Глава 6
Я просыпаюсь от яркого света, который безжалостно льётся через окно. Солнечные лучи, как стрелы, пробивают мой сон, заставляя меня морщиться. Ощущаю, как тело тянется, но моментально понимаю, что что-то не так. Вроде бы день, но что-то не сходится. Смотрю на телефон. Чёрт. Он выключен.
Руки сразу инстинктивно тянутся к нему. Переворачиваю — 7:45. Паника захлёстывает меня. Занавески, свет, время, я должна быть на паре через двадцать минут. Как я вообще могла забыть поставить телефон на зарядку?
Вихрем встаю с кровати. Лежа в одной из лучших кроватей в жизни, я всё равно должна была быть готова гораздо раньше. Включаю свет в ванной, хватаю одежду наугад — черные джинсы, белую футболку. Вижу в зеркале немного растрёпанную прическу и, конечно же, не успеваю сделать ничего с этим. Бросаю взгляд на часы и вижу, как каждая секунда уходит. Вылетаю из комнаты, закрывая дверь срывая ключи с полки. В этот момент начинают работать все мои инстинкты. За пять секунд я пытаюсь оценить, как быстро мне нужно добраться до корпуса. Студенческий кампус большой, но ни разу я не думала, что будет так сложно найти свой кабинет.
Выхожу на улицу и тут же начинаю бежать, даже не замечая ничего вокруг. В ушах стучит пульс, а на ногах — спортивные кроссовки, которые не дают замедлить шаг. И вот, на каком-то повороте, я врезаюсь в кого-то. Я не успеваю сообразить, что произошло, только чувствую удар — и тут же понимаю, что все мои надежды на то, что первый день не будет таким кошмаром, разбиваются.
Кофе.
Он стекает по футболке. Всё! Идеальный первый день! Проклинаю себя, пытаюсь вытереть пятна, но это явно не поможет.
— Ну, что, 1:1? — произносит голубоглазый, осматривая меня с головой, едва не усмехаясь.
Я сжимаю зубы, но не сдаюсь.
— Ты хоть раз видел свою футболку?
Я опускаю взгляд на пятно кофе и осознаю, что ситуация явно вышла из-под контроля.
— Чудо, — говорю, — думала, ты понимаешь, что кофе — это обязательный атрибут каждой утренней катастрофы.
Он поднимает бровь, но ничего не говорит, кидает взгляд на свои мокрые штаны. — Знаешь, у тебя талант из всех встреч делать произведения искусства.
— Это мой стиль. Творю, не задумываясь.
В этот момент в его глазах появляется странная искорка, и он смеется, поднимая руку, как будто собирается что-то сказать, но тут появляется его друг.
— Ты живой? — спрашивает тот, потирая свои глаза, как будто только что проснулся.
— Ну, если я не умру от этой встречи с кофе, то вполне можно считать, что я пережил утренний бой, — отвечает голубоглазый парень, скользя взглядом по мне с непринужденной усмешкой.
Я приподнимаю бровь и кидаю на него взгляд. Он улыбается с вызовом, но делает шаг назад.
— Знаешь, мне кажется, я тебя запомню. Ты умеешь оставить след. Может, это поможет, пока ты на парах не забудешь о кофе на своей груди, — кидает он, протягивая футболку. — На всякий случай, чтобы ты не ошарашила своего преподавателя.
— Ты, правда, сжалеешь обо мне или просто решился помочь? — сарказм на губах, но глаза все равно немного мягче.
— Вижу, что ты не самая большая поклонница утренней драмы, — отвечает он с улыбкой, но с легким недоверием.
— Спасибо, — говорю, хватая футболку. Это был неожиданный жест, но чего-то в нем было... приятного. — Не могу сказать, что мне нравится, как ты меня спас, но все же в этом есть что-то прикольное.
Парень смотрит на меня с нахмуренным взглядом, как будто пытаясь понять, что я на самом деле думаю.
— Ну, раз ты так говоришь, я, наверное, снова спас тебя. Но когда-нибудь ты будешь обязана мне за это. — Его взгляд не отпускает меня, как будто это был момент, который должен бы оставить след.
***********************************************************************************************
Когда я влетаю в аудиторию, словно опоздавшая на последний рейс в Токио, на меня тут же обрушивается ледяной взгляд. Профессор Стоун. Живая энциклопедия по социальному неравенству, но в душе — динозавр, которому не сообщили, что 50-е давно закончились.
— Ах, наконец-то, мисс... — он приподнимает бровь, глядя на меня с насмешкой, — вы решили присоединиться к нам.
Моментально чувствует, как внутри все сжимается. Строгий взгляд преподавателя в сочетании с его сарказмом выводит из равновесия. В оправдание меня не может быть ничего, кроме чувства паники.
— Извините, профессор! — почти кричу, стараясь не перегрузить себя еще одним замечанием. — Мой будильник не сработал, и я... опоздала. Это не повторится!
Он просто кивает и продолжает свою лекцию, оставляя без внимания её оправдания. Слегка краснея, быстро направляюсь к своему месту и сажусь рядом с Селестой.
Селеста, по всей видимости, была здесь уже какое-то время. Ее волосы затянуты в аккуратный хвост, а на лице — идеально нанесенный макияж. Ее внешний вид — это явное подтверждение того, что она встала намного раньше и тщательно подготовилась к занятию.
— Я честно пыталась, — оправдывается Селеста, тихо покачав головой, — но ты так крепко спишь... как будто вчера напилась.
— Ну, спасибо.
Селеста с любопытным взглядом наклоняется чуть ближе, шепча:
— Где ты вывалялась в мужских духах? — Селеста вытягивает шею, чтобы понюхать футболку, и я инстинктивно отворачиваюсь. — Ого, что-то я не заметила, что ты так близко познакомилась с кем-то. Кто он?
— Да так... есть один придурок. Впечатал в меня кофе и самоутверждение.
— А-а, любовь с первого ожога. — Селеста хитро улыбается. — Познакомишь?
— Селест, я даже имени его не знаю.
Но наш тёплый обмен репликами перерезает резкие удары ручкой об стол. Профессор Стоун сверлит нас взглядом, как будто мысленно приговаривает к общественным работам.
Мы обе одновременно замолкаем и прикидываемся самыми прилежными студентками на курсе. Хотя по выражению лица профессора видно — он бы с удовольствием заменил нас на две табуретки.
До конца лекции мы не проронили ни звука. Но обмен взглядами и мимикой сказал куда больше, чем слова.
***********************************************************************************************
Кафетерий гудел, как улей: студенты, кофе, смех, запах подгоревших багетов и чужих диалогов, которые никто не слушал, но все произносили с видом, будто они — спич на вручении "Оскара".
Я стояла в очереди, разглядывая подозрительный бутерброд с тунцом и искала глазами что-то, от чего не будет галлюцинаций. Селеста уже успела урвать себе салат и залипла в экран телефона, как будто её жизнь зависела от того, кто лайкнул сторис.
— Ты будешь это есть? — фыркнула я, кивнув на её "свежий" салат. — Или это просто попытка не сойти с ума на фоне вчерашнего алкоголя?
— У меня есть лицо, которое выглядит как «я с утра проснулась и всё успела». Я должна его поддерживать, — лениво сказала она и бросила взгляд на мою чужую футболку. — А у тебя, между прочим, образ бродяжки в стадии «обнимает чужие кофейные пятна».
— Мода, детка. Ты бы не поняла.
Мы только сели за стол, как услышала знакомый голос — ленивый, чуть хриплый, как будто он только что проснулся... или кого-то поцеловал. Конечно, он здесь. Конечно, именно за ближайшим столиком.
Он сидел в окружении пары ребят — один из них, с волосами в стиле «я засунул голову в розетку и так и остался», весело бросил:
— Эй, это та самая девушка, что устроила ему кофеин-баттл у входа? Легендарно, кстати.
Я приподняла бровь, отпила из пластикового стакана и резко повернулась.
— Хотите автограф? Только без капучино.
— Лучше — футболку на память, — вставил «волосатик», и все засмеялись.
Он — всё с той же полуулыбкой, но в этот раз без волчьей насмешки — просто смотрел на меня, слегка склонив голову.
— У тебя отлично получается делать вход с эффектом. Может, ты актриса?
— Нет. Просто у меня талант — появляться в кадре и рушить чужие завтраки. Особенно мужские.
— Ага, — усмехнулся он. — Ты как сюжетный поворот в третьем акте — вроде бесишь, но без тебя всё разваливается.
Селеста захихикала и шепнула:
— Ты уверена, что это просто "один придурок"?
Я с шумом отодвинула поднос:
— На 90%. Остальные 10 — на случай, если он ещё раз прольёт на меня кофе. Тогда я точно узнаю, как он выглядит без футболки.
Он поднёс к губам стакан, прикрывая ухмылку.
Счёт: 2:1.
Пока в его пользу.
Он встал. Просто так, без предупреждения. И направился прямо к нам, как будто не было десятков свободных столиков, как будто не было границ приличия, личного пространства, моих остатков терпения.
Селеста мигом выпрямилась, чуть пригладила хвост, и в глазах у неё загорелось то самое «ой, кажется, сейчас начнётся кино».
— Можно? — спросил он, но не меня, а Селесту. Хитро, как настоящий манипулятор.
— Конечно, — пропела она слишком быстро. — Тут как раз третий акт назревает.
Он уселся напротив меня, поставив поднос, на котором красовались яйца-бенедикт, какой-то дорогой латте и лицо человека, который прекрасно знает, что делает.
— Вау, ты не только проливаешь кофе, но ещё и питаешься, как аристократ, — не удержалась я.
— Говорит девушка, которая ворует мои футболки. — Он сделал глоток. — Кстати, тебе идёт. Если хочешь, могу дать ещё парочку — у меня целая коллекция «для пострадавших».
— А у тебя всегда так? — Я откинулась на спинку стула. — Бедствие, сарказм, флирт и завтрак в одном флаконе?
Он пожал плечами:
— Только с теми, кто появляется в моей жизни с эффектом громкого шлепка и запахом латте.
Селеста прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. Я покосилась на неё:
— Ты на чьей стороне?
— На стороне контента, детка.
Он продолжал:
— Я, кстати, Луи. Раз уж мы перешли на такой уровень интимности, где ты носишь мою одежду, стоит знать имя виновника.
— Лиша. Но не обольщайся. Имя не значит, что мы друзья.
— Тогда будем считать это началом великого противостояния.
Я хмыкнула:
— Только не удивляйся, если однажды проснёшься — и твой утренний кофе окажется в твоих ботинках.
— Похоже, ты из тех, кто мстит со вкусом.
— А ты из тех, кто нарывается на это с улыбкой.
Мы оба замолчали, и в воздухе повисло нечто тонкое. Что-то между угрозой и любопытством. Между прощай навсегда и ну привет, катастрофа.
— Ну, — протянула Селеста, — мне явно стоит ходить с вами чаще. Или, по крайней мере, включать диктофон.
Я просто закатила глаза и, не выдержав, украла один его хашбраун с тарелки. Он только хмыкнул:
— Ворует не только футболки, но и еду. Всё серьёзнее, чем я думал.
— Добро пожаловать в мой личный ад, — усмехнулась я.
Счёт 2:2.
Игра продолжается.