|Ангелы тоже могут любить |18+

                                     Майа

— Он не причём! Это я виновата, — выпаливаю я, понимая, что сегодняшнее утро, как и предполагала Гвен, не будет добрым.

— Забавно, он сказал тоже самое. Мы виделись буквально на прошлой перемене.
Вот же! Эрик, конечно, захотел меня прикрыть. Ни за что, виновата я! И я буду за это отвечать.

— Не верьте ему, это была моя задумка. Профессор Скотт ведь даже не ведёт у него занятия. — Моя собеседница качнула головой и выставила руку вперёд, чтобы я замолкла.

— Но все же вы были там вместе.
Да, мы просто два идиота, которых застали на месте преступления.

— Это не мое дело, Майа, но между вами что-то есть? Вы вместе?

Меган Карлаер — жена тренера хоккейной команды и главная по воспитательной работе, по счастливой случайности жила в том же районе, что и наш дорогой профессор философии. Засекла нас с Эриком за заклеиванием лобового стекла старенькой Тойоты женскими прокладками. Стыдно ли было? Вы не представляете насколько. Ржал ли Эрик когда услышал мой гениальный план? Естественно, этот придурок может ржать со всего. Жалко ли что мы не доклеили больше половины? Конечно, черт возьми!

— Нет. Мы не вместе.

Но когда мы прятались за деревом, завидев Меган, он облизал меня! Я в шоке отшатнулась. Не понимаю что он творит.

— Ты что делаешь? — расширив глаза спросила я. Никаких слюней, но моя скула до сих пор чувствовала прикосновение его языка.

— Я лизнул тебя. — Он, похоже, вовсе не смутился.

— Зачем? — Спрашивать шепотом, еще и без эмоции у меня не слишком хорошо получалось.

— Ты сладко пахнешь, я думал, ты и на вкус сладкая, — он робко улыбнулся, а я пихнула его в плечо.

— И чем я пахну?
Разумеется, моими духами lavi is bell', которые дедушка часто мне заказывал.

— Шоколадом и корицей, — без раздумий шепнул парень и закусил губу. Я не поняла: мои духи не пахли этим, да и гель для душа был цветочным. Он точно что-то путает.

— Нет. — Странно было спорить насчёт моего запаха.

— Точно да, и на вкус ты сладкая, — он снова потянулся ко мне пытаясь облизать. Я отшатнулась, коротко засмеявшись, и, споткнувшись, полетела на газон. Я пыталась ухватиться за Эрика, но тот, не удержав равновесия, полетел вместе со мной.
Вот так мы и упали почти под ноги миссис Карлаер. Половина лобового стекла обклеена прокладками, за деревом полупустой пакет с ними, Эрик лежит на мне и пытается меня облизать, весело смеясь.
Она кажется сдерживала смех, увидев нашу выходку, но кашлянув снова стала серьезной. Только сказала, что завтра найдёт нас чтобы поговорить, а сейчас она опаздывает на ужин. Она даже не попросила нас все снять! Но проследила, чтобы мы ушли. Эрик всю дорогу смеялся, будто был не в себе и когда проводил меня до общежития все-таки облизал!

— Ты и вправду шоколадная, — заявил он, пока я закатывала глаза.

— Ты и вправду идиот. Никто раньше даже не думал меня облизывать.

— Никому не давай себя облизывать, ты шоколадная только для меня. — Сегодня, должно быть, я установила собственный рекорд по закатыванию глаз.

— Спокойной ночи, Эрик, — я шагнула было к общежитию, но парень снова подошёл ко мне и обнял, прошептав на ухо:

— Не смей брать всю вину на себя, поняла меня? — Впервые его голос был так строг. Я знала его смешного и весёлого, знала грустного и меланхоличного. Знала измученного и злого, но со строгим и приказным тоном я имела дело впервые.

— Хорошо, но вы ведь понимаете, что натворили, правда? — прилетел еще один вопрос от Меган, вытянув меня из воспоминаний вчерашнего вечера.

— Да, но прошу, если собираетесь меня выгнать из колледжа, пожалуйста, не трогайте Эрика. Это была моя идея. Это я виновата. Я потащила его с собой.
Я только что ослушалась свою рок-звездочку. Он будет в бешенстве. Но ради благого дела, так?

— Но он был там с тобой, — Меган подняла бровь в немом вопросе.

— Был, но это получилось случайно.
Вот именно, черт бы его побрал. Я хотела взять с собой Джейка, но звёздочка снова надулась, как маленький ребенок, не оставив мне выбора. Он с самого начала знал, что пойдёт со мной, а потом ещё и испортил наш план.

— У Эрика хорошие оценки, Майа, как и у тебя. — Она заглянула в ноутбук. — Но я не понимаю, зачем вы это сделали, — снова вернувшись взглядом ко мне, щурится женщина.

— Профессор философии ведёт себя как мудак — не лучшим образом, — сдержано ответила я.

— Хм?

— Он говорил, что менструация — это отвратительно, что мы не должны говорить кому-либо такие вещи. Что он несёт вообще? Этот профессор самый глупый мужчина за всю мою жизнь. Мой дедушка и его водитель, да и мужская прислуга дома — все они почти всегда бегали мне за тампонами. Почему же Скотта так напрягает наша гигиена?

— Оу. — И это все, что ответила жена хоккейного тренера. Я никогда не слышала чтобы о ней отзывались плохо: все хорошо воспринимали то, что она главная. Зато тренер Карлаер, по словам парней из ледовой команды, был сущим дьяволом, редко улыбался и обожал приказывать. Интересно, что происходило в семье тренера? Феликс говорил, что у этого сурового мужчины есть десятилетняя дочь, которую он, наверное, охраняет как зеницу ока. Я остановила раздумья. Их семья точно не мое дело. — Думаю, я знаю. — Коротко кивнув она встала со своего широкого кожаного кресла. Поймав мой вопросительный взгляд, она присела на край стола и нажала на кнопочку приемной.

— Можете вызвать мне Адама Кеннета? — твёрдо произнесла она. Хоть и задано это было как вопрос, звучало скорее как утверждение. В динамике через секунду раздалось «конечно».

— И Кайлу Марио.  — Ого, интересная фамилия. Она подумала и прибавила: — Эрика Шантера тоже жду.

Вот черт, нет, почему он должен быть здесь? Кого она вообще позвала? Я посмотрела на даму умоляющим взглядом. Она лишь обошла стол и подошла к стеллажу с книгами.

— Ты знала, что среди выпускников и преподавателей Бостонского университета 8 Нобелевских лауреатов, 23 призера Пулитцеровской премии, 10 стипендиатов Родса, 6 стипендиатов Маршалла, 9 лауреатов Оскара, несколько призеров премий Эмми и Тони? В BU учился борец за права человека Мартин Лютер Кинг, — рассматривая собственные книги, произнесла она. К чему она ведёт? Я снова метнула ей непонимающий взгляд.

— Да, это очень мотивирует!
В дверь постучали, оставив Меган с открытым ртом.

— Войдите.
В комнату зашла черноволосая девушка ростом под метр восемьдесят. У неё были огромные зелёные глаза и нос мечты. Волосы девушки вились в крупные локоны. Бесподобная и очаровательная.

— Здравствуйте, — улыбнулась она, и стали видны ямочки на обеих щечках. Она просто чудесная. — Простите если долго, меня задержали.

Помимо фамилии ее выдавал акцент. Она итальянка. И как я не поняла сразу? Волшебная итальянская внешность.

— Проходи, Кайла. Это Майа, — жена тренера по хоккею указала на меня. — Сейчас подождём остальных и начнём.
Итальянка непонимающе уставилась сначала на меня, на что я пожала плечами, потом на неё. Прошла и села на кожаный диванчик рядом со мной.

— Я Кайла, — протянув маленькую ладошку, снова улыбнулась она. — Майа, так? Я раньше тебя не встречала. Ты первокурсница?

— Да.

Я не успела сказать больше — в дверь с коротким стуком ворвался симпатичный блондинчик. Его глаза горели огнём, а на лице сияла широкая улыбка. Пригладив волосы, он обвёл взглядом комнату, остановившись сначала на миссис Карлаер и кивнув ей, потом на девушке рядом со мной. Кажется, его глаза загорелись ещё больше. Он смотрел на Кайлу с обожанием.

— Здравствуй, Мег, — поздоровался он сначала с одним из главных ректоров. — Привет, симпатяжка.

Что? Почему просто Мег? Стойте, симпатяжка — это я, что ли?
Светловолосый прошёл через комнату и уселся на подлокотник дивана рядом с Кайлой.

— Привет, красотка. — Он облизал губы. — Я никак не мог тебе дозвониться. Сколько можно игнорировать меня? — Он по-собственнически закинул руку ей за спину, и девушка локтем оттолкнула его. Происходящее явно ей не нравилось.

— Мы подождём Эрика, — улыбнулась жена тренера. Кажется, ее не смущало что этот парень называет ее по имени и что он открыто подкатывает к красотке-итальянке. Как будто она видела это уже несколько тысяч раз. Хотя, возможно, так и было.

— Это Адам, — представила женщина новоприбывшего. — Они с Кайлой третьекурсники. Их специальность — актерское мастерство. Я придумала вам с Эриком небольшое наказание за вашу маленькую пакость, — ее красные губы растянулись в улыбке. Что она задумала?

— Почему вы не сказали, что он снова будет работать со мной? — Кайла закатила глаза, и Адам ухмыльнулся. Тонкими пальцами он начал перебирать темные кудри.

— Кай, мы женаты уже третий год, почему ты так недовольна? — Он издевательски провёл кончиком языка по зубам. Что значит «женаты»? Они на самом деле пара? Это так не выглядит. Я метнула взгляд на их пальцы и обнаружила, что никаких колец нет. Итальянка вновь закатила глаза.

— Отвали, Кеннет. Сколько можно повторять, это была глупая игра. Случайность, мы были пьяны. Я никогда не выйду за тебя.

Они разговаривали так, будто рядом никого нет. Ни меня, ни жены тренера. Они не смущались, говоря про алкоголь при ней. Ничего не понимаю.

— Жду не дождусь когда и твоя прекрасная фамилия поменяется на Кеннет. Кайла Кеннет. Идеально, скажи? — Адам улыбнулся мне. Воистину самый милый парень, которого я когда-либо видела. Его харизма готова была убить меня. Но темноволосой это не нравилось, она фыркнула и уставилась на Меган.

— Он невыносим, Меган! Скажи чтобы он отвалил от меня!–Да что происходит-то? Когда она с «вы» перешла на «ты»?

— Я отстану от тебя только тогда, когда ты будешь согласна выйти за меня. Но тогда наши отношения перейдут на новый уровень. — Парень открыто сох по этой прекрасной девушке. Она вскочила на ноги. И выпрямилась. Отошла, поправляя короткую джинсовую юбку. И Адам, конечно же, пялился на ее ноги. Кажется, он каждую секунду смотрит на неё, пытаясь насладиться увиденным.

— А ты, значит, у нас плохая девочка? — Его ухмылка стала шире, и он осмотрел меня с головы до ног. Я стойко выдержала взгляд голубых, как и у меня, глаз. — Что натворила?

— Ничего такого, — пожала я плечами.
Адам перевёл взгляд на ректора.

— Ничего такого, чего бы этот придурок не заслужил. — Я распахнула глаза от шока. Что? Что только что сказала главный ректор по воспитательной работе? Увидев мою реакцию, она широко улыбнулась.
В дверь постучали. Вошёл Эрик.

— Здравствуйте. — Он смело шагнул вперёд, глядя только на Меган.

— А вот и Эрик! Садись, сейчас я все расскажу.

Шантер оглядел кабинет. Видит темноволосую красотку, испепеляющую взглядом парня напротив. Потом он улыбается Адаму, и тот подаёт ему руку, они перекидываются парочкой фраз. Затем он садится ко мне, даже не поздоровавшись!

— Вы, ребятки, совершили пакость, — жена тренера сверлит нас взглядом. Адам и Кайла не понимают о чем идёт речь. - Но я никому ничего не скажу. Просто вы поможете моим ребятам с подготовкой к Хэллоуинской вечеринке. Этим у нас в этом году занимаются Адам и Кайла, и вы будете им помогать. У вас впереди еще полмесяца. Сейчас все свободны. Кеннет, Марио, покажите всё ребятам и введите в курс дела.
Нас всех буквально выгнали из класса. Адам широким шагом пошёл вперёд.

— Тебе повезло что все так обошлось, — Шантер берет меня за руку, переплетая наши пальцы. Я успокаиваюсь. Хорошо, что Эрик рядом.

— О, ещё как. Благо ты был со мной и не дал меня в обиду, — хмыкаю я, и он демонстративно выворачивает бровь.

— Мечтаешь, чтобы тебя наказали?
Я с ухмылкой качаю головой, не до конца обдумав, на что ответила. Он широко улыбается.

— Я всегда могу сделать это, подруга. — Ну вот. Посмотрите на этого пошляка. — Накажу тебя как следует.

— Только в твоих мечтах.–Он облизывает нижнюю губу, я смеюсь.

— О, не сомневайся.–Я легонько ударяю его локтем в рёбра, но он даже не шелохнулся.

— Бе, — изображаю, что меня тошнит от его шуток, но на самом деле без них я его не представляю. Мы наблюдаем как Кайла и Адам продолжают спорить. — Мне кажется, или они влюблены друг в друга?–Мы идём по коридору прямо в актовый зал.

— Адам влюблён в неё. Он говорил это несколько тысяч раз.–Белобрысый парень хватает Кайлу на руки, а она колотит его по спине маленькими кулачками.

— А я влюблен в тебя! — продолжает Шантер. — Почему вы обе не замечаете нашу любовь?

Тепло в животе разрастается. Но Эрик говорит в своей шутливой манере, и я пропускаю это высказывание мимо ушей.

— Вы знакомы?–Они не выглядели слишком близкими друзьями, но я знала, что за время обучения здесь рок-звёздочка познакомился со многими парнями. Он рассказывает мне все, и его дружба с другими людьми не исключение.

— Я дружу с Феликсом, ангел! Дружить с ним значит дружить со всеми. — И я это знала. Феликс может найти подход к каждому, к нему тянутся, даже если он не рок-звезда или наследник крупной компании. Феликс крут, и все это знают.

— Ты прав, — я улыбаюсь.

Ангел. Эрик называет так меня уже месяц. Он назвал меня так впервые, когда я помогла ему с удалением новостей о его поцелуях с той девушкой в баре. Не сказать, что ему после этого не попало, но все же хоть его отец не увидел те фотографии.
Поздно ночью, почти месяц назад, Шантер постучал мне в дверь. Гвен тогда не было, она ночевала у своего парня. Я открыла, и первое, что сделал парень — обнял меня. Крепко и отчаянно.

Мы забрались на мою кровать, и я сделала ему тёплый чай. На улице был сильнейший ливень, и парень продрог. Вообщем пока он грелся, рассказал про их встречу с отцом. Рассказал все до последней мелочи, и я поняла, что Эрик мне доверяет. Я не знала как на это реагировать. После смерти родителей я не открывалась никому, да и мне тоже не открывался никто. Я быстро привязываюсь к людям, ненавижу себя за это. Дедушка всегда говорил: «Не стоит доверять всем, чувства — твоя слабость». И я не хотела быть слабой. Только вот этот парень из аэропорта был слишком настойчив. Открылся мне первым, заставив привязаться к его искренности. Считать нормой все время говорить о чувствах друг другу. Дедушка бы посчитал меня слабачкой, узнай он об этом. Но это Эрик был для меня ангелом, с которым я могла не притворяться что мне хорошо.
Я ничуть не жалела. Видеть его уже такое знакомое насмешливое выражение лица каждый день, переписываться в течение дня и даже ночью, делать вместе домашку, садится рядом в столовой, слушать звучание его голоса и мелодию гитары из динамика телефона, чувствовать его прикосновения к рукам или талии, закатывать глаза на глупые шутки, брать один проект, знать его расписание, держаться вместе всегда — все это стало частью моей жизни. Эрик стал ее частью.
От которой я не хотела отказываться.
Если бы почти два месяца назад кто-нибудь сказал мне, что моим другом в университета станет Эрик Шантер — парень, чьё лицо на афишах меня никогда не привлекало, парень, чьи песни в топ-чартах я всегда пролистывала, парень, из-за которого в первый день здесь слухи обо мне утихли, — я бы рассмеялась прямо этому человеку в лицо.
Не встреть я его тогда в аэропорту, мне было бы плевать что он здесь делает. Но я всегда была любопытной девочкой. Мне было безумно интересно: от чего он бежал? Наверное умным объяснением было бы: «Он же звезда, не хочет фанатов и папарацци». Только зачем ему тогда нужна была я?
Я подошла к нему в кафе. Меня потащила туда какая-то немыслимая сила. Здравый рассудок кричал чтобы я продолжала спокойно учиться, не привлекая лишнего внимания, но только я редко его слушаю.
Я пригласила его к себе на вечер. Зачем? А я откуда знаю. Делаю лишь то, что мне вздумается.
И несмотря на уговор с самой собой — о том, чтобы не привлекать внимание — с ним мы решаем держаться вместе.

Когда мы вваливаемся в актовый зал, там репетируют балетный танец на Рождество. Смотря на балерин в белоснежных пачках и потертых пуантах, невольно вспоминаю свой собственный опыт.

Школа балета Бруклина знаменита во всем мире. Хрупкие женщины, танцующие на кончиках пальцев, невероятно красивый и женственный образ. Но что стоит за этой красотой? Тяжкий труд, дисциплина и постоянные голодовки.
Могли наорать за еду, побить игрушечным молотком за любую прибавку в весе. Набрала 200 граммов — прыгай сотте дополнительные 60 раз. Привычка не жрать, если срочно надо скинуть вес, осталась. Просто ешь кефир и огурцы, ведь на правильное питание сесть слишком проблематично. За спиной грозный учитель, который наорет за сытный, но некалорийный рацион, так как вздует живот и прыжок будет хуже. Балерина должна порхать же. И в идеале питаться воздухом.
Сутулишься? Стой у станка до усрачки, пока осанку держать не научишься.
Испачкала пачку или боди для занятий? Крути фуэте, когда остальные уже убежали домой, в следующий раз будешь аккуратнее. Прическа. Выбилась прядь? Остаешься в зале и крути фуэте.
Удивителен накал интриг среди этих 5-6-летних соплюшек: в борьбе за внимание тренера они бьют друг друга в раздевалках, портят костюмы, выбрасывают инвентарь, радуются чужим травмам.
Я обожала, когда у меня что-то получалось лучше, чем у других девочек. Ой, а на выступлениях чего только не было! И порезанные пуанты, и выброшенные костюмы, и рваные пачки. Одну поймала за руку, пока она мне в обувь стекло сыпала.
Если вы не хотите, чтобы ваш ребенок столкнулся со всем этим, лучше отдайте его на шашки или шахматы. И на аэробику. Если вы растите чемпиона, будьте готовы к тому, что спорт жесток. Очень жесток.
Я ходила туда до 13. Упрямо. Ненавидя все вокруг. Ненавидела недовольное лицо тренера, ненавидела маленьких, противных конкуренток, ненавидела наказывать себя за хороший завтрак, ненавидела людей, которые говорили, что моей заднице нужно значительно похудеть, чтобы чего-то добиться.  Но любила быть балериной. Любила кружиться в зале под спокойную музыку, любила свою растяжку, любила и закаляла себя.

Я бросаю взгляд на девушку в середине. Ее нос морщится, и я вижу, что она устала. Возможно, у неё растянута и только заживает нога или рука. Зная ноющую боль в запястьях или лодыжках, мне становится ее искренне жаль. Наблюдаю за пуантами, скользящими по блестящему паркету, и улыбаюсь. Ни за что бы не хотела оказаться на их месте, но просто потанцевать несколько минут желание есть. Только вот примут ли меня пуанты снова спустя столько лет?

Помимо балета 3 года моей жизни были посвящены боксу. Я не выходила на какие-то жестокие бои. Дедушка боялся за меня, поэтому я просто тренировалась и училась постоять за себя. Зато теперь знаю много приемов и могу уложить на лопатки даже некоторых хоккеистов. И ещё это был способ забыться, выпустить пар.

— Милашка, ты с нами?
Я не сразу понимаю, что Адам Кеннет обращается ко мне. Когда перевожу взгляд на ребят, они начинают смеяться.

— Мы говорили о тематике на Хэллоуин, есть предложения? — Я пожимаю плечами и отвожу взгляд в окно. Кажется, скоро собирается дождь, серые тучи затянули небо, и деревья раскачиваются в разные стороны из-за ветра.

— Может, просто как всегда нарядимся в разные костюмы? — предлагает Кайла, что-то чёркая в своём блокноте. Мы разместились на стульях возле сцены, и отсюда открыт обзор на исключительно все происходящее в зале. Помимо балерин тут слышатся голоса из гримерки за углом сцены.

- Я буду джемом, а ты арахисовой пастой! Или наоборот, — дергает меня за руку Эрик, и мы оба прыскаем со смеху. Кайла позволяет себе полуулыбку, а Адам тут же предлагает своему объекту обожания:

— Ты молоко, я печенька! — Он снова облизывает нижнюю губу, и Марио хмурится.

— Но у меня аллергия на молоко. — К костюмам, конечно, это не имеет никакого значения. По выражению лица парня он знал об этом. Кто бы сомневался?

— Знаю. Я подумал, что тогда ты можешь прийти голой. — Она хлопает себя ладонью по лбу, и мы снова взрываемся смехом.

— Что? Нет? Тогда можем вместе остаться дома, и я не возражаю, если без костюмов, женушка.

Выглядывая через пальцы, Кайла закатывает глаза, и Адам наконец улыбается в своей уже привычной манере.

— Продолжим, — заявляет Эрик, откашливаясь от смеха. — Адам, предлагай!–Кеннет оттопыривает нижнюю губу, скорее всего, раздумывая.

— Вечеринка в стиле инопланетян! — выдает он, и итальянка пытается сдержать смех. — Или клоунская! Типа, знаете, чтобы все нарядились в клоунов.

— А что если у кого-то фобия, чувак? — тут же задаёт вопрос Эрик, и мы с темноволосой не сдерживаемся от смеха.
Серьезно? И в этом заключается подготовка к Хэллоуину?

— Я думаю, может... — Я замолкаю, ещё раз обдумывая идею, но три пары глаз выжидающе смотрят на меня, и я неспешно продолжаю: — Может, бал? Светское мероприятие в стиле 19 века? Только в более современном виде, типа пицца и коктейли и наряды как на выпускной.
Мое внимание привлекают балетные танцовщицы, которые расходятся из своего круга, закончив тренировку.

— Хей! А мне это нравится! Всегда мечтала о балу в пышных платьях и с шикарными причёсками! — отзывается Кайла, погрузившись в свои фантазии, и на пухлых красных губах расцветает улыбка.

— Мне нравится только если я буду сопровождать эту, — Адам указывает на улыбающуюся темноволосую, — мадам моего сердца. — На этот раз Кайла даже не замечает, что парень снова пытается назвать ее своей. Ей слишком понравилась моя идея.

— Ну, а я за большинство, так что не против, — хлопает в ладоши мой друг, и мы наконец удовлетворенно переглядываемся. Пока что все даётся нам легко.

— Класс! Мы молодцы, то есть Майа молодец! Думаю, ребята захотят попробовать в этом году что-нибудь новое. Нужно разместит информацию в «твиттере», «снепчате» и «Инстаграмме».

— Девушка вскакивает на ноги и кружится вокруг нас, снова что-то записывая в блокнот. — Вы не против, если я буду руководить? — изгибает бровь она.

— Нет! — в один голос отвечаем мы с Эриком. Уж точно не кто-то из нас. Нам это сейчас не нужно. У нас учеба и дополнительные кружки. У Эрика скоро концерт. Еще и игра Феликса, на которую мы должны прийти. Слишком много всего, чтобы брать на себя ещё и руководство, так что лучше просто помогать.

— Когда же ты уже будешь доминировать в моей кровати? — скулит блондин и я прячу улыбку, зато Эрик открыто насмехается.

— Хорошо. Тогда для вас, ребята, у меня есть пара заданий. — Откинув свои волосы за плечи, не отрываясь от своего блокнота в чёрной кожаной обложке, произносит Кайла. — Эрик, на тебе с Адамом напитки и закуски, — властно сообщает она, потом смотрит на меня. — Ты, Майа, займёшься плакатами. Мы расклеим их по кампусам и на доску объявлений. Потом вместе займёмся оформлением зала. Как думаете, нам разрешат перекрыть второй вход в холл? — обеспокоено спрашивает девушка.
Кажется, она целеустремлённая и учёба по-настоящему для неё важна. И университет важен, раз она старается все так четко спланировать. Или я так думаю потому, что понятия не имею что происходит на вечеринках в честь Хэллоуина в университете?

— Можем попросить Мег, тетушка всегда рада помочь, — серьезно качает головой блондин.

Тетушка! Жена тренера тётя Кеннета! Вот почему он так с ней разговаривает. Как будто прочитав мои мысли, Шантер спрашивает:
— Меган твоя тётя?

— Да, младшая сестра моей мамы, — кивает Адам. Мы с Эриком переглядываемся. Ну конечно. Их сходства на лицо: блондинистые волосы, светлые глаза, слишком похожие брови и одинаково харизматичная ухмылка.

— Возьмёшь это на себя? Хочу чтобы из холла ребята сразу направлялись в спортзал, где и будет проходить вечеринка, - крутя ручку в руках, девушка смотрит на племянника Миссис Карлаер.

— Без проблем, для тебя все что угодно. — Он снова улыбается и достаёт телефон, начиная что-то печатать.

— Что будет на плакатах? — спрашиваю я, пока Кайла кусает губу, пялясь в окно.

— Я попрошу ребят из художественного клуба нарисовать прототип и сделать пару набросков к завтрашнему дню, — кивает темноволосая и тоже достаёт мобильник.
Урвав момент, я вскакиваю со стула и иду в сторону балерин. Они уже почти разошлись.

Когда я подхожу к горе с пуантами, одна из них поднимает на меня глаза. Карие и добрые. Это та, которая стояла в центре и чей маленький носик морщился от боли. Она разминает запястья.

— Привет, — улыбаюсь я ей, и она выдавливает ответную улыбочку.

— Привет. Майа Пейдж, так? — без особого восхищения или отвращения спрашивает новая знакомая.

— Точно. — я убираю выбившуюся прядь за ухо. Неудивительно, что меня знают. Ведь я внучка Кевина Пейджа. Наследница «Пейджиндустрисгрупп». Та богатенькая, что везде ходит с рок-звездой. «Элита везде таскается вместе», — вот что говорят обо мне.

Даже помню, что недавно говорили о том, что мы с Эриком были знакомы ещё до универа. Что дедушка покупал билеты мне только в VIP ложу и там мы познакомились. Потом Эрик выступал ещё и на моем закрытом дне рождении, но только ничего из этого не правда...
Наша первая встреча была в аэропорту. Я никогда не ходила на его концерт, так как не интересовалась им, а если я хожу на концерты, то далеко не в VIP ложу. Я такая же фанатка как и остальные, не собираюсь переходить на личности с любимыми исполнителями.

— Больно ведь. Почему ты танцуешь?
Теперь девушка растирает мазью лодыжку.

— Балет — часть меня. Я люблю его, — не отрываясь от своей ноги, тихо, но воодушевленно говорит она. — Нужно работать на пределе возможностей, причем не только в начале пути. Наша профессия прекрасна, но в то же время требует колоссальной силы характера и железной воли.

И как же она чертовски права.

— Можно? — Я вопросительно указываю на гору пуантов и опускаюсь, рассматривая их.

— Можно. Ты  тоже танцуешь? — ее темные брови сходятся у переносицы.

— Танцевала.
Я снимаю чёрные ботинки  «Челси» и ищу подходящие пуанты. Останавливаюсь на блекло-розовых. Они просто ужасны, но единственные, которые не такие огромные и неудобные.
Вскакиваю и встаю в первую позицию. Расслабляюсь.

Балет— это ведь не только техника. Самые лучшие партии танцуют душой...