Душа синего пламени

Да ничего парню не будет, лёгкий ожог пройдёт через неделю. А если и нет, я не сильно огорчусь.

Он крикнул и отпустил меня, отшатнулся назад, и упал бы, потеряв равновесие, но худой друг в кожаном плаще тонкими пальцами схватил его за плечи. Парень приложил одну руку к лицу, а второй рукой приложил по лицу меня. Я едва не упала со стула, схватившись горячими ладонями за барную стойку, оставила на ней тёмные следы. Бармен невозмутимо наблюдает за разгорающейся потасовкой, сложив руки на груди. Не впервой, видимо.

- А вот это ты зря! - я вытираю губы тыльной стороной ладони. Пламя вспыхивает и разрастается до локтей.

- Сейчас посмотрим! - оскалился бородатый и вытащил чёрный блестящий пистолет.

Где-то за нами протяжно скрипнула и хлопнула входная дверь. Мужчины уставились на незваного гостя, мешающего их планам.

- Доброе утро, господа. - брюнет внимательно рассмотрел всех присутствующих, задержав на мне взгляд. - Корри, мне как всегда, будь добр.

Доминик Фортес оперся об барную стойку и нарочито мечтательно принялся разглядывать компанию. Сердитые лица обратились уже и в его сторону. Худощавый в плаще спрятал руки в карманы. Молодой парень, всё ещё держащийся за лицо, ответил пронзительным взглядом блёкло-серых глаз, и на долю секунды мне показалось, что мальчишки играют в гляделки. Седоватый широкоплечий мужчина в шляпе, держащий пистолет в руках, задумчиво погладил усы и бороду большим и указательным пальцами. Похоже, банда размышляет, стоит ли избавиться от свидетеля. А тот, в свою очередь, спокойненько потянул горячего чая из грубой глиняной чашки.

- Продолжайте, господа. Простите, если помешал. - проговорил учитель, и вновь приложился к чашке.

Я вытаращила глаза так, что он должен был физически почувствовать мой взгляд, но мистер Фортес даже не взглянул в мою сторону, сосредоточившись на своём чае.

Бородатый хищно усмехнулся. Огонь в моих руках ослаб, замелькал и погас.

Энцо наконец отклеил руку от лица, выругался, и видимо, решив продолжить разборки, схватил меня за предплечье и потянул к себе.  Я безуспешно попыталась вырваться.

Доминик Фортес, не меняясь в лице, допил остатки чая и размахнувшись, вдарил чашкой по шляпе ближайшего мужчины. Тот пошатнулся, сделал шаг назад и с грохотом повалился на пол. Второй, светловолосый худой человек набросился на Фортеса. Я только успела увидеть, как учи́теля схватили за куртку на груди костлявые пальцы, в ответ он усмехнулся, отшагнул немного, ударил ребром ладони в локтевой сгиб, и в ту секунду, когда противник согнулся от удара, другой рукой Доминик ударил его в лицо раскрытой ладонью.

Что случилось дальше, я не видела.

Энцо куда-то потащил меня и я попыталась создать огонь вновь. Ладони вспыхнули мгновенно, я развернулась, шагнула к парню вплотную и крепко схватила его за лицо пылающими ладонями. Он закричал. Вцепился пальцами в мои, обжигаясь, но я впилась ногтями в его щеки так сильно, как только смогла. Я смотрю в его светло-серые, почти бесцветные глаза, сощурившиеся от боли. Но я не вижу молодого парня, которому уродую лицо на всю его жизнь. Я вижу подонка, который готов убить любую отказавшую ему девушку. Вижу урода, который может позволить себе брать всё, что ему захотелось, брать людей, как вещь, и не спрашивать. Прихожу в себя только когда кто-то с силой дёргает меня за шиворот плаща, сгребает в охапку и тащит к выходу. Энцо застонал, упал на колени и закрыл лицо руками. Что я натворила? Что я сделала? Я — чудовище.

***

В храме жарко, но меня трясет. Я всё ещё слышу его крик, ещё чувствую запах горелой плоти.

Сижу в первом ряду, на узкой деревянной лавочке между гигантских боковых колон храма и спиной чувствую на себе пронизывающий взгляд Фортеса.

Искусно вырезанные из белого камня, вдвое выше человеческого роста, в ряд стоят четыре тотема - Велес в медвежей шкуре, Макошь, Стрибог со свирелью в руках и наконец, Сварог с кузнецким молотом. В ногах у каждого из них широкие чаши, до половины наполненные золотом, до половины — землёй, огнём, водой и воздухом. Я смотрю этим фигурам в белые, каменные глаза и чувствую, как горят щеки от стыда и бешено стучит сердце в груди.

Мне хочется накричать на Сварога и обвинить его в случившемся. Ведь это тебе, бесчувственная ты глыба, я молилась тысячи раз, пока не утратила даже самую последнюю капельку надежды! Это ты должен был забрать своё грёбаное священное пламя и оставить меня в покое! Боги, кажется, я схожу с ума...

Бесшумно открывается маленькая дверь, незаметная ранее за спинами величественных тотемов. Женская фигура направляется ко мне — алый плащ на плечах и длинные волосы цвета пепла. Лицо её молодо, но на лбу уже пролегли первые морщины.

— Лили? - женщина присаживается рядом со мной.

Я киваю и стараюсь не смотреть в её раскосые большие глаза. Всё моё тело напряжено, неосознанно сжаты зубы, и я пытаюсь выровнять дыхание, унять дрожь, стереть эмоции с лица. Удаётся мне, вероятно, плохо.

— Что-то случилось? - хмурится женщина с острыми скулами.

— Н-нет.

— Хорошо. Меня зовут Катарина. Я ректор Университета, в котором ты учишься. Вчера в лесу ты и твои друзья встретили монстра. Опиши его, пожалуйста.

Я вздохнула и принялась вспоминать чёрные пустые глазницы, высокое, худое туловище, кости, обтянутые серой кожей и редкую шерсть. Упомянула и широко открытую пасть, из которой торчали четыре пары жёлтых клыков, маленький чёрный нос и острые узкие уши. Я могла бы описывать его ещё долго, но ректор подняла ладонь:

— Довольно. Значит, в лесу завёлся Вендиго... - пробормотала она, теребя руками пуговицы на мантии.  —Придётся обратиться к аларийцам за помощью. Впрочем, они разберутся быстро и тихо.

— Я тоже хочу помочь! - выпалила я.

— Ты? Помочь? - женщина нахмурила светлые брови так, что те сложились домиком. — Первокурсница, едва унёсшая ноги от Пожирателя, горит желанием к нему вернуться. - ректор хмыкнула. — Непостижимо!

Это оказалось такой глупостью, что мне и самой стало смешно. Минуту ректор молчала, без стеснения разглядывая меня.

— Моя вина, что мы вообще оказались в лесу! Я заварила кашу, мне и...

— А знаешь, - она разглаживает руками несуществующие складки на красной мантии, — можешь присоединиться. Тебе сообщат. Возможно, это пойдёт на пользу твоему обучению... Но исключительно в сопровождении мистера Фортеса. И чтоб отцу ни слова! - женщина по-детски заговорщецки подмигнула, в её больших глазах запрыгали искорки озорства.

Мистер Фортес, видимо, очень обрадовался, об этом свидетельствует его сдавленный кашель с задних рядов.

— Я не собираюсь... - начал было он.

— До́миник! - прикрикнула ректор, и нотки металла в её голосе эхом разнеслись по тишине храма. — Отвечаешь головой. - уже спокойнее добавила она.

— Но, Катарина, аларийцы? Сволочи крылатые! Да я сам...

— До́м, не в обители Богов! - взвизгнула женщина, сотрясая руками.

— Мои боги в деньгах не нуждаются! - бросил учитель, поднял ладонь в знак прощания, и резко развернувшись, направился к выходу из храма.

***

Уставшие лошади трусят лёгкой рысью по широкой дороге. Почти всю дорогу мы едем молча, думая каждый о своём. Мне постоянно кажется, что сейчас вот-вот нас догонит Энцо с обоженным лицом и просто убьёт меня. Уверена, я знаю, кто будет снится мне этой ночью.

Когда на горизонте уже появился серый замок Университета, учитель сделал глубокий вдох и спросил:

— Ты правда хочешь пойти на охоту за Вендиго?

Я скривила губы:

— А вы думаете я пошла на обман и мои слова — трата времени?

— Нет, я не пойму, тебе что, вообще жизнь недорога? Тебя пару часов назад чуть не убили, но ты снова лезешь в самое пекло! - мужчина потер лоб и сотряс воздух свободной от поводьев рукой.

— А что может быть ценного в моей жизни, если я приношу только боль и разрушение?! - выкрикнула я, едва сдерживая слёзы. Проглотнула ком в горле. — Я пытаюсь хоть как-то принести пользу!

— Глупая девчонка! - отозвался Фортес. — Мертвой ты никому не принесёшь пользы!

Я промолчала. Остаток пути мы гоним лошадей галопом, стараясь не смотреть друг на друга.