Insensate revenge

Вообще, перспектива прогулять субботние занятия несказанно прельщала, учитывая то, что последним уроком у класса Бэкхёна стояла информатика. Так почему бы не воспользоваться шансом не видеть лишний раз этого жуткого практиканта?

Всю ночь парень ворочался, всё кутаясь и кутаясь в одеяло, пока не залез под него с головой, прижав колени к груди. Как назло, полил самый настоящий ливень, который из-за сильного ветра беспрестанно барабанил по окну, а когда занавески пропустили тусклый свет сверкнувшей молнии, после чего небо содрогнулось устрашающим громом, Бэк понял — сегодня он точно не заснёт. И не прогадал, выплыв утром из комнаты взъерошенным «нечто», которое приехавший под утро дед буквально пинками погнал в душ, напомнив, что к десяти они должны добраться до фермы.

Парень же вопреки своему нежеланию слушать лишний раз подгоны родственника нисколько не торопился, медленно выдавливая на зубную щётку пасту. Мельком Бэкхён бросил взгляд на своё отражение, подмечая тёмные круги под глазами, да и вообще свой убитый вид. А чего, спрашивается, заснуть-то не мог? Гроза пусть свою роль и играла шумом дождя и громом, по большей-то части Бён не мог заснуть из-за непонятного чувства, будто кто-то где-то за ним наблюдает — да-да, прямо как в ужастике. А отсюда уже непонятно то, с чего парню вообще стало не по себе.

Если честно, были уже такие случаи, когда Бэк не мог сомкнуть глаз не то что всю ночь, а целых несколько дней, одолеваемый мондражом перед итоговой аттестацией при переводе в следующий класс. Но там, как раз-таки, все причины на лицо — нервы из-за боязни провалиться. Сегодня же юноша мучился недосыпом скорее потому, что позволил своей бурной фантазии разыграться по полной программе. Вчерашние разговоры о раненных зайцах и вообще всей этой чертовщине, что творится в городке. Вкупе с теми домыслами о возможных похождениях волков поумерили желание ехать утром на ферму, учитывая то, что участок этот находится прямо у рощи, что плавно перетекает в чащу. Место, явно не вселяющее доверие. И не то чтобы Бэк не верил словам деда, что то место самое спокойное из всех, что можно было найти. Просто парень сам по себе такой впечатлительный, помнится, бабушка как-то говорила, что это у него от матери.

— Говорил же пошевеливаться, вот теперь тогда жуйся побыстрее, — беззлобно проворчал дед, когда внук таки спустился на первый этаж и уселся за стол, где суетливая миссис Бён уже накладывала в тарелки овсянку.

Нет, девушка у Бэкхёна был наидобрейшим человеком, правда ворчливым, когда что-то где-то шло не по его плану.

При жизни родителей Бэк видел деда не так часто, да и то только в раннем возрасте, поскольку после их семья переехала в город, откуда ехать довольно далеко. С тех пор семьи ограничились звонками и посылками, в которых чаще всего отправлялись подарки на день рождения мальчика. Совсем маленький ещё тогда Бён, видя в коробке, обклеенной яркой бумагой, новые игрушки, чуть ли не верещал от счастья, сразу начиная демонстрировать новые машинки Плюшке, что лежала рядом на ковре, лениво зевая и потягиваясь. Когда же мама рассказала сыну о неком добром дедушке, что всё это ему присылает, Бэкхён быстро слепил в своей голове образ невысокого чуть пухлого седого старичка, смеющегося точно как Санта. Помнится, мальчик даже спорил с отцом, говоря, что подарки на новый год ему приносит не тот дядька с красным колпаком на голове, а его добрый дедушка. Этот образ не вылезал у Бэка из головы вплоть до того дня, когда бабушка и дедушка забрали его из детдома. В то дождливое утро юноша впервые увидел своего деда с той последней встречи более десяти лет назад. Со стороны внешности Бён не увидел в нём тех черт, что всегда ассоциировались у него с тем образом доброго дедули. Первое время парень даже побаивался этого худощавого невысокого коротышки, больше общаясь со всегда тёпло улыбающейся бабашкой. Однако уже через месяц проживания в их доме Бэк успел услышать и смех деда, который тоже совсем не походил на смех Санты, и добрые подколы в свою сторону, а также парочку советов, как мужчина к мужчине. После всего этого дедушка стал для Бэкхёна авторитетом, тем, на кого надо ровняться.

— Чего пригорюнилась, красна девица? — отодвинув от себя уже опустевшую от овсянки тарелку, хохотнул дед, на что миссис Бён улыбнулась, убирая посуду в мойку, а сам Бэк, которому данное обращение и было адресовано, нахмурился, сжав губы в тонкую полоску. — Доедай давай и поехали, Чанёль нас уже ждёт.

Когда дед чмокнул супругу в щёку и покинул кухню, Бэкхён нарочно начал ещё медленнее пережёвывать уже почти остывшую кашу. Его немного задевал тот факт, что дед беспокоится о каком-то там Чанёле, который их, похоже, уже заждался. Типа этого Бён с роду не видывал, узнав о его существовании лишь год назад, хотя работает этот Чанёль на ферме уже довольно давно, судя по всему. Помнится, бабушка как-то обмолвилась парой словечек о неком Пак Чанёле, что вот уже какой год помогает деду с хозяйством, и что с Бэкхёном они непременно подружатся при встрече, поскольку разница в возрасте у них небольшая. Бёну же было откровенно фиолетово, что есть этот «Чанни», как называла его миссис Бён, что его нет. Но скрывать тот факт, что родных Бэк к нему ревновал, парень не старался. При любом упоминании этого Пака Бэкхён либо начинал нервно покусывать губу, либо хмуриться пуще осеннего неба по утрам.

Однако вскоре тянуть время было уже некуда, потому Бэк таки поднялся со стула, поблагодарил бабашку за завтрак и, на ходу печатая сообщение Чондэ, поплёлся наверх. Друг в ответном СМС долго возмущался, мол, кинул меня тут с этим ненормальным преподом, а после всё же остыл и в качестве компенсации потребовал у Бёна два стакана Bubble Tea — один для себя, а второй для Чунмёна. Бэкхён же шутливо отдал честь и попрощался, стараясь вновь выкинуть из головы тот жуткий зырк карих глаз информатика.

***

Небольшой грузовичок, на коем Бэкхён со своим дедом добирались до фермы, изрядно потряхивало на ухабах и кочках, коими дорого была буквально усыпана. Впрочем, старик, в отличие от внука, казалось, вообще не обращал на это внимания, в то время как Бэк чуть ли ни выл от того, как же сильно болел зад за десять минут езды. Помимо ужасной дороги в салоне грузовичка были жёсткие сидения, из-за чего парню казалось, что когда он вылезет из машины, его пятая точка будет словно доска, плоская и задеревеневшая.

Подскакивая, когда машина наехала на очередную кочку, юноша еле успел прижать к груди кулёк, куда миссис Бён завернула мясные пирожки, поручив Бэку передать их Чанёлю, ибо тот, как говорила старушка, вообще тогда исхудает, учитывая то, что занятой делами парень зачастую брезгует перекусами, считая это лишней тратой времени. Бэкхён после этих её слов фыркнул, вспоминая о своей нутеллке. Может ему тоже ничего не есть целыми днями?

После этих мыслей Бэк невольно представил этого Пака в своей голове, завистливо поджимая губы, когда фантазия сложила образ высокого качка. Нет, бодибилдером каким-нибудь Бён его не возносил, велика честь, как говорится. Просто чутьё подсказывало, что парень, вот уже какой год вкалывающий на ферме, должен по крайней мере отдалённо напоминать мужика. Ну в самом деле, не кисейную же барышню дед заставил бы чинить ему сарай и крышу в доме латать.

— Чанёль парень хороший, общительный, — ни с того ни с сего заговорил вдруг дед, словно прочитав мысли внука. — А работящий какой! Думаю, вы подружитесь. Он у нас уже пятый год, не знаю, что бы я без него делал.

Бэкхён хмыкнул, отворачиваясь к окну. Что-то мало верилось, что он с этим Паком так быстро найдёт общий язык, если найдёт вообще. Даже после короткого рассказа деда, у юноши в голове упорно стоял образ вечно улыбающегося парня, который как китайский болванчик яро кивает, соглашаясь на любую роботу, что ему не предложат. Этакий простачок и добрячок. Считай рабочая сила без рода и племени, как говорится.

Между тем грузовичок выехал на широкую песочную дорогу, в то время как вдалеке уже виднелся двухэтажный деревянный дом с просторным двором, за которым стоял гараж, а рядом с ним и сарай, скрывающий от глаз приезжих посадки за домом и загоны для скота. По правде говоря, за два года проживания в городке Бэкхён так и не побывал на ферме, зная, что она вообще собой представляет, лишь по фото, где ещё не состарившиеся бабушка и дедушка тепло улыбаются на камеру. А впрочем, даже если бы дед ему и предложил как-нибудь скататься на участок, Бён, пожалуй, отказался бы.

Утренний моросящий дождь уже чуть ли не по традиции накрыл городок, поэтому небо над головой было серым, отчего высокая лесная стена чуть дальше дома казалась ещё темнее и страшнее, чем она есть. Проживший свои шестнадцать лет жизни в относительно большом городе Бэк даже спустя два года проживания в сельской местности остерегался подобных мест. Помнится, парень даже в поход с классом не пошёл, радуясь, что именно ко дню выхода у него подскочила температура. Проще говоря, маленький червячок страха мирно дремал на дне сознания юноши ровно до сегодняшнего дня. Ферму и лес разделяли одна лишь объездная дорога да небольшая поляна, плавно переходящая в рощу, а после и в чащу, вглубь которой Бэкхён старался не смотреть, выпрыгивая из салона грузовичка.

— Чёрт, — выругался сквозь зубы Бён, спрыгнув аккурат в грязь, пачкая и без того еле живые кеды.

— Это тебе не по тротуарам городским ходить, внучок, — усмехнулся его дедушка, гордо вышагивая к калитке в высоких резиновых сапогах.

Бэку оставалось лишь фыркнуть и следовать за ним, прижимая к груди всё ещё тёплые, завёрнутые в ткань пирожки. Двор за калиткой, в принципе, особо не отличался от того, что есть в доме четы Бён. Здесь тоже была каменистая дорожка, ведущая к веранде и, непосредственно, входной двери. На скошенном газоне справа валялся не свёрнутый после поливки шланг, тянущийся куда-то за дом, где, судя по всему, выходит кран. Слева от дорожки стояли большие бочонки с мутной водой и газонокосилка. Возле дома же находились клумбы уже отцветающих цветов, а радом с ними — два толстых бревна, похоже, заменяющие скамейки.

Само же строение, пусть и всего в два этажа, выглядело на все три. Помимо этого Бэк успел заметить некоторые отличия с тем домом, что он видел на фото десятилетней давности. Над окнами второго этажа появились карнизы, а ещё старая черепица была поменяна на более современную, с бордовым отливом. Вообще не скажешь, что здесь живёт всего-то один двадцатидвухлетний парень. Прикинув на глаз, Бён отметил, что этот Пак, должно быть, переделал много работы, чтобы поддерживать дом в таком хорошем виде, ко всему прочему успевая и за двором следить, и за всей той живностью, что имелась на сей ферме, начиная от куриц и заканчивая парнокопытным скотом, которого пусть и не густо было, хлопот всё равно не меньше.

— Чанёль-я, мы приехали! — зайдя в дом и прикрыв дверь за вошедшим следом внуком, громогласно объявил дед, а после чуть закашлялся, снимая свои сапоги.

Бэкхён же решил закрыть глаза на то, как ЕГО дедушка позвал Пака, вместо этого оглядывая интерьер, вполне соответствующий тому, какой он должен быть на ферме в представлениях Бэка. Деревянный пол без единой выбоины или заплаты, обклеенные однотонными обоями стены, возле которых стояла широкая этажерка с разными безделицами и небольшая тумбочка возле входной двери, куда мистер Бён бросил ключи. В конце коридора была лестница на второй этаж, а под ней дверь, наверное, ведущая на задний двор. Справа же от входа тянулись двери в комнаты. Судя по всему, те две последние вели в туалет и кладовку, а две первые в кухню и гостиную.

— Чего встал как неродной? — усмехнулся дед, беря внука за локоть и буквально втаскивая в гостиную, которая тоже была вполне обычной — диван, несколько кресел, шкаф со стеклянными дверцами и телевизор.

— Ну ты где там? Я тебе внука знакомиться привёл! — выйдя в коридор, позвал вновь старик, однако в этот раз ему всё же ответили.

— Тут я!

Бэкхёна, что так и стоял в дверном проёме гостиной, несколько передёрнуло от этого низкого баса, отчего он даже повернуться не решался, боясь увидеть рядом с дедом страшного монстра из своих детских кошмаров.

Где-то в конце коридора послышался хлопок двери. Похоже, этот Чанёль зашёл в дом с заднего двора. Затем топот ног и мужской смех: один, чуть хрипящий, явно принадлежал деду, а вот второй, пронизывающий до самых костей, Паку.

— Бэкхённи, иди сюда, — окликнул его дед, после чего Бён всё же пересилил себя и повернулся, решив показать этому «Чанни», кто у деды любимый внук, каким бы страшным Пак не оказался.

Однако всё оказалось куда прозаичнее. Пак Чанёль, который по представлениям Бэкхёна должен был быть двухметровой накаченной обезьяной со страшной рожей, оказался вполне обычным чёрноволосым парнем чуть старше его самого. У Чанёля были большие глаза, которые тот сейчас чуть щурил, широкая белозубая улыбка и забавно торчащие уши, словно у эльфа. Пак был высок, выше Бэка почти на целую голову, с широкими плечами и несколько кривыми ногами, которые не скрывали шорты. Пожалуй, единственное, что совпало с фантазиями Бёна, так это в меру подкаченное тело с рельефными руками, что заставило парня завистливо отвести взгляд в пол, не понимая, почему всё его окружение так или иначе выглядит лучше него.

— Ну привет, пацан, — протягивая Бэку руку для рукопожатия, первым заговорил Пак, окидывая его взглядом сверху вниз. — Пак Чанёль.

— Бён Бэкхён, — буркнул в ответ парень, уверенно пожимая протянутую руку, поражаясь тому, какая же это должна быть огромная лапища, чтобы его ручонка буквально в ней утонула.

— Ладно, вы познакомитесь тут поближе, я пойду машину в гараж поставлю, — засуетился вдруг дед и спешно покинул дом, прикрыв за собой дверь.

— Вот, бабушка сказала передать, — всучив Паку кулёк с пирожками, осведомил несколько опешившего парня Бэк, двинувшись было в гостиную, но остановившись из-за реплики Чанёля.

— От тебя псиной попахивает, помылся бы.

— Мылся я! — мгновенно вскипел юноша и скрылся в гостиной, грозно топая ногами.

Да если бы Бэкхён только знал, какой этот Чанёль всё-таки говнюк, ещё в дороге схомячил бы всё выпечку сам!

И всё же они с этим Паком точно не подружатся.

***

После неудавшегося знакомства и чаепития с теми самыми пирожками, один из которых Пак вручил и Бэку, пусть тот и отнекивался до последнего, считая, что парень сейчас пытается задеть его гордость, мистер Бён отправил молодых людей на второй этаж, дабы Чанёль показал его внуку что да как, а после и загрузил какой-нибудь работой. Не прохлаждаться же он приехал.

А Бэкхён, если честно, не прочь просто поваляться на диване, пусть и не входил в число подростков, что ленятся даже встать лишний раз. Сегодня суббота — если бы юноша всё же отправился в школу, сейчас он бы уже полчаса как был бы дома, отдыхая от тяжёлой для него геометрии и того психологического давления, что на школьниках применяет новый учитель информатики. Впрочем, как только парень вспомнил об этом жутком типе, отлынивать от работы уже и не хотелось. Более того, Бён даже планировал после выполнения порученного ещё чем-нибудь помочь, только бы не вспоминать леденящий кровь взгляд карих глаз Миндже.

Тем временем Чанёль вёл Бёна по коридору второго этажа, полагая, что за его широченной спиной низкорослый Бэк может что-то увидеть. Пак вполголоса объяснял, где чья комната, коротко кивая в сторону дверей, вообще не замечая, что юноша его попросту не слушает, буровя взглядом деревянный пол.

— Твоя комната, — чуть громче произнёс Чанёль, остановившись возле светлой двери со стеклянной вставкой с замысловатым золотистым рисунком. — Если будете тут ночевать, она в твоём распоряжении.

Бэкхён таки отмер после минутного ступора, несмело перешагивая порог любезно приоткрытой Паком двери. Внутри было не так просторно, конечно, но уютно, учитывая то, что до сегодняшнего дня тут никто и не проживал, возможно. В противоположной от входа стене было небольшое окно с полупрозрачными занавесками, слева от него стояла полуторная кровать, застеленная одной лишь белой простынёю, на которой лежала и подушка без наволочки, и одеяло, свёрнутое в рулон. Напротив кровати стоял простой письменный стол, а рядом с ним высился не особо большой шкаф с приоткрытой дверцей. Перед кроватью находился комод с тремя ящиками, по полу же стелился относительно широкий ворсистый серый ковёр, по которому Бэк и ступал босыми ногами, сняв тапочки ещё возле шкафа.

— Нравится? — как-то без энтузиазма поинтересовался Чанёль, облокотившись об дверной косяк и сложив руки на груди.

Бэкхён на секунду замешкался с ответом. Если подумать, за порядком в доме, а значит и в этой комнате, следит Пак. Следовательно, именно он постарался, чтобы пыли на мебели не было, да и вообще, чтобы здесь был порядок, и никакие пауки не начали плести свои сети по углам.

— Могло бы быть и лучше, — гордо задрав нос, заявил Бён, ещё помня то, что ему при знакомстве сказал парень. — Что я должен сделать? — когда оба уже оказались в коридоре, двигаясь по направлению к лестнице, спросил Бэк, надеясь, что Пак не вздумает мстить и не отправит его в тот же курятник к злющему петуху.

— Видел шланг у дома? Вот иди и сверни его, — получив кивок, дал поручение Чанёль и быстро сбежал по лестнице вниз, сворачивая сразу под неё на задний двор.

Бэкхён же предпочёл воспользоваться входной дверью, шустро зашнуровывая кеды, а после выскакивая на улицу, где до сих пор моросил холодный дождь. Парень даже усмехнулся, полагая, что этот эльф его попросту недооценивает. Свернуть шланг? Да это ж дело одной минуты!

Однако когда юноша таки принялся за исполнение поручения, понял, что зря зарывался, считая процесс скручивания шланга сущим пустяком. Плотный еле как гнущийся материал ни в какую не поддавался, не желая складываться аккуратными кольцами. Бэк от усердия даже зубы сжал, прилагая всю свою невеликую силу для того, чтобы настырный шланг всё же согнулся в дугу. Только вот эта своевольная трубка поступила по-своему, выскальзывая из влажных из-за дождя рук юноши, с размаху ударяя того по лбу, отчего Бён пошатнулся и, поскользнувшись на сырой траве, упал пластом на газон, приложившись затылком о чёрт знает откуда взявшийся камешек.

— Бэкхёна-а, отдыхать дома будешь! — донёсся из гаража оклик деда, после которого парень начал неуклюже подниматься, потирая ушибленный лоб.

— Тяжко тебе, да, коротыш? — прозвучало где-то над головой, после чего Бэк нахмурился и сжал кулаки, встав наконец на ноги. Перед ним стоял усмехающийся Пак, без особых усилий сворачивающий ненавистный теперь Бёну шланг, словно стараясь тем самым показать свою богатырскую силищу. — На будущее, его не нужно так туго скручивать, иначе прилетит в разы сильнее.

— Спасибо за совет, — буркнул в ответ Бэк, разворачиваясь в сторону дома.

***

Как Бэк и хотел, работой на ферме его загрузили по самый не горюй. Только юноша успевал закончить мытьё полов в доме, что ему поручил Пак, как дед загнал внука на чердак разгребать хлам, что скопился там за несколько месяцев с последней уборки. Поначалу Бён не был особо заинтересован во всех тех безделушках, что находил в коробках, однако когда на глаза попали старые фотоальбомы их семьи, парень невольно увлёкся процессом рассматривания чёрно-белых фотографий, где его ещё совсем молодые родители на свадьбе обнимаются, а на некоторых и целуются. А когда под руку попалась фотография с ещё крошечным Бэкхёном, который был завёрнут в белое одеяльце на руках отца, юноша даже слезу пустил, за чем его и застал бесцеремонный Чанёль, сообщивший, что можно перекусить.

Таким образом, дома Бён оказался лишь ближе к вечеру, ничком падая на родную кровать. Мышцы на ногах сводило от долгой беготни с тяжестями на руках, царапины на тонких пальцах рук пощипывало, а мозоль на пятке вынуждала прихрамывать, когда парень встал с кровати, дабы взять со стола свой телефон. В общем, в целом картина была весьма забавная, этакая комичная иллюстрация к понятию настоящего трудящегося мужика.

Пожалуй, Бэкхён и не встал бы больше с кровати, не позвони ему Чондэ, который требовал свой положенный Bubble Tea именно сегодня. Друг, отпустив пару шуточек о том, что принцесса сегодня ручки марала, коротко известил, что они с Чунмёном уже ждут Бёна в кафе, куда обычно ходят после школы, и отключился, без слов давая понять, что возражения не принимаются. Бэк же, ругаясь и ворча себе под нос, с болезненным стоном сполз с мягкого ложа и двинулся к шкафу, на ходу снимая пыльную после похождений на чердаке толстовку.

Когда же юноша был полностью готов и уже спускался по лесенкам на первый этаж, услышал знакомый мужской хохот, тем временем как его дед что-то быстро говорил, тоже посмеиваясь. Как оказалось позже, в гости к Бёнам вновь заглянул следователь Ву не без своего верного напарника. Пока старшие травили смешные только для них анекдоты в гостиной, Тао о чём-то переговаривался с бабушкой Бэкхёна на кухне, куда Бэк и забежал, открывая холодильник в поисках хотя бы бутерброда, который парень планировал слопать по дороге — обед на ферме его, конечно, насытил, но ненадолго, учитывая количество работы, что Бён переделал.

— Бэкхён-а, а ты куда это? — встрепенулась старушка, заметив, как торопливо внук жуётся, на ходу запивая холодным компотом.

— С Чондэ и Мёном в кафе, — с трудом проглотив, ответил юноша, уже было вылетая из кухни, однако на пути у него встал столь не вовремя появившийся Ифань.

— В кафе? Так мы с Тао тебя подвезём! А то наслышан я тут о твоих сегодняшних достижениях, — предложил Ву, а после растрепал волосы на макушке Бэкхёна, пусть и помнил о том, что, даже будучи уставшим, Бён может наподдавать, наплевав на то, что мужчина вдвое его старше.

— Вот и хорошо, — улыбнулась миссис Бён, на что дедушка парня кивнул и пожал Ифаню руку на прощанье.

Уже в прихожей, когда Бэкхён зашнуровывал кеды, из кухни таки прибежал почему-то взволнованный Тао, держащий в руках телефон.

— Убийство, — на выдохе доложил парень, вынуждая остальных в шоке замолчать. — Нужно ехать.

Бэк уже и не слушал последующего диалога следователя и напарника, что в спешке обулись, накинули верхнюю одежду, а после покинули и дом. Бэкхён видел, как его бабушка охнула и прижала руку к сердцу, и как дед с репликой «Что творится...» запустил пятерню в седые волосы. Сам же юноша молча опустился на пол, словно в прострации уставившись в одну точку. От мысли, что где-то здесь, на территории столь небольшого городка был найден труп, становилось не по себе.