10.Безумна
Эрик
— Да ладно тебе, — улыбается Майа. — Я буду стараться, но если дедушка вдруг загорится желанием меня забрать, то его не остановить.
Я прекрасно понимаю ее. Мой отец в любом случае захочет забрать меня, но если я воспротивлюсь, то, надеюсь, смогу остаться. Я уже взрослый, хватит во всем потакать папочке.
— Ты должна остаться хотя бы ради меня, — приказываю я, вышагивая рядом. Руки покрылись мурашками от холода, но я хочу проводить девушку до общежития, а потом уже идти к себе. Или мне просто не хочется уходить от нашей спокойной, иногда смешной из-за разных колкостей беседы. — Тебя боятся девушки, так что если ты будешь рядом, они ко мне не подойдут, — усмехаюсь я. Это неправда. Майю не то что не боятся, никто даже думать не хочет о Майе как о моей девушке, чтобы держаться от меня подальше. Девочки так и продолжают виться возле меня и написывать сообщения. Стоит с ними заговорить, и они начинают рассказывать какие они классные и как повезёт их будущему парню. Ах, ещё есть те, которые вроде недоступные и скромные. Они случайно задевают меня плечом в коридоре и просят прощения или роняют у моих ног свои книги, и я помогаю им их собрать, как в дешёвых мелодрамах. А те, которые вроде отсаживаются от меня и стараются поймать мой взгляд, таинственные. Но мне они неинтересны. Девушек с которыми я дружу всего две: Майа — наше знакомство одно из самых странных на свете, но я рад что оно случилось; и Райна — она дружелюбная и милая, не флиртует со мной, не бросает колкости и не притворяется таинственной. Она просто девушка, заряжающая энергией.
— Тогда точно! Я должна охранять тебя от злых, жаждущих тебя девушек, — она закатывает голубые глаза, и мои губы сами растягиваются в улыбке.
— Почему ты не жаждешь меня? — шутливо спрашиваю я, но в глубине души хочу узнать, что она обо мне думает.
— Потому что мы друзья, Эрик, — серьезно объявляет Майа и стучит тонким пальчиком мне по лбу.
— Мы не друзья, — отмахиваюсь я. Хорошо, что она считает нас друзьями, но такая красивая, сногсшибательная, умная и целеустремлённая девушка может быть мне не просто другом. «Только насильно мил не будешь. И когда это ты успел о ней такого надумать?» — вернулся ко мне внутренний уродец.
— Хорошо, значит, мы не друзья. - Она уходит вперёд, оставив меня в одиночестве. Я что, только что снова все испортил?
— Друзья! Мы лучшие друзья, ангелок! — Я догоняю Майю в несколько шагов.
— Посмотрите на этого ужа! — фыркает она, и ее лицо больше не светится от улыбки, но оно прекрасно даже без неё. — Нет, мы не лучшие друзья.
— Мы можем стать друзьями с привилегиями? — Ох, об этом только мечтать — по ее лицу, на которое выскочила издевательская улыбка, это видно.
— Мечтай! Ты можешь заняться этим с любой. Между нами дружба, Эрик, и не больше. — Хорошо, но мечтать о ней в уединении она мне не сможет запретить. Если только не врежет посильнее и не оставит с больной головой.
— Но ты не запретишь мне флиртовать с тобой, — заявляю я, обнимая ее за плечи. Ветер стих всего на несколько минут, но ее волосы все так же разлетаются по симпатичному лицу. — Или говорить намеками.
— Я могу просто игнорировать тебя, — она спокойно пожимает плечами, и я за секунду понимаю, что эта девушка все время имеет власть. Даже несмотря на то какой состоятельной является ее семья. Сам ее вид достойный и уверенный, я ещё ни разу таких девушек не видел. Таких уверенных в себе, не показывающих эмоции, завладевающих твоими мыслями, хотя при этом даже не давая никаких намеков. По-настоящему таинственная, потому что я и предположить не мог, что она сбежала от собственного дедушки. И невероятно смелая: не каждый смог бы сбежать от такой сильной охраны.
— Я буду тебя доставать. Я знаю где ты живешь, чем занимаешься внеурочно, знаю твой номер телефона и твои соцсети, у нас есть одна общая пара, и Феликс убедит тебя приходить на его игры.
Но у Майи, все же, жуткий характер. Разве можно всего за неделю узнать о ней много всяких мелочей, но при этом не знать о ней ничего, помимо того, что она слишком настырная, и если она захочет меня игнорировать, кажется, она выиграет. Поэтому первое правило — не попадать ей в немилость. «Идиот, первое правило — не влюбиться в неё», — лучше бы этот нудный чувак внутри замолчал. И без него все прекрасно знаю!
— Хорошо, просто буду игнорировать твои глупые подкаты. — Один уголок ее розовых пухлых губ дёргается, и в этот же момент мы останавливаемся. Я продолжаю пялиться на ее губы — так внимательно, что вижу все трещинки, которые появились из-за ветра и холода. И не понимаю почему мы стоим, потом перевожу взгляд за ее спину и вижу, что мы пришли. Мы возле женского общежития.
— Пока, Эрик — бросает девушка и не поворачиваясь идёт ко входу.
— Сладких снов, ангелок, — кричу я в ответ. Жду пока она зайдёт и направляю взгляд в ее окно, там горит свет — ее ждёт соседка. Только когда возле окна появляется ее силуэт, такой хрупкий и маленький, я разворачиваюсь и плетусь домой.
Плечи начинают подрагивать, и вскоре меня всего пробирает дрожью от холода. Я ускоряю шаг и уже через 10 минут отогреваюсь в своей комнате, ужиная с Феликсом — сегодня у нас тайская кухня — и рассказывая о клубе, в который меня взяли.
А позже я получаю сообщение от Ангела.
Ангел: Мы так долго говорили о всяком, что ты забыл мне рассказать насчёт клуба)
«О всяком я бы хотел разговаривать с тобой часами, милый Ангел», — подумалось мне. И вот после моего горячего душа мы разговариваем по телефону до самой поздней ночи, пока она готовится к тесту.
***
Спустя месяц обучения я понимаю, что жизнь в университете — это мечта. Ты постоянно общаешься с друзьями, живешь далеко от всех (или почти всех) проблем, вокруг все радуются даже несмотря на многочисленные тесты и экзамены. Живут полной жизнью, жизнью настоящего студента!
Положительные эмоции помогают мне писать песни, и, кажется, уже в ближайшие несколько месяцев планируется новый альбом с грандиозным названием.
Моя гитара — моя любовь. Я обожаю ее. И Феликс тоже искренне ее полюбил, так что частенько по вечерам я сажусь играть, а он внимательно слушает, иногда, бывает, засыпая под мелодию струн. Но я не могу его винить — на этой неделе они играют против Гарварда, и парни в команде жутко изматываются. Ещё и учёба. Бедный Джей, надеюсь, их старания стоят того. Надеюсь, они выиграют.
— Ты занят после репетиции? — кричит мой сосед из ванной, натягивая свитер. Зачем он орет? Я же не так далеко и вижу его через открытую дверь.
— Да, Майа подтягивает меня по математике, а что? — Уже вторую неделю Ангел помогает мне с математикой, потому что я, мягко говоря, в ней не силён. А вот светловолосая одна из лучших. Все ее контрольные и тесты написаны на А+. И в ее знаниях сомневался дедушка?
— Снова, чувак! Ты проводишь с ней больше времени чем с кем-либо ещё. Ты помнишь когда мы в последний раз играли в приставку? — Джей-Кей выходит из ванной, приглаживая разлохмаченные темные волосы.
— Не ревнуй, малыш, — улыбаюсь я, и он закатывает глаза. — Мы играли позавчера, и я тебя сделал. — В тот раз моя команда была лучше защищена, и мы его хорошенько так помучили.
— Ты отвратителен, — Феликс подставляет два пальца ко рту, как бы подтверждая свои слова. — И все же, тебя подвезти? — Моему другу отец недавно подарил машину — неплохую подержанную хонду, — и теперь мы катаемся по кампусу, как самые крутые парни. Хотя мы и есть самые крутые!
А что же подарил отец мне?
Список длиннющий!
1. Пощечину — звонкую и эпичную. За то что я не явился на свадьбу. Интересно, а когда они с его невестой навещали Стейс, он ее тоже ударил?
Но другого я и не ждал. Мой отец ведёт себя как кусок дерьма.
2. Куча оскорблений и угроз, что он заберёт меня отсюда любым способом. Ни за что в жизни. Я сказал ему, что останусь, но он лишь посмеялся.
3. Он хотел сломать мою гитару, благо Джеф подоспел и не дал ему наделать глупостей.
4. Ах и ещё, он любезно, конечно же без угроз (нет), пригласил меня поужинать на День Благодарения и Рождество, потому что молодая жена хочет чтобы вся семья была в сборе. «Иначе жди последствий, сынок», — ненавижу, ненавижу его слишком сильно. Ненавижу, что он до сих пор зовёт меня сыном, как называл еще давным давно. Мне кажется, он понимает, что делает этим больнее, и вгоняет лезвие ножа глубже. Как можно глубже.
Этот ублюдок не будет мне приказывать и не сможет отсюда забрать. Я не уеду, даже если цена слишком высока — ужин с чудовищем.
— Да, если несложно. — Я натянул кеды и мы вышли из общежития. Феликс рассказал, что едет расслабиться, а это на его языке значило, он едет цеплять девочек. Сейчас все девушки университета готовы сбросить свои трусики только чтобы с ними побыл хоккеист. И понятно почему — парни красивы как на подбор, накачены, некоторые даже богаты. Словом, девочки хотят богов хоккея.
— Майа случаем не спрашивала про меня? — Или не все девочки их хотят. Вот Ангелу совершенно все равно, что Феликс хочет ее внимания.
— Спрашивала. Сказала, что если ты продолжишь в спортзале пялиться на ее задницу, она отрежет тебе твои причиндалы. — Она так и сказала, просила передать.
— Все бы отдал чтобы она взяла их в свои маленькие ладошки, — ухмыляется он, и я закатываю глаза. Майа выглядит так невинно и чертовски привлекательно, а Феликс слишком любит фантазировать, если дело касается девушек.
— Фу, не говори такое при мне, — через секунду тут же добавляю я, — и при ней лучше тоже. — Мы выезжаем с парковки и не слишком быстро едем в сторону CAS.
— Точно, она же твоя лучшая подруга, — фыркает он и приоткрывает окно, впуская в салон осеннюю прохладу. — Неплохо устроился. А может вы друзья с привилегиями? — Если бы. Но ангел, как и предупреждала, все время игнорирует мои пошлые намеки и твердит, что между нами исключительно дружба. «И поделом тебе. Вам вместе никогда не быть, не стоит рушить дружбу», — согласен, иногда этот внутренний чувак говорит полезные вещи, но я все равно его почти не слушаю.
— Мы просто друзья, Джей. И прошу, больше не болтай так о ней, это реально отстойно. — Выглядит Ангелок конечно невинно, но она не самая спокойная и скромная девушка университета. И уж точно не монашка.
Как думаете, что она сказала мне на днях, прервав объяснения нашей любимой точной науки? Что ей понравился парень! Что она запала на какого-то пловца, который ходит вместе с ней на философию и так же ненавидит ужасного профессора-сексиста. Я конечно сказал, что поддержу любой ее выбор и что если этот мудак попробует разбить ей сердце, ему не жить. Она назвала меня настоящим другом и обняла, крепко, прикасаясь своей обтянутой спортивным топом грудью ко мне. Чудесно, но я тогда мечтал побыстрее смыться — ее прикосновения для меня как дрожь по коже.
— Ладно, чувак, прости. Понимаю, что ты неровно к ней дышишь, — он многозначительно смотрит на меня, и я вздыхаю.
Не сказал бы что я бесповоротно влюблён в эту девушку. Она хороший друг, прекрасный репетитор, с ней можно обсуждать разные фильмы и книги. Как и любой парень, я вижу в ней привлекательную девушку. Могу представлять ее в душе, и иногда она мне снится.
Да, бесспорно я хотел бы с ней переспать, но если это разрушит нашу дружбу, я лучше воздержусь. Хотя иногда глупые шутки сами по себе слетают с языка.
***
На репетиции мы репетируем песню Арианы Гранде «Santa tell me», где соло у нас поёт Дин — поначалу мы решили, что его исполнит Райна, только как бы она ни старалась, она все время не попадает в первый куплет. Мы репетировали несколько тысяч раз, и ни разу она не попала. Остальное получалось хорошо, да и голос хорошо подходил.
Также мы попробовали поставить Ман-Ман, и ее голос оказался более грубый — он не звучал в этой песне нежно, как должно быть. Я отказался сразу: не хотел брать на себя соло, да у меня ещё и собственный концерт скоро. Плюс нужна была гитара, а ребята долго не могли подстроиться под ритм, в отличии от меня. Гитара для меня всегда была чем-то легким, родным, мне всегда удавалось воплотить идеальный звук из своей головы. И ребята оценили это. Вообщем мы вместе решили, что петь будет Дин — его голос оказался в разы нежнее, чем любой женский. Да, мужской голос звучал по-другому, но от него появлялись мурашки, и наше исполнение обещало быть эффектным.
Позже было решено, что на втором куплете все мы будем подпевать — получился балаган, все звучало фальшиво и неправильно.
И я сказал это им.
— Ребят, это отстой, — я аккуратно положил гитару на стул и уставился на Аманду, которая нахлопывала и щёлкала пальцами, пытаясь поймать ритм.
— Рик прав, — поддержал меня Руфус. — Мне кажется, будет лучше, если подпевать будет только Райна — ее голос больше подходит к голосу Дина. — Я представил это в голове. Он прав, будет лучше.
— Поддерживаю, пусть будет дуэт, — отозвался Кит и начал пить воду.
— Как насчёт того, чтобы первый куплет спел Дин, второй Рей, третий снова Дин. Типа чередоваться, — раздумывала вслух Ман-Ман, поправляя свой розовый ирокез.
— Да, Рей не попадает только в первый куплет, поэтому его споёт Дин. — кивнул головой Руф.
— А припев можем спеть вместе, — Дин кашлянул и начал петь, смотря на Райну: — Don't make me fall in love again if he won't be here next year, — пока он спешно облизывал губы, темноволосая уже подхватила.
— Santa tell me if he really cares, — протянула она, и Кит, подойдя ближе, начал бить в свой небольшой круглый тамбурин. Аманда понемногу начала ловить ритм и подыгрывать на барабанах, я схватился за гитару. Руфус потянулся к синтезатору. Звучало хорошо. Чисто и приятно. Вот так мы и решили поразить всех на Рождество.
***
— Кстати, что там насчёт дня благодарения? — спросил Кит, накинув свою сумку и сумку Аманды на плечо. Мы все уже расходились.
— Вместо нас будет петь хор, — закатила глаза Рей, и мы все почти в унисон фыркнули. Хор почти на каждом мероприятии поёт!
— Не расстраивайтесь, ребят, может быть отвоюем что-нибудь на вечерке после каникул, — ободряюще улыбнулась она, оставив нас лишь надеяться. Все попрощались, пожелав друг другу хорошей недели, и разошлись.
Я уже направлялся к женскому общежитию, когда на телефон пришло сообщение.
Ангел: встретимся в кафе, нужно кое-что обсудить.
Точка в конце означала, что настроение милой мисс Пейдж испорчено и ей надо поговорить со мной.
Я любил наши разговоры. Нет, не просто любил, я их обожал. Я мог быть с ней честен во всем и рассказывать все о чем моей душе вздумается. Мы много говорили о ерунде. Мы поддерживали друг друга, если что-то случилось. Мы болтали на темы любви, уроков, детства.
Это стало, черт возьми, привычкой — рассказывать как прошёл день, что я чувствовал, чем занимался и слушать в ответ. Майа Пейдж стала привычкой. Феликс был прав — я провожу с ней слишком много своего времени, потому что чувствую с ней рядом себя нужным. Чувствую что интересен ей просто Эрик, а не Э. Ш.
Она знала меня лучше всех, знала обо мне все, как и я ее. Кроме самого сокровенного, она не знала только о моей матери. Несколько раз мы натыкались на этот разговор, но я менял тему, а она понимающе уходила от неё. Такое же случалось и с темой ее родителей. Ангел не хотела этим со мной делиться, и я ее понимал.
Я развернулся и направился к кафе. Время было около семи вечера и студенты гуляли по кампусу.
Аккуратные дорожки вьются между старинными кирпичными зданиями и огромными деревьями, кругом зеленые, ухоженные газоны. Идеальная академическая «обитель».
Во всяком случае, так казалось на первый взгляд. Сейчас все уже стало привычным. Уже так привычно видеть девушек из Капы, которые обычно ходят толпой почти в одинаковых нарядах. Привычно видеть хоккеистов в красно-белых спортивных бомберах и таких же куртках, с символом Бостонского университета. Красный Бостонский терьер с таким видом, будто он был готов порвать соперников на куски.
Такие же бело-красные короткие юбки и топы у болельщиц футболистов.
Студенты Бостонского Университета обитали в трёх городских кампусах, расположенных на реке Чарльз. Все кампуса находятся довольно близко друг другу, и по этой причине многие ребята могут найти себе приятелей не только со своего кампуса, но и с двух других. Мне кажется, одиноким тут быть просто невозможно — по-любому найдётся человек, который станет тебе другом.
Я останавливаюсь возле кафе и прислоняюсь к окну. Подруга поднимает голову и улыбается, пальцем задирает краешек носа. Теперь это пятачок как у свинки. А, она смеётся с меня. Улыбаюсь в ответ и захожу в помещение под звон дверных колокольчиков.
— Хей, почему мы здесь? — подсаживаюсь я к ней, заказав себе карамельный латте.
— Я понимаю, что у нас должен быть урок, — она поправляет светлые волосы, и я замечаю, что они немного отросли за последний месяц. Совсем чуть-чуть.
— Но? — Она не спеша отпивает свой напиток, понятия не имею что там у неё.
— Но я хочу, чтобы мы сегодня закончили пораньше. У меня планы. — Она подставляет ладошку себе под подбородок и огромными голубыми глазами смотрит на меня. И что это за взгляд?
— Вы с Гвен куда-то идёте? — Даже если и так, она ведь обычно заранее меня предупреждала.
— Нет. — Майа хватает вилку и смотрит мне за спину. Официант приносит мой латте и классический чизкейк. Ангел сразу принимается за лакомство.
— Тогда? — Ненавижу вытягивать из неё слова. Чего это она такая странная?
— Вообще профессор Скотт, — так она называет профессора по философии, — сегодня вёл себя как свинья. В очередной раз, — она жуёт, и я беру из ее рук вилку, тоже пробую ее чизкейк. Надо ещё один заказать. Вкусный.
— Ну. — Теперь вилка в ее руке и ест она, я пью напиток — сладкий и тёплый.
— Он говорил о менструации, — она зло сверкает глазами и что-то говорит мне о том, что хорошо ждать от неё не стоит. — Не будем вдаваться в подробности, но в своих высказываниях он был крайне неправ. Поэтому сегодня я его проучу.
— Что ты задумала? — От нашего общего чизкейка остался лишь небольшой кусочек, и мы с Майей чуть не подрались из-за крема и шоколада.
— Ничего, — отмахивается она, и в ее глазах четко видно, что она врет. Маленькая лгунья.
— Я с тобой, — настаиваю я. Хочу идти с ней что бы она ни придумала, вряд ли это совсем чересчур.
— Нет! — уверено отвечает девушка, и я вижу, как она нервно втягивает щеки.
— Почему?
— Я иду с Джейком, — она кусает губу, и я вспыхиваю. Класс, она заменила меня.
— Это который пловец? — спрашиваю я, но уже знаю ответ. Я поспрашивал у некоторых людей про него, и все только и твердят какой он хороший парень. Просто не парень, а мечта. Интересуется только долгими отношениями и никаких интрижек на ночь не ищет.
— Да. — Ангел выглядит виноватой! Ни разу ее такой еще не видел. Даже когда мы говорили о том, как она сбежала от дедушки.
— Понятно. Конечно, третий лишний на свидании. — Я жестом подзываю официантку, и та, кивнув, идёт к нашему столику.
— Это не свидание, Эрик! — Ее темные брови хмурятся.
— Можем отложить наш урок на потом. Повеселитесь, голубки. — Я улыбаюсь, делая вид, что рад тому, что она не берет меня с собой и врет мне, даже не ставит в курс плана. Если просто скажу, что не расстроен — солгу, чего делать крайне не хочется.
— Эрик, это не свидание! Мне просто нужен человек, который поможет... — Майа не продолжает дальше, а лишь снова закусывает губу. Я пялюсь на неё ещё минуту в ожидании продолжения, но она молчит. Я плачу за два напитка и пирожное и встаю.
— Хорошего вечера. — Я выхожу и следом выходит Ангел. Она плетётся рядом и бросает на меня быстрые взгляды.
— Эрик, ты ведёшь себя по-детски, — выпаливает Майа быстро и через ещё одну долгую минуту продолжает: — Даже если это свидание — а это не оно — то что такого?
— Ничего. Я согласен даже отменить наш урок ради вашего НЕ свидания. — Не знаю почему у меня такая реакция. Я не имею права проявлять такие эмоции. У Маий своя личная жизнь, Ангел сама решает кого и куда позвать. Но я чувствую себя брошенным. Знаю, что нельзя привязываться к людям, ведь наша дружба прекратится, рано или поздно.
— Я не позвала тебя, потому что боюсь, — она сжимает розовые пухлые губы в полосочку. Я свожу брови к переносиц. Что она хочет сказать? — Эта глупая детская выходка может стоить мне обучения здесь. Но я не могу не проучить Скотта. — Майа застегивает кремовое пальто до самой последней пуговицы, хоть сегодня не так уж и холодно. — Я боюсь за тебя! И не могу подставить. Я никогда не прощу себе, если тебя заберут из университета по моей вине. — Она крепко хватается за мою руку, и мои губы трогает улыбка. Вот оно что. Ангел могла бы взять меня с собой, если бы так не беспокоилась.
— У тебя настолько сумасшедший план? Не может быть, ты же не такая безумная, — ухмыляюсь я и четко решаю для себя, что сегодняшний вечер мы проведём вместе — за мщением глупому профессору.
— О, я безумна. Ты даже не представляешь себе насколько, — злорадствует девушка, и это выглядит очень даже интересно. Ангел с характером настоящего дьявола.
И позже, всего через полтора часа, я самостоятельно уверяюсь в том, что планы Майи Пейдж самые безумные.
Еще тогда не зная, что о нашей небольшой выходке узнают, и нас накажут весьма странным образом.