее вообще носить, барышни, желавшие, чтобы их поимел рок-звезда.
Но теперь я уже целый месяц провел без концерта, при этом подписывая слишком много автографов. И без любимого чёрного «мустанга». Я чувствую слишком много изменений. Здесь я перестал быть Э.Ш. Здесь я первокурсник Эрик, такой же, как и остальные, пусть и с раскрученными соцсетями, с брендовой одеждой (в которой хожу далеко не один), но с такими же мозгами и оценками.
Я больше не особенный, и мне никто не признаётся в любви, забираясь на круглый стол в столовой!
И уже больше часа мне не отвечают на сообщение. Какого черта? Она не пообедала со мной как всегда, а решила, что они с Кайлой сходят распечатать плакаты. Поэтому я заботливо собрал ей ланч в пакет и отправил сообщение о встрече. Но вместо того, чтобы вместе есть сэндвичи с арахисовой пастой, я уже больше получаса сижу на капоте крутой машины Лори и мы вместе ждём следующую пару, которая начнётся только через 40 минут. Я превращаюсь в настоящего лузера.
— Эрик, Майа же придёт завтра? — интересуется Феликс.
И как я допустил, что они стали такими друзьями? Майа зовёт его очаровашкой, лайкает его посты в соцсетях, угрожает, когда он пытается пошло шутить над ней, и соглашается приходить на его игры. Согласен, он притащил ангела за наш столик первый, но это же не значило, что у них будет такая крепкая «мужская» дружба. Хотя с Гвен он тоже дружит, черт. Да мой сосед дружит со всеми! Всех объединили именно мы с ангелочком: она притащила свою соседку, я своего друга, потом присоединились близняшки (они с нами не близки, но уже знакомы), я познакомил с ребятами Райну, через несколько дней после этого откуда-то взялся Шон И в общем как-то так сформировался наш столик.
— Конечно. Она ждёт, когда вы разгромите Гарвард. — Впервые за все утро я наконец улыбаюсь, вспомнив ее ухмылку, когда она несколько дней назад прыгала перед зеркалом, размахивала руками и бурно рассказывала, как верит в нашу команду.
— Она стащила мой бомбер, — поправляя чёрные волосы, заявляет сосед.
— Она что? — Серьёзно? Оне наденет его бомбер на игру? Пф, да ладно вам.
— Это что, акция «дружи с одним, второй в подарок»? Ваши отношения начинают напоминать тройничок, — вмешивается Лори.
— Нет, просто Майа истинный болельщик Джей-Кея, — пожимаю я плечами, закусывая щеку изнутри. Так и есть, ничего лишнего, только дружба.
— Мне так не каже...
Я закатываю глаза и кидаю на сиденье пакет с ланчем, затем встаю, схватив свой рюкзак.
— Бро, все нормально? — кричит мне вдогонку Джей
— Да. Пойду поиграю, пока время есть. — Мне просто нужно расслабиться.
Прихожу в пустую студию и сажусь на квадратный пуфик ярко-фиолетового цвета. Он принадлежит Ман-Ман, но раз уж я здесь, а она нет... Думаю, она не будет против.
Сложив ноги в позе лотоса, устраиваю гитару поудобнее, начинаю перебирать струны.
Сразу становится легче. Голова уже не такая тяжёлая, а мысли не такие громкие.
Закрываю глаза и погружаюсь в собственный мир.
— Да, вот так. Правильно, — мама поправляет мои волосы и целует в макушку. — Мне кажется, тебе пора подстричься, как на это смотришь? — Я отвлекаюсь от рояля и хмурюсь. — Это значит нет? — усмехается она.
— Я отращиваю, мам, —дотрагиваюсь рукой до волос, с которыми уже и правда начинаю напоминать лохматую собаку.
— Зачем? — Она ставит мои пальцы на нужные клавиши, накрывая сверху своими и легонько нажимая. Мелодия получается немного фальшивой, но безумно красивой и спокойной.
— Я так симпатичнее, —когда мы заканчиваем, отвечаю я.
— Это ты так думаешь? Или кто-то сказал?
Джианне из параллели нравится такая моя стрижка, но я не говорю маме этого.
— Я так думаю.
«Ты врешь собственный матери из-за девчонки, докатился», — внутренний голос насмехается надо мной, и я кусаю щеки.
— Нет, одной девочке понравилась такая прическа, — тут же поправляюсь я. Никогда не умел лгать, особенно матери.
Ее зелёные глаза тут же грустнеют. Ну вот, я только что ее разочаровал — сначала своим враньём, потом тем, что мне чьё-то мнение важнее своего собственного.
— А как нравится тебе? — Она начинает играть тихую мелодию. Тонкие бледные пальцы скользят по чёрным и белым клавишам.
— Волосы лезут в глаза, мне неудобно, — честно признаюсь я.
— Эрик, солнышко, —она притягивает меня к себе и обнимает, пальцами перебирая отросшие волосы, — ты не должен меняться ради кого-то. Другие люди не стоят твоей индивидуальности. Если девочке нравится лишь твоя прическа, а не ты сам, она не достойна тебя. Стоит просто подождать, и кто-то полюбит тебя таким, какой ты есть. Им будет все равно какая у тебя прическа или сколько ты весишь, есть ли у тебя ямочки на щеках. Тебя будут любить за тебя.
В эту секунду я понял, что она права. Бесспорно маленький десятилетний Эрик хотел нравиться девочкам, но он не мог потерять себя. Свою индивидуальность. То единственное, что давало ему надежду на хорошее будущее. Он не хотел быть как все.
Вечером, когда папа пришёл с работы, мы срезали лишние волосы и сделали мне более удобную прическу.
Джианна больше не замечала меня, но мне было совершенно плевать. Моя самооценка не стала выше, и я не стал слишком увереннее в себе. Просто замкнутый мрачный ребёнок в школе, спокойный и тихий дома, весёлый и умеющий смеяться с друзьями.
Ты не должен меняться ради кого-либо...
Тебя полюбят таким, какой ты есть...
Я распахнул глаза, быстро вскочил, принялся записывать текст. Мелодия уже родилась — в мыслях я слышал полноценную песню. Снова усевшись на пуфик, я стал выбирать как лучше сыграть, снова погружаясь в собственные мысли.
Слова складывались в рифмы и соскальзывали с языка быстро и складно.
Когда открываю глаза, чувствую на себе взгляд и оборачиваюсь.
— Привет, — улыбается мне Райна. Я киваю в ответ. — Очень классно звучит, это для нового альбома?
— Да. — Отложив гитару, я закрываю тетрадь и кладу ее в рюкзак. — Пока звучит не слишком чисто, но уже больше похоже на идеал.
— Звучит супер. Слова мотивируют, но такое чувство, что ты говоришь их не слушателям, а себе. Что случилось, Эрик? Насколько я знаю, многие любят твою внешность. Кто должен полюбить тебя таким, какой ты есть? — Девушка подходит ближе и садится рядом на кресло-мешок. Часы на стене показывают, что до пары ещё 20 минут.
— Это всего лишь песня, — пожимаю плечами. — Я пытался донести до моих фанатов, что не стоит терять себя из-за кого-то, что найдётся человек, который полюбит тебя за.. тебя. — Я вновь вспомнил слова мамы, и в груди появляется тупая боль.
— Ты прав. Наверное, за такие слова тебя и любят.
В этом заслуга моей матери, которая воспитала меня слишком честным перед самим собой.
— Тебе уже нравится девушка, правда?
Услышав этот вопрос, я теряюсь. Я не знаю, нравится ли она мне. В смысле, нравится ли как девушка? Нравится ли как пара? Меня охватывает желание увидеть ее, и совершенно неважно, что на ней будет надето: пижамные штаны или милое платье, юбка чуть выше колена или мешковатая футболка. Мне нравится с ней болтать, знать, что она меня понимает, что она так же как и я любит наши разговоры. Смотреть с ней фильмы и слушать ее смешные комментарии. Нравится просто находиться рядом. Но возможно это лишь привязанность...
— Не уверен, — честно отвечаю я, и Райна улыбается уголками губ.
— Вы просто оба этого ещё не поняли. Но смотритесь вы вместе довольно мило. — Она встает с кресла и аккуратно укладывает мою гитару в чехол.
— Она меня динамит. Типа, когда я отправляю ей намеки, она просто их игнорирует. — Это вырвалось совершенно случайно, но слова забрать уже нельзя.
— Ей прилетает много намеков, красавчик, она же самая красивая первокурсница.
О да, она идеальна.
— У неё самые красивые глаза. И, о Боже, ее губы, это просто... Я обожаю на них смотреть. Ее густые чёрные ресницы и вздернутый носик — самое милое, что я когда-либо видел. А вот на ее задницу невозможно смотреть без стояка. — Меня поперло, черт возьми. Мне давно нужно было это кому-то сказать, но я бы ни за что не произнёс такое при Феликсе. — Она такая маленькая и хорошенькая, что фантазировать о ней скорее всего грех, но, мать твою, я мог бы смотреть на неё часами.
— Вы, парни, просто отвратительны, —усмехнулась Райна. — Серьезно. Это самое романтичное и пошлое признание за неделю. Вами управляет совершенно не голова — скорее головка.
— Ты права, меня ещё никто не возбуждал сильнее. Я писал ей об этом и угадай что получил? Она сказал, что если я буду представлять ее в душе, она отрежет мне член.
Кудрявая согнулась пополам от смеха.
— Из-за этого я начал теперь ее и в душе представлять. О, ещё она сказала, что я не лучше Феликса.
— О мой бог. Страсть между вами однозначно есть. Из тебя такой опытный соблазнитель. — Сколько она может смеяться? Я кинул в Райну подушкой.
— Заткнись. Я сваливаю, у меня пара.
Я накидываю рюкзак и ухожу, оставляя ее задыхаться от смеха.
Я: Может все-таки потрахаемся?
Через минуту прилетает ответ.
Ангел: О господи
Я: Это «о господи, я так долго ждала, когда ты спросишь, я уже бегу к тебе и твоему прекрасному члену» или все-таки нет?
Ангел: Эрик, у тебя пара скоро, иди на неё и держи свой член в штанах. Ещё вечером намечается разговор, ангел ты мой хранитель.
Я: Я понял. Но мое предложение в силе в любое время суток.
Ангел: Я не собираюсь никогда им пользоваться
Я: Никогда не говори никогда
Она выходит из сети, а я направляюсь в аудиторию, понимая, что Майа уже наверняка знает, что я выпросил наказание вместо звонка нашим родителям.