24 глава
Вокруг пищала аппаратура, ноздри заполнил едкий запах больницы. Тело сотряс тяжелый приступ кашля, и я резко поднялась на кровати, прикрывая рот. Горло сильно жгло, легкие требовали больше воздуха, но не могли справиться с его внезапным наплывом.
— Всё хорошо, хорошо. Доктор говорит, такое бывает, когда тебя отключают от искусственной вентиляции лёгких. — Теплая рука накрыла спину и поглаживала, пока я не прекратила кашлять.
Мозги будто растеклись, органы превратились в кашицу. Я чувствовала себя болезненной кучкой дерьма. То есть достаточно хреново, чтобы с самого начала не понять, что человек, сидящий рядом, — это Доминик.
— Я не... что? — Я подняла голову и уставилась в шоколадные глаза Доминика. Рука сама потянулась к лицу, туда, где до этого была маска.
В его взгляде бурлила тревога, и, словно картинки из старого кино, проигрывались события, которые привели меня в больничную палату. Я чуть не умерла. Была в волоске от смерти. Руки сами потянулись вперед, и я прижалась к груди Доминика.
— Ты пришёл за мной... — Это всё, что удалось разборчиво прошептать.
Сердце пустилось галопом, пытаясь выскочить на встречу сердцу Доминика.
— Я почти опоздал. Котенок, мне так жаль, что тебе пришлось пережить всё это. Так жаль... — Доминик обхватил ладонями мое лицо и стер слезы, покатившиеся по щекам. — Я больше не допущу, чтобы тебе сделали больно. Никогда! Слышишь?
Твердость в его голосе целительным бальзамом полилась на душу. Доминик склонился ближе и поцеловал меня, прерывистый вздох вибрацией прокатился по онемевшему телу. Я впервые за долгое время без колебаний ответила на поцелуй, не страшась, что ничего хорошего из этого не выйдет. Здесь и сейчас я думала лишь о том, что Доминик рядом со мной. Что вопреки стараниям своей чокнутой жены он успел.
— Где твоя жена? — прохрипела я.
— Сантана больше не моя жена! — Доминик подорвался на ноги, и я мало не полетела с кровати. — Я подал на развод, а её возмущения ничего не значат. Психиатры выявили у неё немаленький список всяких расстройств, после того, как её поймали в аэропорту. Сука собиралась отсидеться в Париже, пока здесь всё не утрясется, представляешь?!
Да, представляю. Сантана сама мне об этом рассказала. Я обвела разгорячённого Доминика взглядом и остановилась на перебинтованной руке. Кажется, он утратил пару килограмм, и, кажется, пострадала не только я.
На нём висела обычная белая футболка и джинсы. В такой простой с виду одежде Доминик казался намного моложе, будто мы только познакомились и попали в ту злополучную гоночную ночь, когда он чуть не умер после аварии. На переносице Доминика по-прежнему темнел синяк, оставленный Адамом. Значит, я здесь не так уж и давно.
— ...её закроют в психушке и никогда не выпустят. Сантана опасна для общества, для тебя. — Доминик снова сел рядом, но руки сложил перед собой. Будто стыдился прикоснуться ко мне.
— Почему ты женился на ней? Разве не замечал, что у неё немного не все дома?
Внутренности свернулись в один сплошной комок нервов, пока я ожидала ответ на вопрос, волновавший меня уже не одну неделю. Лицо Доминика приобрело неожиданно ласковое выражение, уголок губ дернулся в полуулыбке.
— Это просто. Сантана была полной противоположностью тебя.
Я удивленно ахнула, прижав руки к сердцу. Доминик женился на этой контуженной, потому что она не похожа на меня?
— Сантана была такой искусственной, и в то же время пыталась всячески мне угодить. Её вид подходил моему статусу, она была своего рода поддержкой, методом избавления от тебя. Пока не узнала о девушке, с которой я и двух месяцев не провстречался. Тогда-то Сантана и проявила себя настоящую. Я всегда знал, что не может человек быть таким идеальным, и подтверждение тому появилось, когда она начала охоту. Я постарался уничтожить все доказательства твоего существования в своей жизни, понял, что Сантана попытается уничтожить и тебя. Я собирался развестись с ней уже после первого инцидента, но Сантана грозилась покончить с собой. Стараясь никак не провоцировать новые приступы, я отдалялся от неё, а потом появилась ты. Господи, я знал, что нужно держать тебя подальше, попросил Адама приглядывать... Я готов был выпрыгнуть из окна каждый раз, как ты появлялась рядом, но становилось ещё хуже, когда была далеко. Ты стала медленно убивать меня, потому что я боялся приблизиться слишком близко.
Сердце щемило всё сильнее с каждым новым словом, дышать становилось труднее, будто я снова попала в пылающую комнату. Слезы горькими реками покатились по щекам от осознания, что с самого начала он чувствовал ту же агонию, что и я. Понимание того, что медленно погибала не одна, заставило нервно сжаться все внутренности. Доминик. Мой Доминик. Мой бывший муж.
— Как ты узнал, что я там? — Я поспешно сморгнула слезы и принялась разглядывать свои пальцы.
Доминик вздохнул и потёр подбородок, на нижней губе запеклась маленькая ранка. Я не удержалась и провела пальцами по бинтам на его бицепсе, но Доминик совсем не обратил внимания. Он рисковал жизнью ради меня уже не в первый раз.
— Автомобиль, который ты узнала, принадлежит Эмбер, нашей подруге. Я сразу же отправился к ней, чтобы узнать, что всё это значит, а она сказала, что его одалживала Сантана. Потом мне позвонил Адам и сказал, что ты его послала, — усмехнулся Доминик, — тогда я поехал к нему. Он действительно распсиховался, как тринадцатилетняя девчонка. Мы решали, как скрыть тебя на некоторое время, — Адам все знал о проделках Сантаны, — а потом, вечером позвонила Эмбер. Она приехала к Сантане, чтобы выяснить, с какой целью та использовала её машину, и сказала, что видела, как ты вошла в лифт. Этот тупой администратор отказался её впускать, настаивая, что встреча личная. Глупец надеялся, что Сантана возьмет его с собой в Париж. Дорога от Адама заняла больше времени, чем мы думали. Когда мы приехали, этой сумасшедшей уже и след простыл, а Герберту пришлось изрядно вмазать за непослушание. Когда я увидел тебя там, среди огня... Господи, я так испугался. Ты совсем не двигалась. Доктор уже потом объяснил, что она что-то вколола тебе, к тому же ты изрядно надышалась дымом.
— Сколько?
— Два дня, — не раздумывая, ответил Доминик.
Неужели мы настолько часто попадали в подобные ситуации, что он вот так сразу безошибочно ответил на мой вопрос?
— Где мои племянники? А как Баш? Черт, мне нужно выбираться отсюда. — Я начала подыматься, но Доминик мгновенно опустил ладонь на мое плечо, прижимая обратно к подушке.
— Китти и Никки вернулись с отдыха, твоя сестра действительно хотела кастрировать меня, а потом набросилась с объятиями. Уж очень эмоциональная личность, — усмехнулся он, потирая затылок. — Дети вернулись домой. Кэт забрала Баша к себе, он принимает лекарства точно по графику, не волнуйся. Она что-то говорила о пиратах, Джонни Деппе и их лечебных способностях, я особо не вникал. Даниель, узнав о произошедшем, дал тебе неделю больничного.
— Откуда мистер Арчибальд узнал? — насторожилась я.
— Черт, котенок, это, наверное, самая неприятная часть, — зарывшись рукой в волосы, вздохнул Доминик. — Во время пожара рядом с моим домом собралось немало репортеров, некоторые снимки просочились в прессу. Никто не знает, кто ты такая, но Даниелю всё же пришлось рассказать. Вернее, Стейси изрядно покопалась в нашем прошлом... Черт! Да она настоящая ищейка!
— И что им известно?
— Всё, — выдавил Доминик.
— Меня уже уволили?
Чего спрашивать, конечно уволили. Все мои заслуги спишут на личные связи, а профессионализм смоют в унитаз. Я прикрыла глаза, пытаясь остановить резко накатившее головокружение.
— Что? — Доминик запнулся, после чего прочистил горло. Когда я открыла глаза, он деловито скрестил руки на груди и выровнял спину. — Мисс Максвелл, Вы с ума сошли? Все тонкости сотрудничества наших компаний решали работники моих филий, я никоим образом не мог повлиять на их решение. Наши связи в прошлом не имеют никакого отношения к работе. Вы профессионал своего дела, и я никогда бы не стал отрицать этого или лгать другим людям.
Я выдавила подобие улыбки, но в голове уже складывала речь, чтобы выпросить ещё один шанс. Мне нужна эта робота.
— Рад слышать.
Мы вместе обернулись, и я мигом отпрянула от Доминика. В дверях стоял мой босс с огромным букетом белых лилий в руках. Он, в отличии от Доминика, по-прежнему был при параде. Темно-синий костюм, идеально сидящий на его фигуре, подчеркивал каждый мускул.
— Я просто пришёл проведать Вас, Валери, а Вы оказывается уже очнулись.
— Мистер Арчибальд...
Даниель взмахнул рукой, останавливая на полуслове, и положил букет мне в руки. У янтарных глаз залегли веселые морщинки, когда он тепло улыбнулся.
— Валери, Ваш профессионализм видно невооруженным глазом, и я был бы полным идиотом, если бы решил, что по карьерной лестнице Вас продвигает бывший муж. Тем более, по сведениям Стейси, вы не общались с момента развода, — чуть более тихо добавил он.
Вот уж эта Стейси, и откуда у неё только брались силы и связи для этого? Я благодарно улыбнулась, и Даниель, пожав руку Доминику, немного отошёл.
— Доминик, нам нужно будет встретиться на этой неделе, все контракты подготовлены к ознакомлению, осталось только подписать. Валери, у Вас ещё одна неделя на восстановление, а потом рабочее место будет готово принять Вас назад. Наша фирма нуждается в тебе. Мы все нуждаемся. Выздоравливай.
— Непременно.
Такие теплые слова вызвали ещё одну волну слез, но я успешно сдержала их. Во мне нуждались. Большей похвалы мне никогда ещё не говорили, разве что Доминик, когда выхвалял мою красоту. От такой мысли внутри разлилось теплое чувство радости. Мистер Арчибальд уже почти вышел, когда в него с визгом кто-то врезался.
— Господи, простите! Извините!
— Ничего, всё в порядке. — Босс вежливо отодвинулся, уступив дорогу.
— Родная, ты очнулась! — Кэт ввалилась в палату, её щеки пылали алым пламенем. Вряд ли от бега. — Наконец-то! Баш так скулит по ночам, просто слезы на глаза наворачиваются. Когда тебя выпишут? Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? Ты что, плакала?
Она упала ко мне на кровать и крепко обняла, её волосы залезли в глаза и рот, но я стойко терпела. Ведь только малышке Кэт разрешено нарушать моё личное пространство без серьезных физических последствий.
— Всё такая же болтушка, — фыркнул Доминик, пересаживаясь с кровати на стульчик.
— Всё тот же ворчун, — фыркнула она в ответ, стрельнув в Доминика взглядом. — Какие цветы, неужели ты раскошелился?
Кэт наклонилась к лилиям и вдохнула. Её носик немного сморщился то ли от резкого запаха, то ли цветы пахли намного хуже, чем мне казалось.
— Это подарок мистера Арчибальда.
— Красавчика босса?! Я врезалась в того самого красавчика босса? — Её щёки ещё сильнее запылали, в глазах заплясали огоньки.
Подруга мгновенно выровнялась, слава Богу её волосы ушли вместе с ней. Вот и она — настоящая Кэт. Всегда готовая к новым встречам. Ровная, как струнка, по жизни с искрой в глазах.
— У него есть жена, — вставил Доминик, прочистив горло.
Темная бровь взлетела вверх, пока он оценивал нашу реакцию на неотразимость Даниеля, а Кэт в этот момент всплеснула руками и помотала головой.
— Это не делает его менее сексуальным! — Она сложила руки на груди подобно Доминику.
— Всё так же препираетесь, — покачала я головой.
* * *
— Дом, милый дом.
Я бросила ключи на тумбу. Баш передвигался более свободно, но пока что не мог снести стену на своем пути. Любимец счастливо гавкнул и, важно проковыляв вперед, скрылся в кухне. Наверное, Кэт морила его голодом. Не успела я разуться, как за спиной загремел настойчивый стук в дверь. Дернувшись, я потянулась к ручке. Это что, издевательство?
— С выздоровлением!
Доминик, широко улыбаясь, всучил мне букет алых роз. Довольно-таки большой букет. Нежный цветочный аромат мгновенно заключил в свои объятия.
— Мы не виделись меньше двенадцати часов, — застонала я, пропуская его внутрь.
— Вот именно! Я соскучился. — Доминик закрыл за собой дверь и поцеловал меня в макушку. От этого заботливого жеста сердце переполнилось теплотой.
После пожара пентхаус Доминика был временно недоступен для проживания, поэтому он засел в квартире мистера Блэкторна. Весь Бостон гудел о произошедшем, и, безусловно, каждый хотел узнать, кто же та девушка с обгоревшей обувью, которую миллионер Доминик Блэкторн вынес из здания на руках. Понятное дело в прессе написали, что пожар возник из-за утечки газа, и лишь в очень близких кругах люди имели право знать настоящую причину возгорания. В больнице меня продержали ещё день, для профилактики, и сегодня утром отпустили.
Как оказалось, сам миллионер тоже немного пострадал. Ожоги первой степени покрывали почти всю его правую руку и, как потом оказалось, ногу тоже. Тот факт, что о моей выписке не знал ни один журналист очень расстроил Кэт, изрядно потрудившуюся над своим внешним видом, прежде чем забрать меня.
С самого утра позвонила Стейси, дабы разузнать, понравился ли мне букет лилий. Она его выбирала. Ещё чертовка извинилась, что ей пришлось так глубоко копаться в моей прошлом, а потом заявила, что ни капли не жалеет, потому что теперь-то ей понятно, почему мы с Домиником "так странно вели себя", когда находились рядом.
После неё позвонила мама. Китти проговорилась о произошедшем, и я около получаса выслушивала мамины замечания и переживания. После неё позвонила Китти, чтобы извиниться, что проговорилась. И, как заведено в больших семьях, со мной переговорили все от мала до велика. Адель и Эван вежливо заверили, что ещё вернутся, и мы успеем пожить вместе. А Никки, в свою очередь, заметил, что подобное произойдет не так уж и скоро. Кэт пообещала забежать вечером, а Адам вежливо предложил, чтобы я сама выделила ему время, когда буду готова. Наверное, он всё ещё боялся приблизиться ко мне после той вспышки гнева.
— Доминик, у тебя разве больше нет никаких важных дел?
Его лицо озарила лукавая улыбка, которая сразу же превратилась в самую теплую, на которую он только был способен.
— Котенок, сейчас для меня самое важное — это снова покорить твоё сердце.
Доминик произнёс это таким обыденным тоном, будто мы здесь сейчас о погоде разговаривали, но искры в его глазах говорили, что он как никогда серьезен. Сердце пропустило удар, и эта мелкая деталь не укрылась от зоркого взгляда Доминика.
— Котенок, я...
Его прервал очередной стук в дверь, и я вдруг поняла, что мы до сих пор стояли в коридоре. Я немного отодвинулась, а Доминик выругался и обернулся.
— Если это Кэт, Богом клянусь... — Он открыл дверь, и на пороге я увидела человека, которого ожидала увидеть меньше всего.
Прямо перед Домиником застыл Джаред с небольшим букетом подвявших пионов. Его вьющиеся волосы стали немного длиннее, что делало его похожим на маленького мальчика. Я уже даже и забыла о нём, кажется, будто наш разрыв произошел так давно.
— Кэт рассказала о пожаре, и я... кто это?
Джаред перевёл взгляд на Доминика, а потом на розы в моих руках. Его голос на последних двух словах кардинально изменился с заботливого на рассерженный, и я поморщилась.
— Доминик Блэкторн. — Доминик протянул руку. Его же голос, наоборот, сочился озорством и любопытством. Доминика уж слишком очевидно забавляла эта ситуация.
— Джаред Хопс. — Джаред пожал руку Доминика и снова посмотрел на цветы. — Ты же не любишь розы.
В этом весь Джаред. Сразу же начинал выявлять разного рода ошибки и неточности. Будто я компьютерная программа. И как это он не вспомнил, что уже два раза встречался с Домиником? Хотя это легко объяснить, ведь в то время он наблюдал за Адамом, размышляя, как бы изощреннее обвинить меня в измене.
— Чушь, Валери всегда нравились алые розы. — Доминик фыркнул и скрестил руки на груди.
Прикусив язык, я уставилась на пальцы ног. Я не говорила никому из своих поклонников о любви к алым розам только из-за того, что это были цветы Доминика. Если бы их мне дарил кто-то другой, я бы не любила их так сильно. Это был один из самых личных секретов, даже Доминик не догадывался, насколько это важно для меня. Почему-то подобное замечание заставило меня покраснеть до кончиков ушей.
— Я люблю многие цветы, особенно пионы, и... и алые розы тоже входят в их число.
Эта ситуация казалась донельзя нелепой. Джаред с этим букетом. Что он вообще здесь делал? Он что, пришёл испортить мне настроение своим допросом?
— Блэкторн... это разве не твой босс? Тот, с которым ты ездила в командировку? Новый партнер с яхты?
Ох, неужели у него просветлело в голове.
— Он не...
— Ты спишь со своим боссом? — воскликнул Джаред, перебив меня на полуслове. На его лице читалось искреннее, неразбавленное отвращение, а я была просто шокирована.
Что-о-о?! На мне что ли написано, что спала с Домиником?
— Эй, во-первых, я не её босс. — Доминик обратился к Джареду, — а во-вторых, котенок, позволишь ему вот так вот обижать себя? — обратился он уже ко мне.
Джаред скривился.
— Котенок? Значит, всё же спишь?
— Ты же был уверен, что сплю с Адамом буквально неделю назад! — Доминик взорвался веселым смехом, от чего Джаред нахмурился ещё сильнее. — Может, ты предполагаешь, что я и с Даниелем Арчибальдом сплю за спиной его жены?! Зачем ты, черт подери, вообще пришел, если думал, что я изменяю тебе с каждым богатеньким знакомым?!
— Я пришел помириться, но вижу ты и так хорошо устроилась. — Джаред с горечью указал на Доминика.
От гнева запылали щёки, руки сжались в кулаки. Да, я переспала с Домиником, но, черт подери, не из-за денег или карьеры! Он понял это по цветам?
— Не смей так разговаривать с моей женой, — холодным тоном пригрозил Доминик.
По позвоночнику пробежалась дрожь. Он был действительно зол, на скулах мужчины играли желваки, на шее вздулась вена.
— Женой? — переспросил Джаред.
— Бывшей женой, — уточнила я.
— Будущей женой, — наконец многозначительно произнес Доминик. — Кажется, тебе пора Джеральд.
Мой бывший муж немного больше приоткрыл дверь, и растерянный Джаред вышел вон. О его пребывании здесь свидетельствовали лишь розовые лепестки пионов, осыпавшихся с букета.
— И вот мы наконец одни, — просиял Доминик, запирая дверь, — что скажешь о праздничном ужине в честь того, что мы все выжили?
— Ты что, перед этим сделал мне предложение и с такой легкостью меняешь тему? — изумилась я, положив букет на тумбочку.
Доминик притянул меня к себе за талию и поцеловал.
— Ты уже моя, я просто предупредил на случай, если кто-то этого ещё не понял.