Эпилог
Полгода спустя...
— Что значит, что-нибудь простенькое? — возмутилась Кэт, всплескивая руками.
— Мы через неделю летим на Карибы, Кэт, куда сложнее?
Я вздохнула, утомленная её распросами, и разгладила подол короткого белоснежного платья с длинными кружевными рукавами.
— Но оно же не похоже на свадебное, — не унималась подруга, покачиваясь на моей кровати.
— Мы просто распишемся... Будь моя воля, я бы тебя вообще не звала! Адам сошёл бы за двоих свидетелей.
Кэт обиженно открыла рот. Иногда нытье подруги вызывало во мне желание разрезать одну из её зверушек. Сколько можно? Она уже битый час жаловалась без весомой на то причины.
— Я же хочу, чтобы ты почувствовала себя настоящей невестой.
Кэт упала на подушку, но вовремя опомнилась и поднялась, не успев испортить прическу.
— Кэт, невестой я себя чувствовала, когда первый раз выходила за Доминика. Всё, вопрос закрыт.
Я лишь сходила утром в парикмахерскую, чтобы мне сделали пристойную прическу. Я была против каких-то церемоний, но Доминик настоял.
— Ты всё ещё не передумала? — взмолилась Кэт, складывая руки домиком перед лицом.
— Доминик сказал, если соглашусь взять тебя, он бросит меня перед алтарём.
— Подлец. — Кэт сжала губы и с укоризной уставилась на одну из фотографий, что я достала из коробок.
На ней Доминик прижимал меня к себе, гордо размахивая дипломом. Рядом стояло фото уже с моего выпуска, и на нем рядом со мной улыбался Адам. Мы тогда знатно напились. И получили нагоняй от старушки миссис Шелби.
Кэт уже месяц пыталась уломать меня взять её с собой на Карибы. Но жених был категоричен в своем решении, и я решила не вставать в позу на самом начале второй попытки. А вдруг он забыл, какой упрямой я могу быть, поэтому и сделал предложение?
Баш лежал на полу рядом с кроватью. Он уже полностью выздоровел и снова гонял бедных птичек по парку. На его шее красовался бантик лавандового цвета в тон платью Кэт. Как ни странно, Баш сразу же принял Доминика, когда тот переехал к нам из квартиры отца. Пентхаус до сих пор не отремонтировали, но никто сильно и не спешил туда возвращаться. Ведь истинное счастье не зависит от размера квартиры.
Стук в дверь привлёк всеобщее внимание, и Кэт побежала открывать. Я застегнула ремешки босоножек и погладила Баша по макушке.
— Готов, малыш? Теперь он официально станет членом нашей семьи, ты не передумал?
Если бы собаки умели закатывать глаза, Баш сделал бы именно это.
— Вряд ли Доминик просто так отступит. Снова.
— Малыш Никки! — воскликнула я и утонула в его объятиях.
— Я старше тебя, ты же помнишь? Ты готова, Вэлли? Снова вступить в брак с этим чудеснейшим мужчиной?
И никакого сарказма.
— Только не говори, что всё ещё ревнуешь.
Я улыбнулась в его рубашку.
— У него просто нет времени ревновать. Да, счастливый папочка? — Китти вынырнула из коридора и оценивающе оглядела меня. Никки промычал что-то нечленораздельное, похожее на «еще бы».
— Тетушка Вэлли! Тетушка Вэлли!
Сразу за Китти в комнату, словно лавандовое торнадо, ввалились близнецы. Адель открыла рот и возмущенно топнула ножкой.
— Солнышко, что случилось? Тебе не нравится платье?
С её нарядом было больше хлопот, чем с документами о разводе Доминика и Сантаны, которые обычному человеку не выдали бы в столь скором времени. Она желала быть похожей на принцессу, и, Боже упаси, не исполнить желание этого ребенка.
— Где твое платье, как у принцессы? — пискнула она.
— Вот, я тоже об этом спрашивала?! — закричала Кэт из коридора.
— Мы опоздаем, если не поспешим. Давайте, вываливайтесь отсюда.
Я помахала руками, выгоняя их из спальни. Баш вышел последним, и я уже собиралась уходить, когда маленькая ручка потянула меня за край платья. Я даже сразу не заметила, что Эван всё ещё стоял за моей спиной.
— Ты выглядишь, как настоящая принцесса, — прошептал он, теребя при этом рукава рубашки.
— Солнышко, спасибо, — умилилась я и наклонилась к нему, чтобы поправить лиловый галстук бабочку.
Его рыжие волосы попытались красиво причесать, с помощью геля сделав милый ежик. Эван пожал мне руку и вывел в коридор, где уже ждали почти все, кто присутствовал в такой же не менее счастливый день пару лет назад. Самые родные люди во всём мире.
* * *
— Он опаздывает! Действительно опаздывает! — Кэт без каких либо причин начала наводить панику раньше времени, и мое внутреннее спокойствие дало первую трещину.
— Успокойся, он опоздал всего на минуту.
Даже Адам, закусив губу, без устали поглядывал на двери дворца бракосочетания. Нужно будет как-то попросить его, чтобы, чёрт возьми, привил лучшему другу хотя бы толику своей пунктуальности! Ведь опаздывать должна невеста! Мы уже битых полчаса торчали в этом, пропитанном ароматом тысячи букетов невест, зале, а жениха всё ещё где-то носило.
— Я не опоздал! — Доминик влетел внутрь, одергивая растрёпанный пиджак. — Не опоздал!
Желудок сжался в последний раз, после чего нервы, как по мановению волшебной палочки, успокоились. Он здесь.
— Тогда давайте наконец приступим, — вежливо попросила администратор, резво вышагивая к своему месту.
Её терпение не было безграничным, как и нервы Кэт. Подруга застыла рядом с Адамом, теребя в руках любимую сумочку. Заметив, что я на неё смотрю, она лукаво подмигнула и подняла вверх большой палец.
— Ещё не передумала? — сглотнув, Доминик перевел дыхание и смахнул со лба растрёпанные темные вихри.
Оглядев мое платье, он прерывисто вдохнул и наконец посмотрел мне в глаза. Будто это я опоздала.
— Шутишь?
Внутри бушевал целый ураган эмоций. Он ни в какое сравнение не шёл с эмоциями, которые одолевали меня в день первой свадьбы. Наверное, потому что теперь я знала, насколько ухабиста дорожка, на которую мы ступаем. Глубоко вдохнув, я взяла Доминика за руки, готовая сделать этот важный шаг. Он весело подмигнул мне и улыбнулся.
Спустя целую торжественную речь нас объявили мужем и женой, и зал взорвался криками и аплодисментами. Мы обернулись к друзьям, сверкая новенькими обручальными кольцами на пальцах и широчайшими улыбками на лицах. Адель и Эван возглавляли шествие, осыпая дорожку лепестками алых роз, и прямо перед выходом Доминик подхватил меня на руки. Я весело засмеялась, обхватывая его шею.
На улице было так тепло и солнечно, как хотелось бы, чтобы всегда было в нашей жизни. Муж преодолел широкие мраморные ступени и опустил меня на асфальт.
— Не может быть! — воскликнула я, обращая внимание на ждущий нас транспорт. — Он всё ещё у тебя?
Ноги сами повели меня к старому другу, будто и не прошло столько лет. Я погладила начищенный красный метал мотоцикла и взглянула на его владельца. Это действительно был приятный сюрприз.
— Я никогда не брошу своих деток! Тебя и её, — улыбнулся Доминик, снимая с руля шлемы.
— Осталось сделать только одну вещь. — Я приподняла свой букет пионов и обернулась к друзьям. — Девочки, вы готовы?
Я отвернулась от них и с заговорщицкой улыбкой бросила букет. Доминик помотал головой и громко хохотнул. Понятное дело, что его поймала Кэт. Единственная незамужняя леди в нашей компании, если не считать Адель. Адам весело засмеялся и что-то сказал, но я успела разобрать лишь имя Юджина, прежде чем Кэт отвесила ему подзатыльник.
Хвала Господу и нашим общим молитвам, в жизнь Адама пробился маленький лучик солнышка — имя которому Мари. Он, конечно, об этом пока не распространялся и наивно, как и все мужчины, думал, что моя маленькая миленькая Мари тоже держит язык за зубами. Однако то, наскольно он снова стал напоминать Адама, с которым я познакомилась много лет назад, говорило громче всех слов.
Китти и Никки, обнявшись, наблюдали за детьми, бросавшими оставшиеся лепестки роз друг другу на головы. Закусив губу, я подошла к мужу. Желудок снова сжался в комочек.
— Всё же не передумала? — Выгнув бровь, Доминик протянул мне шлем.
Очень смешно.
— Даже если бы и так, — протянула я, очень внимательно уставившись на визор шлема, — не очень хочется в будущем сообщать ребенку, что он остался без кретина отца, потому что тот задавал слишком много глупых вопросов. Вернее, вопрос был один, но всё еще очень глупый.
Невинно сжав губы, я подняла взгляд. Ухмылка медленно сползла с его лица, а растерянный взгляд переместился на живот. Как будто на втором месяце по нему уже можно было что-то понять. Потом Доминик снова посмотрел мне в глаза и облизал пересохшие губы.
— Ты... ты?..
Я поцеловала его в ответ и тотчас же почувствовала, как на талии сжимаются крепкие руки.
— Я стану отцом, черт возьми! — заорал Доминик, кружа меня над землёй. Его громогласный смех эхом разлился в воздухе. Самый лучший звук в этом мире.
— Что?! — воскликнула Кэт.
Слишком уж много возмущения местилось в её голосе. Что-то мне подсказывало, что в скором будущем я выслушаю нотацию о том, для чего созданы лучшие подруги. Друзья начали хлопать и улюлюкать, близнецы поочередно пытались оторвать рукава Никки, засыпая отца тонной вопросов. Кажется, Китти пустила слезу.
— Разговоры потом, — просиял Доминик и надел на меня шлем. — Миссис Блэкторн, Карибы ждут.
— Что? В смысле?
— Планы поменялись, личный самолет ожидает в аэропорту, чемоданы собраны, Баш вместе с ними.
Доминик сел на мотоцикл и похлопал по месту за собой. И опять этот будничный тон, будто бы это так легко — организовать личный самолет, который доставит нас на Карибы. Хотя для моего мужа в этой жизни не было ничего непреодолимого.
— Но...
— Никаких но, котенок! Ты знала, на что обрекаешь себя, когда подписала листик о нашем браке. Теперь же, будь добра, обними меня покрепче и не отпускай никогда.
Вот и пришло время начать заполнять чистый лист новыми яркими красками, перечеркнув все блеклые воспоминания и неудавшиеся начала. Перекинув ногу через мотоцикл, я всем телом вжалась в его широкую спину.
— Не отпущу, — прошептала я и обняла его так крепко, как только позволяли дрожащие руки.
Больше никогда.