Insensate revenge

Собака — лучший друг человека. Бэкхён это знал не понаслышке, так как ещё с пелёнок спал в обнимку с четвероногим чудом семейства псовых. Да что там Бэкхён, вся чета Бён в собаках души не чаяла, подкармливая чуть ли не каждого бездомного щенка на их улице. Сам же Бэк со своей верной Плюшкой играл почти круглые сутки, пока не пошёл в детский сад, а потом и в школу. Собачка к тому времени подросла, да и любить хозяина стала ещё сильнее, отказываясь заходить в дом до самого прихода младшего Бёна, а после с радостным лаем его встречая, чуть ли не опрокидывая хрупкого мальчика на землю. Мальчик, правда, уже через пару годков перестал быть таким уж хрупким, записавшись на хапкидо, а вечерами после ужина с гордостью демонстрируя свои умения собаке. Та, к слову, на мальчишку смотрела с горящими глазами, даже если тот показывал приём, который Плюшка видела раз десять, не меньше. Однако идиллии этой пришёл конец, когда Бэкхёну исполнилось четырнадцать. Плюшка погибла, отравившись какой-то гадостью на прогулке. После смерти питомца вся жизнь Бэка будто под откос пошла, словно собака всё это время оберегала мальчика от невзгод подобно ангелу-хранителю.

Началось всё с издевательств в средней школе, пусть подросток и не позволял себя унижать. Разумеется, будучи мальчишкой, другого разрешения конфликта, кроме драки, он не видел, с криком ввязываясь в потасовки на заднем дворе школы. Приходя домой в отвратном настроении и избытым, Бэк часа два выслушивал упрёки матери и неодобрительные вздохи отца, после чего на следующий день шёл под конвоем родителей к директору, дабы «мирным путём решить конфликт». Не удивительно, что эти беседы ни к чему не привели — уже через пару дней мальчик нехотя плёлся домой со свежими следами разбирательств на кулаках, причём от тех же мальчишек, которых проникновенная речь директрисы, похоже, тоже особо не вдохновляла на гуманность.

Родители видели, что с сыном творится что-то неладное и не раз пытались вывести его на разговор, дабы понять причину такого хулиганского поведения. Только вот у младшего Бёна как раз некстати начался переходный возраст — подросток мог устроить скандал на пустом месте. Отсюда проблемы пошли уже и внутри семьи, когда Бэк грубил матери или огрызался на замечания отца. Те же довольно быстро сложили два да два, чтобы понять, что изменился их ребёнок как раз после смерти Плюшки. Вот и решили они предложить сыну нового питомца, надеясь, что тот наконец станет самим собой. Собаку завели, Бэкхён с ней быстро поладил, ничего, однако, так и не поменялось. Казалось, всё стало ещё хуже — Бэк замкнулся в себе, разговаривая только четвероногим другом. Мальчик, если честно, и сам не понимал таких перемен в себе, потому-то и согласился всё-таки поговорить о своём поведении в семейном кругу. Выплеснув всё накипевшее за эти несколько лет затворничества глубоко в себе, Бэкхён почувствовал облегчение и даже прощения у родителей попросил, знаменуя этим наконец наступивший покой в их доме. Однако всё полетело в тартарары уже через год — подросток потерял и родителей, и собаку. Шестнадцатилетний сирота отправился в детдом, откуда его забрали лишь через полгода родные бабушка и дедушка.

На новом месте было до мурашек тихо. Маленький провинциальный городок, с трёх сторон огороженный густым лесом и горами, встретил парня холодным дождём и серым, будто дым от сигарет, небом. Бабушка с дедушкой жили в двухэтажном домике недалеко от окраины, где у них находилась ещё и ферма. Выделив внуку просторную комнату на втором этаже, родственники старались не навязываться парню со своей чересчур приторной заботой, понимая, что Бэку сейчас необходимо смириться с потерей близких и открыть себя новой жизни. Бэкхён им за это был благодарен, так как уже через месяц обжился в уютной комнатке с большим светлым окном и даже подружился с местными ребятами, не желая больше закрываться от всего мира где-то в своём мирке. Однажды юноша уже вот так замкнулся, упустив несколько лет счастливой жизни в семье — больше он своей же ошибки не повторит.

Вскоре парень уже зачислился с местную старшую школу, сразу же найдя общий язык с двумя, казалось бы, совершенно противоположными людьми. Если улыбчивый Ким Чондэ, одноклассник и сосед по улице, был весёлым и общительным, этаким заводилой, то всегда серьёзный Ким Чунмён, лучший друг Чондэ и президент студенческого совета, отличался занудством уровня «заботливая мамочка» и чистоплотством, которому позавидует даже учительница биологии, что постоянно протирает руки антибактериальными салфетками, боясь подхватить на той же парте какой-нибудь микроб. Чондэ даже подшучивал над другом, пихая локтём в бок и говоря ему сделать этой дамочке предложение, мол, парочка из вас будет идеальная. Короче говоря, друзей себе Бэкхён нашёл что надо, однако даже их компания уступала любви Бёна к собакам.

Прогуливаясь как-то по извилистым улочкам, Бэк забрёл аж на другой конец города, где располагался целый питомник с кучей представителей семейства псовых. Владельцем сего приюта был обаятельный мужчина — Ким Чонин, который лично следил за своими «детишками» вместе с помощником — До Кёнсу, что недавно окончил Сеульский Университет и сразу же прикатил на родину, устроившись к Киму частным ветеринаром. Мужчина с помощником радушно встретили заплутавшего Бёна, напоили чашечкой ароматного чая и провели целую экскурсию по питомнику, после чего Бэк понял, что это место — рай на Земле. Столько собак парень в жизни ещё не видел.

С этого дня минуло порядком десяти месяцев, за которые Бэк наведывался к Киму так часто, что чуть ли автоматом не стал ещё одним помощником. Парень помогал в любом деле — от кормёжки собачек, до починки хлипкого решетчатого забора. Чонин даже предлагал ему оплату за труд, однако тот культурно отказался, сказав, что делает всё это только из-за своей любви к собакам. Мужчина лишь плечами пожал и шутливо пихнул локтём топчущегося рядом Кёнсу, когда бескорыстно трудящийся паренёк убежал во двор к недавно родившимся щенкам. До тогда лишь улыбнулся, отмечая, что с появлением Бэка в питомнике стало в разы оживлённее.

— Жарко тебе, да? Ну, потерпи немного, к концу недели обещали дожди, — поглаживая по макушке Бельгийскую овчарку по имени Джуна, что лежала под навесом своей будки, приговаривал Бэкхён, с неким беспокойством оглядев тяжело вздымающуюся грудь собаки.

От анимальной жары в начале сентября страдал весь город. Когда минул знойный июль, а в августе пошли первые осенние дожди, все вздохнули с облегчением, убирая вентиляторы на чердаки и переключая кондиционеры на режим обогревателя. Однако поторопились, так как уже к концу месяца температура вдруг начала повышаться, словно на дворе не сентябрь, а всё тот же жаркий июль с редкими моросящими дождями по утрам.

— Бэк, можешь идти, дальше я и сам справлюсь, — во двор вышел Кёнсу, ещё больше взлохматив тёмные, всегда растрепанные волосы.

До парнем был невысоким, но крепким, в отличие от самого Бёна. Плечи его были широкими, но и не сказать, что чересчур накаченными, грудь тоже имела какой-никакой рельеф, чему Бэкхён иногда завидовал, глядя на свои хилые ручонки и небольшой жирок в районе живота, который даже занятия хапкидо победить не смогли.

— Я помогу, до школы ещё полтора часа, — воинственно вскочив, встрепенулся Бэкхён и хотел было уже бежать в сарай за кормом, однако Кёнсу ловко словил паренька за локоть.

— Ты пока отсюда до дома и до школы своей доберёшься, эти полтора часа и пролетят, — нахмурившись, заметил До, для убедительности продемонстрировав юноше свои наручные часы, показывающие час дня.

— Су прав, иди, иначе опоздаешь, — к их компании присоединился Чонин, блаженно закуривая традиционную послеобеденную сигарету. — И чтоб я тебя до выходных здесь не видел. Ты как вообще уроки делать успеваешь, раз сразу после занятий сюда летишь? — изумился Ким, а после покачал головой, заметив, как Бэк замялся — всё же домашнее задание юноша если и делает, то раза два в неделю. — Такси вызвать?

— Не нужно, я добегу, — сдался парень, закинув на плечо рюкзак, что ему вынес из дома Кёнсу. — До завтра! — помахал он напоследок, выбегая за ворота.

— Я же сказал, чтоб до выходных тебя здесь не было! Кто учиться за тебя будет? — крикнул ему вдогонку Чонин, однако Бэка его уже не слышал, выбегая на трассу, только пятки сверкали. До лишь вздохнул, отмечая упрямый характер парнишки.

***

За два года проживания в городке Бэкхён, наверное, облазил здесь каждый закуток, поэтому знал абсолютно все дороги и кроткие пути, одним из которых и воспользовался сейчас, сворачивая с трассы на просторное поле, за которым высилась лиственная роща, а за ним — объездная дорога, что приведёт Бёна к дому в разы быстрее, чем длинная трасса, петляющая меж узких улочек.

Трава на лугу была высокой, Бэку почти по колено, из-за чего он и не видел скрытых меж растительности луж после ночного ливня. С размаху наступив в грязь, парень чертыхнулся, отмечая, что последние более-менее пригодные для ходьбы кеды уже сегодня пополнят список «выбросить немедленно». Ворча на самого себя и на погоду, Бён и не заметил, как по дороге вдоль поляны ехал небольшой грузовичок, принадлежавший одному хорошему мужчине.

— Давно по болотам не ходил? — по-доброму усмехнулся водитель, чуть притормозив на обочине.

— Подвезёте? — сложив руки в молитвенном жесте, попросил Бэкхён, не желая превратиться в грязное нечто. — Мне домой надо, а то в школу скоро идти.

— Запрыгивай, — хмыкнул мужчина, открыв дверцу переднего сидения.

Широко улыбнувшись, Бэк чуть ли ни вприпрыжку побежал к машине и шустро в неё влез, захлопывая противно скрипящую дверцу. Водитель в очередной раз хмыкнул и дал по газам, вновь выезжая на дорогу.

— Опять у Кима болтался? Совсем ведь одичаешь с этими собаками, — покачал головой мужчина, вспоминая слова дедушки Бёна, что парень, мол, совсем от рук отбился — на учёбу вообще хрен забил. — Да шучу я, шучу, — хохотнул он после, заметив, как парнишка насупился. — Деду-то хоть помогаешь на ферме?

— Начну с выходных. Раньше дед сам не пускал, говорил, что я ещё мелкий и толку от меня мало.

— Да ты и сейчас не шибко рослый, — не удержался от шутки мужчина, но после примирительно улыбнулся, когда Бэк обиженно на него зыркнул — парень всегда считал рост своим слабым местом.

Между тем загородный ландшафт городка, сменился частыми домиками и магазинчиками, да и дорога с ухабистой сменилась на ровную асфальтовую. Этакий клочок цивилизации среди непроходимых лесов. Вообще, изначально никакого городка тут и не было, лишь пара домиков заядлых садоводов родом из Сеула, что приезжали сюда лишь летом, да и то только на пару недель. Потом же необжитая местность стала привлекать городских жителей, после чего небольшой частный сектор превратился в уютный микрорайон, а спустя пару лет и вовсе обзавёлся статусом «Город», пусть и походил он больше на деревню.

Население столицы вообще недоумевало, чего хорошего жить, можно сказать, в лесу, где полно зверья, что может не то что посадки разорить, так и на человека напасть. Бэк, если честно, и сам поначалу считал точно также, лишь спустя полгода, проникшись любовью к этому месту, любому приезжему с гордостью заявлял, что фишкой этого места являются горы за северной окраиной городка. Свежий горный воздух и красивые виды на зелёные поля невольно завораживали и прочно оседали в душе, из-за чего уезжать уже не хотелось. Кёнсу как-то рассказывал, что когда сам уезжал в Сеул на учёбу, чуть ли не со слезами прощался с каждым кустиком около своего дома и подолгу смотрел в окно автобуса, где стремительно отдалялись столь полюбившиеся глазу скалистые возвышенности — в большом городе таких природных красот уже не сыщешь.

— Приехали, — притормозив недалеко от жилой улочки, известил мужчина.

— Пасиб, Шивон, — широко улыбнувшись, поблагодарил его Бэк, выскакивая из салона грузовичка и тут же убегая в сторону дома.

— Вот ведь пацан, никакого уважения к старшим, — с лёгкой улыбкой цокнул мужчина, вновь надавливая на педаль газа.

***

Когда в школе Бёну со смешком сказали, что от него опять пахнет псиной, он таки задумался о словах бабушки. Всё же она была права, уговаривая внука принять душ перед занятиями. Сам парень уже привык как к насмешкам, так и к запаху, пусть иной раз и огрызался на реплики остряков, в очередной раз ввязываясь в потасовки, откуда его вытаскивал Чондэ, а Чунмён потом оправдывал перед завучем по воспитательной работе. Всё же с друзьями Бэкхёну очень и очень повезло.

— Бэк, и правда, купи себе хотя бы одеколон, — положив на плечо друга ладонь, осторожно предложил Чунмён, однако парень тут же стряхнул его руку, ясно давая понять, что чёрта с два ему сдался этот парфюм. — И всё же ты невыносим. Как тебя бабушка ещё терпит такого упрямого?

— Любит она меня и обнимает, даже если псиной за километр от меня тащит, — обиженно буркнул Бён, усаживаясь на подоконник в коридоре недалеко от кабинета информатики, где со звонком у ребят должен был начаться первый урок.

Занятия, к слову, перенесли на полтретьего дня из-за отсутствия электричества. Как говорил дедушка, на электростанции последнее время часто что-то барахлит, вот и пропадает на время свет в зданиях. Нынешнее же исчезновение электроэнергии дало о себе знать ещё вчера вечером, когда лампочки в домах подозрительно замигали, а где-то и вовсе погасли. Бэк тогда как раз шёл вместе с Чондэ из питомника. Оживлённо болтая и хохоча на всю округу, друзья нехило так испугались, когда все уличные фонари разом погасли, а загорелись вновь лишь спустя несколько секунд, да ещё этот вой из чащи.

Волков в этом лесу видно не было ещё с тех пор, как в городок перебрались первые постояльцы, однако за последний год вера в отсутствие хищников как-то поугасла, когда из леса то и дело доносился протяжный волчий вой. Зачастую, это было ночью, когда полный диск луны выныривал из-за пепельных облаков, озаряя верхушки деревьев. Не удивительно, что два подростка, насмотревшиеся фильмов ужасов, начали накручивать себя и друзей всякими жуткими историями, а после и вовсе обратились к опытным охотникам, сразу в лоб спросив, есть ли в местных широтах волки. Мужчины тогда над парнями лишь посмеялись, по-отцовски потрепали по волосам и с серьёзным видом заверили, что зверей таких тут нет и не было, а вой, мол, просто мерещится — ветер в горах зачастую свистит пострашнее волчьих песен.

Когда же Бэк, не до конца верящий охотникам, обратился с этим вопросом к Чонину, тот лишь плечами пожал и затянулся, выдыхая сизое облачко дыма, что уже вскоре растворилось на фоне серого осеннего неба. «Всё возможно. Волки — звери кочующие, да и потом, скоро зима, пора собираться в стаи», — заговорил-таки тогда Ким, вновь делая затяжку. «Детки тоже последнее время беспокойные, сам, наверное, заметил. Они что-то чувствуют», — добавил мужчина после и зашёл в дом, оставляя Бёна одного под накрапывающим дождём. «Животные чувствуют опасность», — вспомнил Бэк давние слова отца и забежал в дом следом, стараясь себя не накручивать из-за пустяков.

— Да ладно тебе, Бэк! Сам разве не хочешь девчонку симпатичную склеить? Поверь, с твоим умопомрачительным «амбре» это вряд ли выйдет, — поддержал позицию Чунмёна, Чондэ, получив в ответ брезгливый фырк.

Бэкхён к противоположному полу не то чтобы был равнодушен, наоборот, иной раз с превеликим интересом заглядывался на стройные ножки одноклассниц, отмечая, что у Ёнджи они слегка кривоватые, а у Лиен полноваты, путь та и отрицает это, лупася парней за смешки. Просто Бён не шибко рвался заводить отношения, считая, что романтика — попросту не его. Ну не любит парень все эти свидания и клятвы в вечной любви, слишком уж всё сопливо, будто в дораме про первую любовь. Дорамы, к слову, юноша тоже не особо жаловал, разве что боевики редко поглядывал от нечего делать.

— Вы на себя-то посмотрите сначала. Один своим занудством до того заел, что они и рядом-то стоять боятся, а второй ржёт как конь над любой фигнёй, да вся параллель уже поговаривает, что Чондэ наш с катушек слетел, — не остался в долгу Бэк. — Да я по сравнению с вами просто душка!

Друзья над сей тирадой лишь посмеялись, мол, смирись, друг, но все мы втроём из одного теста. Не зря же говорят, с кем поведёшься, того и наберёшься.

Между тем в коридоре раздался звонок, после чего школьники ленивыми цепочками потянулись в кабинеты. Чунмён побежал на географию в северное крыло школы, а Чондэ и Бэкхён поплелись на информатику, которую, судя по слухам, преподавать у них теперь будет какой-то молодой практикант, прикативший в эту глушь прямиком из Сеула, пусть он и не первый столичный, что променял большой город на уютный городок возле подножья гор.

В классе было оживлённо, несмотря на то, что урок начался ещё парой минут назад. Учителя в кабинете не наблюдалось, вот все и шумели, будто желая урвать последние секунды свободы перед пятью часами нудных занятий. Чондэ с Бэкхёном всегда сидели вместе и исключительно на задней парте, поскольку там и поспать и поболтать можно, а если припрёт взяться за ум, то и поучиться спокойно, не слыша сзади шёпотков одноклассников.

Сегодня у друзей рвения к познанию наук не было совсем, потому-то и не удивительно, что помимо новой темы, их не заинтересовал и учитель. Практикант этот явился в класс подобно вспышке молнии — внезапно. Среднего роста мужчина вырос возле доски и постучал по ней указкой, призывая учащихся к тишине. И то ли стук получился громким, то ли аура у преподавателя была какая-то устрашающая, что все сразу же заткнулись, боязливо прижав хвосты на своих местах. Даже Бён с Кимом затихли, оставив обсуждения новой видеоигры на потом.

— Здравствуйте, меня зовут Ли Миндже, я ваш новый учитель информатики. Надеюсь, мы с вами поладим, — улыбнулся мужчина уголками губ, согнав в сторону пепельную чёлку. — Думаю, перед началом занятия нам не помешало бы познакомиться.

Перекличка шла своим чередом ровно до тех пор, пока очередь не дошла до Кан Джехёна — парень был донельзя наглый, яркий представитель типичного хулигана и пофигиста.

— Твоё имя? — решил пойти навстречу Миндже, поскольку ученик лишь надменно на него смотрел и жвачку нажёвывал, похоже, не собираясь раскрывать свою личность.

— Джехён, — хмыкнул-таки Кан, развалившись на стуле. — С Петушками не здороваюсь, — ухмыльнулся парень, когда мужчина протянул ему руку для рукопожатия, как и остальным ребятам ранее.

Повисла натянутая тишина, отчего девчонки на первом ряду даже поёжились, с неким волнением поглядывая на одноклассника и преподавателя, что сейчас сверлили друг друга нечитаемыми взглядами.

— Повтори? — Ли нарочито медленно приблизился к замершему, будто статуя, Кану, сжимая в кулаке первую попавшуюся на парте ученика ручку. — Молчишь? Что ж, тогда будем считать, что я ничего не слышал, — устрашающе мягко промурлыкал мужчина, сжимая ручку до тех пор, пока та жалобно не треснула, а после и вовсе рассыпалась на осколки, будто сухой комок земли.

Напряжение в кабинете после этого не спадало ни на грамм вплоть до окончания урока.

***

— Да он точно псих, Мён! — не унимался Чондэ, убеждая упрямого Кима в том, что учитель новый не строгий, а тронутый на всю голову.

— Кана давно надо было поставить на место, он это и сделал. С такими по-другому просто нельзя, — развёл руками Чунмён, по-прежнему считая слова друга чересчур преувеличенными.

— Господи, Бэк, хоть ты ему скажи!

Бён же друзей перестал слушать ещё тогда, когда вся их дружная компания покинула территорию школы. Сейчас ребята шли вдоль пустой объездной дороги, что приведёт их сначала на улицу, где проживает Чунмён, а после к домам Чондэ и самого Бэкхёна. Близилось шесть вечера, поэтому алый закат уже украсил округу пурпурными отблесками лучей кроваво-красного диска светила, что уже наполовину укатился за горизонт. Вдоль дороги высились уличные фонари, что по-прежнему подозрительно мигали, а где-то неподалёку был слышен говор телевизора — должно быть, сторож въездных ворот опять безбожно пьян, раз включает телепередачи на полную громкость.

После дневного инцидента на первом уроке Бён пребывал в некой прострации. Практикант и правда был жутким. Никогда на его памяти такого не было, чтобы Кан Джехён на занятиях сидел смирно, боясь и шорох лишний издать. Парень даже на замечания и крики преподавателей никак не реагировал, продолжая корчить из себя невесть кого, а тут... Да и этот Ли ничего такого не сделал, чтобы вызвать такую реакцию от столь буйного ученика. Мистика, да и только.

— Ау, Земля вызывает, — хохотнул Чондэ, махая ладонью перед лицом друга, что только что чуть в лужу не наступил, похоже, вообще не следя за дорогой. — Бэк, ты уснул что ли?

Парень лишь моргнул несколько раз слегка заторможено, наконец выныривая из минутного ступора, где ему без конца мерещилась огненно-карие глаза нового преподавателя, что при определённом угле едва отливали красным. А впрочем, Бэку и показаться могло.

***

— Бэкки, как же ты вырос!

Высоченная башня в полицейской форме нарочито тщательно растрепала каштановые волосы Бёна, превращая парня во взъерошенное нечто, что зловеще сверкало карими глазёнками из-под торчащей в разные стороны чёлки. Наверное, уловив этот недобрый зырк, мужчина одёрнул руку, а для надёжности даже за спину спрятал, прекрасно зная, что этот милый коротышка только с виду такой безобидный.

— Ву, ты у Бёнов всего неделю не был, — хмыкнул Тао, разваливаясь на продавленном диване в гостиной и глянув на кухню, где суетливая бабушка Бэкхёна разливала по чашкам чай и разрезала яблочный пирог — любимое лакомство её любимого внучка. — Да и мелкий, по-моему, уже никогда не вырастет, — прыснул он со смеху, однако тут же получил кулаком по предплечью от этого самого мелкого.

Ву Ифань — следователь, можно сказать, самый лучший в местном участке. Тао же его верный напарник, а ещё очень вредный, к Бэкхёну особенно, поскольку очень ревностно относится к их с Ифанем братским отношениям. Всё началось с приезда Бэка в этот дом. Ву и дед парня очень хорошо общаются, несмотря на большую разницу в возрасте, наверное, их можно даже друзьями назвать. Потом-то и не удивительно, что следователь бывает в гостях у Бёнов довольно часто. Когда бабушка Бэка познакомила юношу с мужчиной, того словно током прошибла гениальная идея стать для маленького «Бэкки» защитником. Ву постоянно лез с расспросами, всегда приходил в гости с подарочкам для парня, а ещё постоянно твердил, что «Бэкки, ему как младший братишка, о котором он мечтал ещё со средней школы. Сам же Бён первое время от этого даже удовольствие получал — кому неприятно каждую неделю получать презенты в виде вкусняшек? Когда же Ифань откровенно задрал своими сюсюканьями, Бэк высказался, заявив, что более в его подачках не нуждается, а ещё не позволит больше называть себя «Бэкки» и обнимать до хруста позвонков. Тао же подобное поведение подростка возмутило, мол, совсем зажрался, коротышка неблагодарная. Всё-таки парень видел в свой адрес куда меньше сантиментов, хотя в напарниках у Ву он уже почти пять лет. Иными словами, Тао попросту приревновал мужчину к парнишке, даже не скрывая этого.

— Налетайте, — в гостиной появилась миссис Бён с большим подносом, где красовались четыре кружки с ароматным ягодным чаем и разрезанный на десять частей пирог.

Подскочив к бабушке, Бэк силой забрал у неё поднос, помня, что старушке не желательно напрягать спину. Сама же миссис Бён лишь улыбнулась уголками губ, нисколько не смущаясь сеточек морщин в уголках глаз. Бэкхён всё же очень заботливый внук.

— А Старик где? — усевшись на диван рядом с напарником, спросил Ифань, оглядевшись, пока Бэк расставлял кружки на маленьком стеклянном столике и раскладывал куски пирога по блюдцам с золотистой каёмкой.

— На ферму уехал. Кажется, в сарай зверёк какой-то забрался. Вот и ловят вместе с Чанни, — глянув в сторону окна, отозвалась бабушка, благодарно кивнув внуку за помощь.

— Хм, что-то довольно часто в сараи стало зверьё залезать, — нахмурившись, пробормотал себе под нос Ву, однако Бэк его услышал и чуть поддался вперёд, глядя на мужчину горящими глазами. — Да вот буквально вчера с мужиками разговаривал. Говорят, с лесу бывает и не по одному, а целыми семьями звери бегут и прячутся в домах на окраинах. Одному вообще заяц прибежал, весь в крови — ранена лапка и пол-уха нет. Всякое бывает, однако, — покачал головой следователь, на что Тао покивал, а миссис Бён ласково потрепала за ухом Рыжика, после чего тот довольно мяукнул и растянулся на полу возле кресла, на котором сидела старушка.

— И кто его так? — встрепенулся Бэк, невольно представляя окровавленную светлую шубку зверька.

— Лиса, скорее всего, покусала, хотя не припоминаю я что-то, чтобы лисы кусали за лапы да ещё и уши отрывали, — в порядке вещей вещал Ву, уплетая уже второй кусочек пирога и попивая горячий чай с таким важным видом, чуть ли мизинец не оттопырив.

— Может вообще браконьеры, — выдвинул свою гипотезу Тао, задумчиво облизывая ложечку.

— А может волки?

Брякнув это, Бэк даже и предположить не мог, что на него уставятся как на инопланетянина. Лишь после тактичного хрюка Тао секундное напряжение спало, вызывая смех у всех, кроме смущённого Бэкхёна, склонившего голову и сложившего руки на колени, будто провинившийся детсадовец.

— Какие волки, коротыш? Кроме лис, в наших лесах никаких хищников сильнее и нет. Был, правда, когда-то медведь, так его, насколько я помню, пристрелили из-за бешенства, — откинувшись на спинку дивана, хмыкнул Ифань. — Да и потом, вряд ли заяц смог бы убежать. Волки по своей натуре азартные, если уж погнались за добычей, ни за что не упустят.

Бэк даже как-то сжался, чувствуя себя сейчас какой-то мечтательно девочкой, начитавшейся фантастики. Стыдно аж стало от незнания самого элементарного, да и при том, что все вокруг твердят, что никаких особо опасных хищников в местных лесах попросту нет.

Решив больше не выставлять себя на посмешище, Бэкхён по-быстрому доел свой кусочек пирога, наспех запив его чаем, и почти незаметно убежал на второй этаж, услышав вдогонку от бабушки «Не забудь, завтра поедешь вместе с дедом на ферму!» и «Спокойной ночки, коротыш» от Ифаня. Лишь в стенах родной комнаты парень расслабился, падая пластом на не застелённую ещё с утра кровать.

Холод пододеяльника заставил поёжиться, когда ткань коснулась открытого участка кожи на спине, где при падении задралась футболка. В комнате не горел свет, а Бэку было слишком лень тянуться к включателю, да и потом, лунный свет, попадающий в помещение через не зашторенное окно, пусть и тускло, но всё же придавал какой-никакой видимости. Парень уже даже хотел было так и заснуть с приоткрытым окном, однако стоило холодному ночному ветру подхватить лёгкий тюль и устрашающе засвистеть через щели в раме, как Бён буквально подорвался с кровати, подлетел к окну и плотно его закрыл. Затем же, немного подумав, задёрнул и шторы, а после наконец залез под одеяло, решив, что в темноте спать куда спокойнее, нежели под взором ночного светила.