Insensate revenge

При пробуждении Бэкхён чувствовал дикую головную боль, потому что реветь перед уходом ко сну не надо было — теперь же все последствия на лицо. Бэк сам не понимал, почему его так прорвало вдруг, что он не мог успокоиться и ворочался в кровати достаточно долго после ухода Пака. Ночью Бёна и вовсе понесло на бессвязный скулёж, стоило только вспомнить собачий двор и Чонина среди множества щенят, каждый из которых стремился так или иначе привлечь внимание хозяина. Парень позволял себе распускать сопли, как девчонка, этой ночью, потому что понимал, что не сделай он это сейчас, потом будет только труднее. Ему необходимо было смириться с утратой и как-то жить дальше.

Из комнаты юноша выплыл в начале девятого, почему-то не слыша копошения деда, который обычно ни свет ни заря находил себе какое-нибудь занятии и, как правило, гремел на весь дом, не давая покоя и всем остальным. Удивило ещё и то, что Бэка никто даже не попытался разбудить, прекрасно помня о том, что сегодня всё-таки рабочий день, следовательно, в школе Бэкхён должен был быть как штык ещё час назад. Впрочем, юноша был только благодарен старику за понимание — после вчерашнего Бён явно не смог бы собраться на уроках, а значит и присутствовал бы на них, считай, зря.

Дверь в ванную была не заперта, чему Бэк нисколько не удивился, догадавшись, что Чанёль уже давно бодрствует и шастает где-нибудь во дворе, оставив Бёну в распоряжение весь дом. Парень зашёл внутрь, сразу же упираясь руками о край раковины и поднимая тусклый взгляд на своё отражение в зеркале. Если недавняя бессонница превращала юношу в помятое «нечто», то слёзы и скорбь по умершему и вовсе обратили в серую тень самого себя. Помимо этого, Бэк ощущал и физическую слабость, словно его подбросили высоко-высоко, а после с силой втоптали в землю, раздавливая в лепёшку. Наверное, не будь опоры в виде раковины, юноша давно бы уже упал на колени. И это состояние ему не нравилось во всех отношениях, поэтому уже через пару секунд он, превозмогая усталость, схватился за щётку с тюбиком зубной пасты, выдавил её на щетинки и начал яростно чистить зубы, с прищуром глядя на своё отражение, а после планируя ещё и в душ сходить, чтобы смыть остатки недосыпа и вялости. Таким образом, черед минут пятнадцать Бён наконец-таки продрал глаза и, переодевшись, пошёл на первый этаж, услышав возмущения собственного желудка, который пустует ещё с прошлого дня.

В кухне, что неудивительно, тоже никого не было, чему Бэк невольно обрадовался, запоздало сообразив, что, кажется, чувствует себя виноватым перед Чанёлем, который вчера попал под горячую руку и даже не сопротивлялся, что странно. И не то чтобы юноша допускал мысль, что не отпирался Пак, как раз-таки зная и признавая свою вину. Просто как-то нехорошо получается. Если честно, парень в глазах Бэкхёна не выглядел бесхарактерной тряпкой, об которую можно вытирать ноги. Вчерашний же инцидент показал всё с точностью да наоборот, в чём Бэк планировал разобраться позже. Сейчас главное поесть, а потом всё же извиниться.

С первым же пунктом этого мини-плана изначально было что-то не так, потому что Бён лишь сейчас, стоя у плиты, признал тот факт, что ничего, кроме рамёна, приготовить не может. Впрочем, смирился с этим быстро и пошёл на поиски этого самого рамёна, который обнаружился на самой верхней полке шкафа, поэтому пришлось вставать на табуретку. В этот-то момент в кухню и вошёл Чанёль, вытирая с рук мутные разводы сажи об грубую ткань штанов.

— Привет.

— Ты по трубам что ли лазил? — округлил глаза Бэкхён, не понимая почему Пак весь в чёрных пятнах.

— Вроде того. На чердак поднимался, — ответил Чанёль, облокотившись о косяк двери. — Рамён?

— А у меня больше нет вариантов, — пожал плечами Бён, сразу после этого замолкая, не в силах бороться с нарастающей между ними неловкостью. — Чанёль.

— М?

— Ещё раз прости меня за вчерашнее, — включив газ и поставив на конфорку кастрюлю, Бэкхён повернулся к парню лицом. — Я себя не контролировал, — виновато глянув на синяк, красующийся на скуле Пака, добавил юноша.

— Проехали, ладно? — нахмурился Чанёль, переступая порог и походя к Бэку, который в свою очередь опустил голову, устремив взгляд в ноги. — Давай лучше поедим! — чуть нагнувшись, чтобы Бэкхён видел его взгляд, широко улыбнулся парень, после чего Бёна, кажется, отпустило, а неловкость, ранее витавшая вокруг, с позором сбежала.

Рамён они сварили быстро. Точнее, Бэк сварил, потому что Пак в это время отмывался в душе от сажи и пыли, после чего вновь вернулся в кухню только через двадцать минут, уже в домашних трениках и худи.

Лицо Чанёля вытянулось, когда он обнаружил за столом Бэкхёна, который за всё время его отсутствия так и не притронулся к свой порции. Бён, похоже, даже не заметил приход Пака, поэтому продолжал грызть кончик палочки, голодным взглядом смотря на лапшу, которая, определённо, уже успела остыть.

— Кого ждём? — усаживаясь за стол, подал голос парень, на что Бэк едва заметно вздрогнул.

— Тебя.

— Мог бы давно уже поесть и заниматься своими делами.

— Приятного аппетита, — проигнорировав сказаное Паком, Бэкхён наконец принялся за еду, чуть ли не носом в тарелку тыкаясь, лишь бы не смотреть на сидевшего перед ним парня.

Сам же Чанёль на это нахмурился, пусть сначала и коротко улыбнулся, всё же радуясь тому, что завтракают они сейчас вместе — отношения на ножах ни к чему хорошему не приведут, а так хоть видно, что у них есть шанс начать общение сначала, без всякого рода конфликтов. То, что оба подтрунивали друг над другом поначалу привело к полному недоверию, а оно, как следствие, к вчерашнему инциденту. Бэкхён не верил ни одному слову Пака, вот и повесил на него все грехи, выместив и свою злобу. Оба виноваты, проще говоря.

— Бэкхён, ты опять из-за вчерашнего себя накручиваешь? — отложил палочки Чанёль, посмотрев на юношу перед ним в упор.

— Нет, — твёрдо ответил Бён, однако в то же время сгорбился ещё сильнее, будто бы желая спрятаться куда-нибудь под стол, чтобы никто его не трогал и не мучил всякими вопросами.

— Тогда в чём дело?

— Просто я подумал... Ты же можешь знать убийцу, — тоже убрав в сторону палочки, отозвался Бэк, посмотрев на Пака с какой-то надеждой, после чего тот с усталым вздохом откинулся на спинку стула, закрыв глаза.

— Я же говорил, если расскажу тебе...

— Я никому не скажу! Мне нужно знать, кто это, потому что этот человек убил Чонина! Моего друга, понимаешь?! Как я могу вот так просто оставить всё как есть?

— Бэкхён! Ты влипнешь в неприятности, пойми наконец!

— Ты же как-то живёшь, зная всё это!

— Это другое.

— Но...

— Никаких но, Бэкхён! Я всё это делаю ради Старика и не хочу, чтобы он потом себе места не находил из-за тебя! — после этих слов Чанёль нервно отодвинул от себя тарелку с лапшой и, с грохотом вскочив из-за стола, намеревался покинуть и кухню, однако остановился, когда Бён его окликнул, тоже поднявшись из-за стола:

— Тогда просто съезди со мной в приют.

— Зачем?

— Осмотришь место убийства, может, улики какие найдёшь.

— Я, по-твоему, Шерлок Холмс? Полиция ничего не нашла, а я вот прям сразу, — хмыкнул Пак, посмотрев на Бэка через плечо. — Дурью не майся, ладно? Есть люди, которые на этом специализируются, а они уж точно докопаются до истины. Просто жди итогов расследования.

— Не поедешь, значит, — прищурился Бэкхён, сжав кулаки. — Боишься?

— Чего мне бояться?

— А кто тебя знает. Может, ты поэтому вчера не пытался сопротивляться, потому что и правда виноват во всём?

— Мы, кажется, уже в этом разобрались, — помрачнел Чанёль, начиная вскипать и чувствуя, как злость пробирает вплоть до кончиков пальцев.

— Я тоже так думал, но ты ведь сразу в кусты, как разговор заходит об убийстве. Как я могу тебе верить?

Пак на это молча развернулся и ушёл, выходя на улицу, на плечи накинув лишь куртку. Лучше уж так, чем бесконечно доказывать юноше свою невиновность. Пусть Чанёль в его глазах будет хоть сообщником, хоть убийцей, главное, чтобы не лез в это всё — если впутается, парню вряд ли уже удастся его из всей этой мути вытащить. Возможность такого развития событий была очень даже велика, судя по тому рвению, что владело Бёном сейчас. И Пак не понимал, чего больше боялся — раскрытия тайны, или же того, что в опасности окажется Бэкхён и его семья.

В дом парень не заходил до самого приезда мистера Бёна, понимая, что обоим надо немного остыть и пересмотреть свои же сказанные в пылу злобы и недоверия слова. Внутрь Пак вошёл лишь тогда, когда дед с внуком собирались уезжать в город. Чанёль стоял в проёме двери, которая вела в гостиную, и молча наблюдал за тем, как Бэкхён, поджав губы, надевал куртку и кеды, смотря куда угодно, но только не на парня. Пака же в эту минуту одолевали сомнения, из-за чего он уставился в одну точку, а именно на крохотную родинку в уголке губ младшего Бёна. Лишь в последнюю секунду, когда мистер Бён попрощался и хотел было выходить из дома первым, парень вдруг подскочил, спешно надел курточку и кроссовки, ловя на себе удивлённый взгляд Бэка.

— Ты это куда? — округлил глаза старший Бён, смотря на Чанёля снизу вверх.

— А я с вами! Бэкхён хотел меня со своими друзьями познакомить, — открыто врал Пак, а после, коротко подмигнув юноше, когда дед наконец смирился с фактом третьего пассажира, вышел из дома последним, закрывая дверь на ключ.

***

— Чанни! — ахнула миссис Бён, когда в прихожую вслед за Бэкхёном и старшим Бёном вошёл Пак, широко улыбаясь старушке, которую, признаться, давно уже не видел, так как та редко бывает на ферме из-за своего слабого здоровья. — Подойди-подойди, обниму тебя хоть! — засуетилась она, раскинув в сторону руки.

— Как ваше здоровье? — прежде чем старушка сгребла парня в охапку, всё также с улыбкой спросил Чанёль, стойко выдерживая испытание в виде щипаний за щёки и крепких объятий.

— У меня-то хорошо, а вот тебе не помешало бы поправиться, ты посмотри на него — кожа да кости!

Бэкхён на эту реплику прыснул, примерно представляя, чем может закончиться для Пака бабушкина «терапия». Пожалуй, он потом просто в двери влезать не будет, что уж говорить про штаны. Сам же юноша ещё как-то себя контролировал в еде, который в их доме было непочатый край каждый день на завтрак, обед и ужин. Конечно, Бэк не забывал о своей неутеллке, но всё же считал огромным достижением тот факт, что живя с такой заботливой бабулей, ещё не превратился в неповоротливого хомяка.

— А ты чего раньше не приезжал? Мы ведь только рады!

— А его Бэкхён позвал, — как-то хмуро отозвался мистер Бён, смирив парней строгим взглядом, из-за чего те виновато переглянулись и уставились себе под ноги, сообразив, что дед, похоже, догадался, что Пак тут по куда более весомой причине, чем знакомство с друзьями. Именно поэтому Чанёль уже готовил себя к серьёзному разговору со Стариком, а Бэк в свою очередь — к очередной нравоучительной речи.

— Правда? Какой ты у меня молодец, Бэкхён-а! Хоть что-то хорошее за этот месяц.

— А что, что-то случилось? — вовсе не умея в виду два тех страшных происшествия, поинтересовался Пак, после чего миссис Бён отчего-то вся напряглась и занервничала, сбегая в кухню под предлогом того, что у неё там что-то горит.

— Да так, по мелочам! — отозвалась наконец старушка, снимая с плиты кастрюлю с рисом, который и правда чуть подгорел. — Дед, отнеси сумки наверх!

Бэк после этого невольно поник, без труда догадавшись, что и бабушка обо всём знает. Один он тут в неведении мучается из-за всяких теорий, всплывающих в голове, и незаданных вопросов, на которые, впрочем, так и не получит ответов, судя по всему.

— Ты на ночь?

— Скорее всего, — задумчиво покивал Пак, проходя в кухню вслед за Бэкхёном, который первым делом отправился к холодильнику, ибо рамён по утром это, конечно, вкусно, но не очень-то сытно.

— Бён Бэкхён! Сколько раз повторять, не таскай сухомятку перед обедом, — ворчала миссис Бён, попутно раскладывая по тарелкам рис. — Лучше проводи Чанёля в ванную.

Юноша вздохнул, но послушался, перед этим всё же стащив с верхней полки сосиску, а после спешно покидая кухню под шумок, жестом зовя с собой и Пака.

— Можешь не утруждаться, я знаю, где ванная, — видя недовольство на лице Бэкхёна, заверил парень, поднимаясь по лестнице вместе с юношей. — Я жил здесь почти год, — пояснил он в ответ на вопросительный взгляд.

— Вот как. А я, оказывается, многого не знаю. Впрочем, не удивительно, — понуро пожав плечами, отозвался Бэк.

— Это было примерно четыре года назад, не обижайся.

— Я не обижаюсь, просто реально напрягает, когда все всё знают, а я один хожу в дураках.

— Бэкхён...

— Да знаю я, знаю! — прежде чем открыть дверь своей комнаты, перебил Пака Бён, не желая, чтобы ему в лишний раз выносили мозг. — Спасибо, что поехал. Возможно, твой визит в приют ничего не даст, но я всё равно благодарен. Вот, — распечатав украденную сосиску и отломив половину, юноша протянул её Чанёлю, который, признаться, опешил, но всё же в руки взял, — в честь нашего примирения, — улыбнулся, наконец, Бэкхён и скрылся в своей комнате, оставляя парня в коридоре одного.

***

— Долго ты, однако, собираешься, — хмыкнул Чанёль, вот уже десять минут подпирая стену в комнате Бэка, который тем временем носился от одного угла к другому, в поисках запасных ключей, второго носка и толстовки.

— Просто бабушка убралась, — обнаружив ключи на крючке двери, пояснил Бён, на что Пак понимающе покивал, припоминая, как в его комнате старушка вот также наводила порядок, где просто невозможно что-то найти. А объяснять бабуле, что, мол, это всё творческий беспорядок и ничего перемещать с места на место не надо, гиблое дело. — Нашёл! — откапав на дне ящика второй носок, а на верхней полке аккуратно сложенную толстовку, воскликнул юноша, быстро надевая обе вещицы и, закинув на плечо рюкзак, торжественно объявляя: — Я готов!

— Наконец-то, — только и успел сказать Чанёль, как его потащили в коридор, крепко держа за капюшон, из-за чего приходилось чуть нагибаться.

— Шевелись! — таким образом поясняя свои действия, поторопил Бэк, потому что времени, чтобы без лишних проблем сбежать из дома, у них не так много — на всё про всё примерно час, пока дед уехал в магазин, а миссис Бён задремала в гостиной.

Через какой-то время они, наконец, спешно шли по широкой улице, двигаясь к объездной дороге, по которой будет быстрее, нежели петлять улочками и переулками через весь город.

— У тебя есть ключи от приюта? — спохватился Пак, когда впереди уже виднелась трасса.

— Зачем они мне? Кёнсу должен быть дома, — ответил Бэкхён, идя чуть впереди Чанёля. — Он ветеринар и друг Чонина. Они вместе следили за приютом до... До того случая.

Более Пак ничего не спрашивал, следуя за Бёном и между тем рассматривая улицы, которые за четыре года его проживания на ферме нисколько не изменились, едва заметно разве что. Этот город не был для Чанёля родным, однако всё равно пробуждал в груди что-то тёплое и ностальгические, отчего парень невольно улыбнулся, не замечая на себе полный скепсиса взгляд Бэка, который до последнего не хотел верить, что все пять лет Пак проторчал в доме на отшибе, ни разу не выезжая в город.

— Ты серьёзно здесь был последний раз четыре года назад? — всё-таки спросил Бэкхён, чуть притормозив и поравнявшись с парнем.

— Около того. Старик предлагал остаться здесь, но я настоял и уехал. Мне там жить намного лучше, — покивал Пак, засунув руки в карманы.

— Что хорошего жить в лесу?

— Не в лесу, а возле него.

— Сути не меняет, там же зверья полно. К тому же вдруг какие-нибудь хищники появятся, — невольно вспомнив те слухи о волке, как бы между прочим пожал плечами Бён.

— Не появлялись и не появятся, это я тебе со всей стопроцентной уверенностью говорю.

— Так говоришь, будто весь лес прочесал

— А почему нет? — вполне серьёзно возмутился Чанёль, глядя прямо в глаза юноши, где всего на миг, но отразились искры едва заметного подозрения.

— Бред, — фыркнул Бэкхён в итоге, разрывая зрительный контакт.

Пак усмехнулся и более ничего не сказал, вновь продолжая смотреть вокруг, только теперь уже не на улицы, а на просторные поля, вдали который виднелись верхушки утонувшего в тумане леса. Удивительно было то, что даже в конце сентября трава всё ещё отливала сочной зеленью, а солнце, казалось, никогда не перестанет греть своими лучами. Денёк сегодня был ясный и достаточно тёплый, несмотря на то что вчера вечером был дождь. Благодаря этому стояла некая духота из-за испарения с ещё не до конца просохшей земли. Иными словами, день как раз для прогулок с утра и до вечера, или до того момента, как ноги устанут. И пожалуй, выпади как-нибудь ещё один такой день, Чанёль непременно отправится просто бродить по городским улицам, позвав с собой и Бэкхёна, с которым явно будет куда веселее, нежели одному.

Между тем, впереди показался большой дом по типу амбара, благодаря чему Пак догадался, что именно это строение является приютом, ещё до того, как Бэк успел это озвучить. К калитке они подошли быстро, нажимая на кнопку рядом. Через какое-то время во дворе послышался хлопок входной двери и глухой собачий лай.

— Кто?

— Это я, Кёнсу.

Дверь открылась медленно и как-то неуверенно, словно До до последнего ожидал какого-то подвоха. Впрочем, признав в госте Бэкхёна, он всё же открыл калитку шире, сразу после этого недоумённо осматривая сначала Пака, которого, разумеется, видел впервые в жизни, а после переводя полный вопросов взгляд на Бэка, который только лишь поднял раскрытую ладонь, словно говоря: «Спокойно, все свои». И сработало, Кёнсу пропустил обоих, но всё же продолжал сверлить пристальным взглядом широкую спину Чанёля, явно относясь к нему как-то предвзято.

— Что-то случилось? — когда они уже оказались в доме, заговорил наконец До, снимая обувь и поднимаясь на второй этаж.

— Нет, просто пришёл тебя навестить и...

— Кто такой? — обратился Кёнсу к Чанёлю, когда все переместились на кухню, а Пак с Бёном сели за стол.

— Пак Чанёль...

— Мой друг, — дабы не было лишних вопросов, добавил Бэкхён, сложив на стол руки и дружелюбно улыбнувшись.

— Странно, и почему мы о нём не знали? — сложив на груди руки и уперевшись пятой точкой о край столешницы, прищурился До, явно видя в Паке угрозу, что было понятно и неудивительно, учитывая то, что случилось в этом доме несколько дней назад.

— Долгая история, я тебе её чуть позже расскажу, ладно?

— Так что вам здесь нужно? — непривычно холодно процедил Кёнсу, отчего Бэк поёжился, не понимая, почему мужчина всё рубит с плеча, даже не желая довериться. Словно Бён вмиг стал чужим человеком.

— Чанёль... Он, он может помочь с расследованием, поэтому можно ему...

— Пошли вон, — отрезал До, бросив на Бёна злобный взгляд и отвернувшись. — Убирайтесь немедленно!

— Кёнсу, — попытался было всё нормально объяснить Бэк, встав из-за стола. — Мы не...

— Ты кого сюда привёл, а?! Чем он может помочь? Свои же следы замести, прикидываясь невинной овечкой?! — повысил голос До, медленно наступая на Бэкхёна, который, не ожидая такой реакции, не знал, следует ли ему что-то ответить, и пятился назад. — Он тебе наболтал всякой ереси, а ты уши развесил!

— Эй! — вскочил Пак, хватая Кёнсу за плечо. — Бэкхён просто помочь хочет!

— Интересно кому: мне или тебе?

— Просто дай осмотреть двор. Полиция здесь уже всё проверила и ничего не обнаружила, так какие следы мне заметить, если там ничего нет?! — сквозь зубы рыкнул Чанёль, по-прежнему держа До за плечо. — Я просто хочу проверить, верны ли мои догадки.

— И много их у тебя?

— Одна, если не она, то тогда я вообще не понимаю, что у вас здесь происходит.

— Ладно, — немного подумав, сдался Кёнсу, смерив подозрительным взглядом обоих. — Но я пойду с вами.

— А никто и не против, — переглянувшись с Бэкхёном, хмыкнул Чанёль, пропуская вперёд До, а уже после выходя из кухни вместе с Бёном.

Задний двор по-прежнему был оцеплен жёлтой лентой, а ещё также были ограждены и мелкие безделицы вроде мешка с собачьим кормом, который, надо заметить, промок насквозь после ночного дождя. Кёнсу вышел на улицу первым, нервно сложив руки на груди и подперев плечом стену дома. Чанёль же, прежде чем пролезать под лентой, дождался короткого кивка от Бэкхёна и таки оказался на оцепленной территории, первым делом приближаясь к тому месту, где лежало тело. Бён с До наблюдали за его махинациями чуть издали, оставшись возле входной двери. Только вот если Кёнсу следил за каждым движением Пака скрупулёзно и цепко, то Бэк лишь поглядывал, думая сейчас больше о произошедшем в доме.

Поведение мужчины юношу напугало, даже без сомнений, пусть он и понимал, что До сейчас весь на нервах, а тут незваные гости. Бён лишь сейчас почувствовал свою вину за то, что привёл Чанёля сегодня — пожалуй, надо было с этим повременить, дабы Кёнсу хотя бы немного оправился после потери. Но с другой стороны, неизвестно что бы случилось за тот срок, когда они с Паком выжидали бы лучшего момента. Не исключено, что всё повторилось бы вновь, а убийца бы снова остался неуловимым. Разумеется, и утверждать, что сегодняшний визит в приют им что-то даст, они тоже не могут. Но всё же, если посудить, то лучше уж убедиться во всём, чем строить догадки, не подкреплённые доказательствами, или потом жалеть в случае бездействия. Поэтому сейчас Бэкхёну оставалось только лишь извиниться перед Кёнсу и заверить, что Чанёль здесь вовсе не из плохих намерений, пусть Бён и сам ему верил лишь исходя из собственных ощущений.

— Прости, что мы так вот, без предупреждения. И за то, что о Чанёле раньше не говорил, тоже. Он не мог этого сделать, — наконец заговорил Бэкхён.

— Настолько хорошо его знаешь, чтобы это утверждать? — хмыкнул До.

— Нет, — честно ответил Бён, потупив взгляд на свои кроссовки. Кёнсу во всём прав. Бэк поступает слишком опрометчиво, доверяя Паку, при этом не зная о нём ровно ничего, кроме имени, фамилии и возраста. — Но Чанёль не похож на убийцу, — не до конца веря в свои же слова, добавил Бэкхён.

— Понятие волка в овечьей шкуре тебе знакомо? Он может быть хоть святым для окружающих, но то, какой он на самом деле, будут знать только жертвы. Я не прошу тебя разрывать с ним все контакты, но ты должен быть готов к тому, что однажды, возможно, именно этот человек окажется виновным.

На это юноше оставалось лишь кивнуть, принимая сказанное к сведению, а после переводя взгляд на Пака, который пролезал под лентой и отряхивал руки от грязи и пыли. Впрочем, вышло у него только разводы по ладоням размазать.

— Ну что, убедился в своей теории? — прищурился До, попутно открывая дверь и заходя в дом.

— Можно и так сказать, — неопределённо пожал плечами Чанёль, заходя вслед за Бэкхёном, который, прежде чем переступить порог, глянул на Пака позади себя, мельком замечая, что тот почему-то остановился и, принюхавшись, точно собака, нахмурился.

Бэк, несмотря на явную странность в поведении парня, решил не придавать этому особо значения.

***

С приюта парни ушли лишь через полчаса, когда До, поначалу предложив чай только Бёну, всё же нехотя плеснул и Паку, с грохотом поставив на стол тарелку печенья, которое Бэк уже ел, когда приходил сюда вместе с Мёном и Чондэ. Сейчас же Бэкхён вновь шёл чуть впереди, не замечая, что Чанёль позади весь какой-то мрачный, нервный и раздражённый. В доме они так и не успели поговорить насчёт того, нашёл ли Пак что-нибудь во дворе, а Бён и сейчас не спешил начинать этот разговор, отчего-то зациклившись на словах До.

Если раньше Бэк сомневался в невиновности Чанёля, то после сегодняшнего его поступка заметно поменял своё отношение к нему, рассудив, что вряд ли Пак стал бы как-то помогать, будучи причастным ко всему этому. Однако сейчас, выслушав нотацию от Кёнсу, Бэкхён вновь усомнился в своём доверии к парню, раздумывая, а не слишком ли поспешно он вдруг поверил ему на слово. Но пять же, дед вчера просил внука довериться хотя бы ему, если не Чанёлю, ясно давая понять, то сам в Паке полностью уверен. А ведь он-то его знает уже пять лет и прекрасно осведомлён обо всём, что скрывается за завесой тайн вокруг Пака. Позволил бы мистер Бён в противном случае ему вообще хоть как-то контактировать с собственным внуком? Да никогда.

— Ну так, — всё же заговорил Бэкхён, посмотрев на Пака. — Нашёл что-нибудь?

— Ага.

— И что это?

— Не могу сказать.

— Ты сейчас издеваешься? — округлил глаза Бён, остановившись посреди дороги. — Только не говори мне, что всё это касается той твоей «опасности»!

— Прости, но так и есть.

— Да что за хрень такая! — повысил голос Бэкхён, зло шаркнув подошвой по асфальту. — И что теперь прикажешь мне делать? Опять скажешь, что я должен сидеть и ждать итогов расследования?!

— Да, скажу, потому что теперь я окончательно убедился в том, что если ты во всё это влезешь, можешь оказаться в числе трупов! — вспылил вдруг Чанёль в ответ, сжав челюсти и кулаки.

— А то, что в числе этих трупов могут оказаться другие люди, тебя не волнует?! То, что могут пострадать мои дедушки и бабушка тебя тоже не волнует? Человек, совершивший такое преступление, слетевший с катушек мясник! Думаешь, он будет выбирать себе жертву? Он просто грохнет любого, кто ему так или иначе не угодит!

— Поэтому я и говорю тебе не лезть! — Пак схватил Бэка за плечи, крепко их сжимая, таким образом заставляя юношу смотреть ему в глаза. — Бэкхён, пожалуйста, поверь мне хотя бы раз. Пока не поздно, оставь эту затею, иначе, и правда, подвергнешь опасности своих близких.

— Они уже в опасности. Все мы в опасности, я это понимаю, но ведь убили-то моего друга. Я не могу вот так просто забыть о произошедшем, зная, что убийца всё ещё на свободе!

— И что ты сделаешь, когда найдёшь его? — нервно хмыкнул Пак. — Вряд ли ты успеешь сдать его полиции, потому что он убьёт тебя раньше, а потом и Старика с твоей бабушкой. Тебе это надо? Поэтому прошу ещё раз, просто поверь мне и не смей даже думать о мести! И за стариков не волнуйся, я ведь уже говорил, что никогда вашу семью опасности не подвергну и другим не позволю, — твёрдо заверил Чанёль, отпустив Бэкхёна.

Юноша смотрел на Пака косо, сверкая ещё злым и недоверчивым взглядом из-под каштановой чёлки, которая падала на глаза, оттеняя карюю радужку. Чанёль разглядел в этом взгляде сомнения, а после облегчённо выдохнул, когда Бэк таки кивнул, прислушавшись к словам парня.

В этот момент напряжённый узел в груди, наконец, ослаб и распутался, позволяя Паку дышать свободно.

— Ты так уверенно это заявляешь. Можно подумать, можешь сделать куда больше, чем я, — хмыкнул Бэкхён, отвернувшись и продолжив их путь до дома.

— А если и так?

— Тогда сделай это вместо меня. Найди убийцу, — вновь посмотрев на Пака, абсолютно серьёзно говорил Бэк, напрягшись всем телом.

Чанёль замер, громко сглотнув и забегав взглядом по невозмутимому виду юноши, будто ища подвоха или хотя бы какого-то признака, указывающего на то, что сказано им сейчас всего лишь шутка. Однако Бён продолжал пристально смотреть в его глаза, без слов подтверждая свою уверенность. Пак не знал, что ему делать, не знал, какие последствия будут, если он всё же согласиться, а потому и боялся, понимая, что своими действиями может поставить под удар не только стариков, но и Бэкхёна. А ему Пак точно пострадать не даст — только Чанёль виноват в том, что дал юноше повод в нём сомневаться.

— Забудь, — отмахнулся Бэк, рассудив, что это уже слишком. Всему виной эмоции и слепое желание правосудия. Пак ведь прав — это слишком опасно.

— Я согласен, — когда Бён хотел было уже забыть об этом разговоре и побыстрее дойти до дома, заявил вдруг парень, всем своим видом давая понять, что уже точно всё решил и не отступится.

— Что?

— Я найду этого урода, но ты должен мне пообещать, что впредь в это дело не сунешься, — твёрдо произнёс Чанёль, нависая над Бэком грозной тучей.

— Я не...

— Пообещай!

— Обещаю, — сдался Бэкхён, до последнего надеясь, что Пак сейчас лишь пытается им манипулировать и таким образом заставить отказаться от идеи личного расследования.

Когда Чанёль кивнул и первым сдвинулся с места, продолжая их путь, теперь уже у Бэка в груди всё в напряжении сжалось и стянулось в крепкий узел.