Душа синего пламени

Утро показалось мне недобрым. Во-первых, жутко не выспалась, а во-вторых - уже знала, что приглашена на встречу с ректором ещё с вечера. Об этом мне сообщил весьма сердитый мистер Фортес, предварительно убедив нашу перепуганную запыхавшуюся компанию в том, что зверь из лесу не выйдет. Однако его словам слегка противоречили блестящие эфесы двух мечей, опоясанные чёрной кожей, кокетливо выглядывающие из-за плеча. Интересно, он вообще стихийник или Неодаренный?

Едва я успела встать с постели, в дверь постучали. На пороге стоит Мисс Грин, куратор моего курса. Вид у неё строгий, но спокойный. Серебрящиеся сединой волосы идеально вычесаны и затянуты в тугой пучок. Серая преподавательская мантия кажется совсем новенькой.

- Мисс Ардиэн, сегодня вы освобождены от занятий. В холле вас ожидает мистер Фортес, он проведет вас к ректору.

- Ээ...- я открыла рот.

- Хорошего дня. - она развернулась на маленьких каблуках сапожек.

- Меня исключат?

Женщина неожиданно тепло, мягко улыбнулась:

- Быстрее, мисс Ардиэн. До́миник Фортес не любит ждать. - и она зашагала прочь.

Я закрыла дверь, оперлась об неё спиной и медленно сползла на пол. Так меня исключат или нет? Она так улыбнулась... Доминик. До-ми-ник. Красиво. Но тем не менее, шёл бы он к чёрту! Грубый, высокомерный, чёрствый ...

Я быстро приняла душ, на бегу вскочила в первые попавшиеся брюки, ботинки и натянула тёплый чёрный плащ поверх зелёного свитера. Однако мистер Фортес явно не оценил моей скорости подготовки, взглянул из-под лба, сложив руки на груди, и проговорил:

- Следуй за мной.

Шли мы молча. Я рассматривала запачканные ботинки, шагая по коридорам вслед за учителем. Спустя несколько поворотов я уже запуталась и точно не смогла бы найти дорогу назад. Сквозь тяжёлую металлическую дверь вышли в помещение, пахнущее сеном. Конюшни.

- Мы разве не к ректору идём? - удивилась я.

- К ректору. - сухо ответил Фортес, выводя гнедую лошадь под уздцы.

- А где ректор? - попыталась уточнить я, принимая из его рук поводья.

Лошадь кажется немолодой, но сильной. Коричневая короткая шерсть, белое пятнышко на правой передней ноге. Смотрит на меня тёмными маленькими глазами. Я даю ей понюхать свою руку, осторожно глажу по щеке. Вот и познакомились.

Мой вопрос остался без ответа — учитель сосредоточенно поправляет седло на своём вороном коне, под стать ему, одетому во всё чёрное. На мужчине грубая большая кожаная куртка, выгоревшие, бывшие когда-то чёрными, штаны и грубые, зашнурованные наспех, ботинки. Не особо красиво, но практично для долгой дороги. Интересно, а она будет долгой?

— Нам долго ехать?

— Это важно? - он улыбается краешком рта, выражение лица насмешливое, волосы, как и в прошлый раз, собраны в хвост на затылке.

— Я забыла перчатки... - бормочу под нос, наматывая поводья на руку.

— Не смертельно. - хмыкает Фортес, легко запрыгивая в седло.

Я стою, просто рассматривая его. Кто же ты, До́миник?

— Так мы едем или нет? - нетерпеливо  говорит учитель.

Выпадаю из транса, кладу ногу в стремя и весьма успешно седлаю лошадь, топчущуюся на месте. Слегка натягиваю поводья и мы направляемся к раскрытым деревянным воротам в самом конце конюшни.

***

Сначала лошади шли небрежной рысью по мокрой узкой дорожке, усыпанной мелкими камнями. Снег полностью растаял, из-за хмурых облаков выглядывает солнце. Не греет оно ни капельки.

Как только мы выехали на широкий вытоптанный тракт, суровый учитель крикнул лошадям "Аап!" и я едва не вылетела из седла, успев схватиться за рыжеватую гриву — скакуны пустились в галоп.

Ветер треплет волосы, скорость даёт ощущение страха и свободы одновременно, и это настолько приятно, что я улыбаюсь, вцепившись пальцами в край седла. Фортес, скачущий рядом, смотрит на меня с любопытством, и в этом взгляде я вижу маленького мальчика, а не грубого, холодного мужчину. Что сделало его таким? Жизнь? Тяжёлое детство? Или он просто бесчувственный?

Хоть сегодня и не слишком холодно, руки жутко замерзли. Спустя минут десять молчание мне наскучило.

— А куда мы едем? - спрашиваю, посмотрев на учителя. В седле держится, словно с рождения в нём, не то, что я.

— Скоро узнаешь.

— Уже можно на ты? - я улыбаюсь, мне хочется вытащить из него хоть какие-то эмоции.

— Можно. - у меня брови вверх взлетели. — Вне стен университета можно и по имени. - я аж рот открыла от удивления.

— До́миник? - внутри клокочет желание рассмеяться от недоумения на его физиономии. Да-да, мистер, я знаю ваше имя. — Доминик, долго нам ещё ехать?

— Увидишь. - он принял свой обычный хмурый облик.

— Я замёрзла и хочу есть.

— Ни один воин не жалуется, как ты. - хмыкнул Фортес, убирая растрепавшиеся волосы с лица.

— Я и не воин. - пожимаю плечами.

— И не хочешь им стать? Хочешь быть слабой девчонкой?

Чуть воздухом не поперхнулась, честное слово! От возмущения у меня даже слов не нашлось. Хотя я открыла было рот, желая высказать всё, что сейчас думаю о нём, но тут же закрыла, боясь что этот хмурый грубиян меня с лошади сбросит. Мало ли чего от него ожидать? Ещё десять минут молчаливой дороги. Вспотевшие лошади перешли в лёгкую рысь. На горизонте показались серые каменные стены. Город?

Любопытство пересилило неприязнь и я спросила:

— Где мы?

Фортес глянул из-под бровей, помолчал, потом произнес:

— Этерн.

Маленький, но важный город. Я знаю его ещё со школы, элементарный урок географии. Столица Морских земель.

***

Узкие длинные улицы, каждую из которых наполненный чёрно-синей водой канал делит пополам. Невозможное количество маленьких мостиков, и конечно, люди. Болтливые, бранящиеся, спешащие, разношёрстные женщины, мужчины и дети. Вымощенные камнем дороги и двух-трехэтажные, цветные, слегка покосившиеся домики с прямоугольными окнами. Из пекарен пахнет свежим хлебом, из окон домов — горьковатый запах кофе, а когда лошадь шагает по мостику над каналом, отчётливо слышу запах ила и рыбы.

  Мистер Фортес предпочитает молчать, а я больше ничего не спрашиваю, увлеченно рассматривая город. Ехать верхом, честно говоря, очень неудобно по таким узеньким улочкам — лошадь то и дело резко останавливается, когда под ногами проносятся шумные компании детей, бурчащие старушки и молодые парочки, держащиеся за руки.

  Миновав с десяток маленьких, шумных, кишащих жизнью кварталов, мы добрались до центральной площади города. Людей здесь достаточно, но свободного места на каменной кладке настолько много, что люди кажутся муравьями. Напротив нас возвышается огромный  королевский замок из бурого камня. Справа от него колется в небо двумя острыми шпилями храм. Готический,  чёрный, большие окна блестят на солнце.

Фортес повёл лошадь в один из узких переулков, я — за ним. Остановились у грязных дверей, изношенная вывеска гласит: "У Корри". С названием не заморачивались. Мы спешились, учитель привязал лошадей к столбу у входа.

— Ректор ... Здесь? - я указала пальцем на засаленную дверь, немного скривив губы.

— Нет. Ты подождёшь его тут. - ответил брюнет.

— Всмысле я? Одна? Здесь?! - глаза округлились. Надеюсь, он шутит!

— Ты же голодна? - Фортес ухмыльнулся. Захотелось влепить ему пощечину. Знает же, зараза, кто в тавернах дежурные завсегдатаи — шатающиеся пьяницы, от которых несёт, как от свиней. И эти животные всегда не прочь позабавиться с девушками.

— Боишься?

— Нет. - ответила, повернувшись к нему спиной. Я всегда боюсь только одного — сжечь вокруг себя больше, чем потребуется.

***

В таверне пахнет жареным мясом, чесноком и самогоном. Пока я разглядываю небольшое, тускло освещённое помещение, в животе настойчиво урчит. С утра народу в кабаке немного — только одна шумная мужская компания в углу за большим столом, да крепкий бородатый бармен протирает пивные бокалы сомнительной чистоты тряпкой. На меня дядька зыркнул без особой радости. Я вскарабкалась на высокий скрипящий табурет у барной стойки и села прямо напротив него.

— Пиво есть?
— А деньги есть?

Я вытаскиваю из кармана серебряную монетку и бросаю в бородатого. Хоть и неловко, но поймал. Недовольно клацает языком и тянется за стеклянной пивной кружкой, напоминающей бочонок. Сидя в полоборота, разглядываю компанию троих мужчин, сидящих в уголке под тусклой лампой. Их стол завален едой, какими-то бумагами, географическими картами, кружками с тёмно-коричневым, почти чёрным, пивом.

Моё же пиво, проехав по натёртой до блеска барной стойке, останавливается в аккурат у меня под носом. Киваю в знак благодарности бармену, и делаю глоток. Цвет напитка розовато-оранжевый, сладкий, газированный, он сильно отдаёт грейпфрутом. Невольно подслушиваю разговор мужчин, делая вид, что резная стеклянная кружка невероятно мне интересна. И хотя говорят они тихо, в пустом утреннем зале таверны слышно, как кружит назойливая муха над лампой под потолком.

— Энц, ты думаешь стоит ему доверять? - в полголоса сказал короткостриженный светловолосый мужчина, худоват, на нём потёртый коричневый кожаный плащ.

Энц, на вид лет двадцати пяти, самый молодой из них, с зачесанными от лица каштановыми волосами, в потертом тёмно-синем пиджаке и мятой рубашке, поглядел на того из-под густых бровей. На левой стороне пиджака в свете ламп блестит небольшая брошь — тонкая золотая стрекоза. Либо подделка, либо этот человек точно не бриться ограблений.

Затянулась секунда полной тишины, после чего Энц поджал полные губы и произнес:

— Одна женщина сказала мне, что доверять всем — верх глупости, а не доверять никому — безумие.

— Хватить рисоваться, Энцо. - произнес мужчина, на вид самый старший из всех, с короткой бородой, лёгкой проседью в ней и усах, он сидит за столом в серой шляпе и вертит в руках что-то блестящее. — Мне нужно знать точно. Не выгорит — мы найдем другой путь.

А Энцо решил продырявить мне голову внимательным взглядом. Я отпила из бокала сладкого пива и посмотрела ему в глаза. В них, бледно-серых, словно выцвела краска. Немного прищуренные, хитрые,  танцует азарт вперемешку с любопытством. Вот пятой точкой чую — сейчас весело будет!

И правда, провожаемый взглядами своих друзей, парень встал и пошёл ко мне. Я выпрямила спину, сидя на высоком табурете, и посильней сжала ручку пивной кружки пальцами.

— Привет. - он слегка наклонил голову набок, спокойно разглядывая меня.

— Не выгорит. - я улыбнулась и сделала последний глоток пива.

Выражение лица мужчины быстро изменилось, густые брови нахмурились, губы немного сжались, он придвинулся ближе, так, что я смогла рассмотреть бронзовую кожу, серёжку-кольцо в ухе, и почувствовать сладковатый древесный запах сандала.

— Разве тебя не учили, что подслушивать невежливо? - прошипел почти мне на ухо, ядовито улыбаясь.

— Мм? Нет, я как-то упустила этот момент обучения. Другой путь искала, что ли... - плохо сдерживаю смех, видя, как злость обретает новые краски на лице мужчины. Его губы сжимаются в тонкую полоску, из-за сжатых зубов выделяется идеально ровная челюсть и без того заметные скулы. Резким движением он хватает меня за правую руку. Улыбаться я тут же перестаю.

— Уже не смешно, принцесса? - его улыбка похожа на оскал хищника, поймавшего жертву в западню.

Но хищник. здесь. я.

— Отпусти, пожалуйста. - я сильно дёргаю руку раз, другой. Бесполезно. Запястье сквозит болью, пальцами не пошевелить, на фоне бледной кожи выделились вены.

— А то что? - парень притягивает меня к себе, лицом к лицу.

— Да ничего. - хрипло шепчу и даю каплю свободы вечному и бешеному потоку силы внутри меня. Какого усилия стоило его сдерживать! Вижу, как подрываются с мест друзья Энцо, как резко меняется выражение его лица, и  подношу левую руку к его острым скулам и гладко выбритой загорелой щеке. На ладони весело пляшут озорные языки пламени.