Глава 48
Когда со второго этажа спустился хозяин дома, Эле поспешно встал и поприветствовал его. Подняв глаза, он увидел перед собой тот тип людей, которые на всех смотрят свысока и не считаются с мнением окружающих. Сказать по правде, ведьмак побаивался таких людей: они были слишком самодостаточны и использовали все возможности на пути достижения цели, что могло навредить Эле.
Но ставки сделаны и осталось только играть на результат.
Представившись, ведьмак ожидал хоть какой-то реакции, но хозяин не очень то и желал услышать его имя, потому что уже направился в столовую, оставляя своим гостям выбор: или остаться, или проследовать за ним. Набор блюд для завтрака был, мягко сказать, разнообразным.
«Это ж какое бычье здоровье нужно иметь, чтобы умять столько еды. Интересно, что это? Такая форма жадности, или сказывается тяжёлое детство. Как вообще можно полюбить такой бочонок жира? Бедная Алания», — подумал ведьмак.
Как только все уселись за стол, ему налили ароматный кофе. Поблагодарив прислугу, Эле сделал глоток и был очень сильно поражен тем, что напиток оказался просто отменный. Изысканный горьковатый привкус, еле заметная терпкость и ощутимый запах корицы – он не удержался и глубоко вдохнул аромат. Мертольц начал задавать вопросы, но помня наставления Ортана, юноша не стремился отвечать быстро, предоставляя эту возможность своему спутнику. Эле поднял глаза на адвоката, но тот смотрел на банкира очень внимательно.
«Надо дать понять этому борову, что между нами... эээ... так сказать, рабочая атмосфера!» — подумал про себя парень и посмотрел на Ортана ласковым взглядом, притронувшись при этом до руки мужчины легким касанием. Он не ожидал никакой ответной реакции, просто думал, что так будет более естественно, а со всеми вопросами пусть разбирается адвокат.
Лишь только когда банкир сказал о том, что он их не отпускает, ведьмак нахмурился и резко обернулся к хозяину дома, но сразу же опустил глаза.
Выбравшись из кармана шубы, Вобла стремительно упорхнула под потолок. Там она задержалась на некоторое время, наблюдая за тем, заметил ли кто-нибудь ее появление в комнате. Но мужчина был слишком занят, а старая служанка, наверное, была глуха, а может, подумала, что это муха.
«Ха-ха! Муха в Лунареане. Смешно!»
Вобла полетела вдоль массивной гардины в гостиной комнате к лестнице на второй этаж. Под потолком по всему периметру комнаты размещались лепные ангелочки, которые будто бы поддерживают искусный барельеф декора. На одного из таких маленьких существ фея уселась, как только на лестнице показался хозяин дома. Она тихонько засмеялась над манерой банкира спускаться по лестнице: он скатывался по ней, хотя старался выглядеть очень презентабельно.
Не дожидаясь окончания такого схождения, Вобла поднялась в воздух и полетела на второй этаж, который представлял собой маленький коридор и две двери, что в него выходили. Феечка подлетела к одной из них, но ни открыть, ни толкнуть ее не могла, поэтому она опустилась и заглянула в щель между полом и дверью: из комнаты потянуло табаком, микстурами и мазью от подагры.
Вобла поднялась, покачала головой и, перебежав коридор, заглянула под противоположную дверь. Принюхавшись, феечка различила запах духов, а еще увидела толстый и мягкий ковер, на котором вдалеке стояли женские тапочки с меховыми помпончиками.
Вобла снова поднялась в воздух, решая, как пробраться в комнату. «И как? Под дверью не пролезу – я слишком большая, за ручку не открою – я слишком маленькая. – рассуждала фея, потом закатила глаза к потолку. – Дорогой, Фатум, а нельзя ли меня было сделать нормальных размеров? Ну, да ладно. Можно через окно попробовать – нет, там слишком холодно, не долечу».
Вобла поднялась чуть повыше и увидела просвет комнаты через вентиляционное отверстие, оно было больших размеров и закрывалось резной крышкой. Феечка поднатужилась и отодвинула заслонку, а впорхнув внутрь, бережно закрыла ее за собой. В комнате сейчас находилась женщина, так что оставалось ждать.
Алания сидела в кресле качалке завернутая в ночной пеньюар, расшитый золотом, и курила кальян. Смесь, которую курила Алания, была наркотической и девушка давно уже пристрастилась к ней. С тех пор, как не стало Алегры, ей все меньше хотелось возвращаться в реальность к толстому мужу, который не обращал на нее внимания, а если обращал, то для того, чтобы поколотить и обвинить в том, что она принесла мало приданого.
Наркотик успокаивал, вызывал галлюцинации и дарил чувство нереальности.
Каждое утро Алания начинала именно с него и каждый вечер заканчивала им же. Муж относился к этому снисходительно и даже захаживал в ее спальню покурить вместе с ней. Детей они не завели, да и банкир был против детей, он их не выносил. Банковские дела не интересовали Аланию, а прежние интересы, которые были, пока рядом присутствовала Алегра, отошли в былое и стали не увлекательными.
Собственно, все интересы Алании поддерживала сестра, а сама Алания была увлечена тем, чем занималась она.
Балы и сборища, которые любила устраивать Алания, не одобрялись банкиром, так как монет на это уходила масса. Супруги часто ссорились на этой почве, но когда муж стал присылать жене все больше смеси для ее кальяна, она смирилась, и уже ей было не до друзей и встреч.
Накурившись, она не замечала времени совсем и, прибывая в наркотических грезах и бреду, не о чем больше не помышляла. Чаще всего Алания сидела в своей комнате, изредка спускалась вниз, обедать.
Как она оказалась в Лунареане, она даже не заметила, да ее этот факт вообще не беспокоил. Муж обещал, что они скоро отсюда уедут в Демис и там она будет встречаться с новыми друзьями. Алания стала забывчивой и, качаясь в кресле, была разумом не здесь, а где-то в другом прекрасном месте. Там была с ней Алегра, они пели, танцевали и путешествовали. Собственно, так и проходила жизнь девушки.
Пришла служанка Илаида и сказав, что гости ждут за завтраком, попыталась одеть и причесать Аланию. Платье висело на ней, как на швабре, а волосы выбивались неряшливыми прядями. Наконец, Алания, пошатываясь спустилась в столовую и, не переставая улыбаться, села за стол. Она узнала мужа, недовольного и злого, еще кажется, был Ортан и какой-то паренек.
Алания стала пить кофе и глупо переводить остекленевший взгляд с мужа на гостей.
— Кто-то болен? Алегра? Что с ней случилось? Она не говорила... Мертольц, дорогой, вчера Алегра приносила дивные цветы с Лунареанских вершин... Она сказала, мы можем погулять в лесу... Ты же отпустишь нас погулять?
Илаида, послушав бредни бедняжки, поднялась в ее спальню и принялась убирать беспорядок и постель. Мертольц снова прислал жене пакет с наркотической смесью и новый кальян, прошлый Алания разбила. Покачав головой, Илаида пробормотала:
— Да он, подонок, ждет, когда она тронется умом, чтобы сдать ее в дом сумасшедших. Сама слышала, как он это говорил своему поверенному. Деньги-то прибрал, зачем ему эта молодая жена теперь...
Испугавшись, что сказала это вслух, служанка озираясь, никто ли не подслушивает, застелила постель и поспешно вышла из спальни госпожи.
Фея сидела на одном из выступов камня в нише вентиляции в стене и ждала. Запах духов становился все нестерпимее, от него начало пощипывать глаза и саднить горло, а две женщины все никак не уходили. Служанка прихорашивала хозяйку, которая сидела в кресле, как кукла – безвольная и послушная. Минуты тянулись слишком долго, но все же через некоторое время обе обитательницы дома вышли: одна придерживала вторую под локоток, пока та медленно передвигала свои конечности.
Вобла отодвинула заслонку и влетела внутрь комнаты, которая так сильно благоухала. Она зависла в воздухе посредине комнаты и критически огляделась в поисках места, где можно было бы спрятать дневник. Как себе представляла Вобла, это должна быть не очень большая и не очень толстая книжечка, вероятнее всего с закладкой и, возможно, со странными девичьими рисунками на обложке.
В богато обставленной комнате таких мест могло быть уйма, но стоит выделить несколько. «Итак, что говорил Златоцвет? Стандартные места: под подушкой, в ящике комода, в ящике туалетного столика, в секретере и самое сложное, в шкафу – под ворохом одежды, в коробке из-под шляпки и даже в кармане кофты».
И только феечка хотела приступить к обыску, как снова вошла служанка и принялась убирать. От неожиданности Вобла подлетела к потолку и зависла там прямо над креслом-качалкой и журнальным столиком, на котором стояло странное приспособление с трубками. С верхушки этой штуки поднимался еле заметный дымок просто на фею, он то и наполнял комнату этим благовонием. Но она не стала обращать на это внимание.
Служанка подошла к туалетному столику и стала складывать в него тюбики и скляночки, которые были использованы для приведения хозяйки комнаты в более-менее пристойный вид. Вобла обрадовалась этому, потому что появление горничной было удачей чистой воды. Феечка подлетела слишком близко к голове женщины, чтобы заглянуть внутрь столика и служанка повернула голову на звук движения крыльев, но маленькое создание прошмыгнуло за зеркало.
Фея перевела дух, когда та двинулась дальше к секретеру, но заметила, что комната немного стала ярче, а в углах залегли почти незаметные тени. Выдвинув единственный и очень широкий ящик, служанка стала складывать в него письменные принадлежности. Благодаря этому Вобла смогла разглядеть все содержимое, к которому относились стопки бумаги, писем, конвертов, множество скрепок и булавок, пара чернильниц, несколько карандашей и длинное красивое перо, но ничего, что бы напоминало дневник.
Женщина подхватила брошенный на спинку кресло-качалки пеньюар и пошла к шкафу. Как только дверца шкафа отворилась, Вобла сразу заметила торчащий уголок книжецы из-под кипы белья. Она облегченно выдохнула и, быстро отлетев, сбросила с журнального столика большие щипцы.
Служанка затравлено оглянулась и пошла подобрать их с пола, оставив дверь шкафа открытой. Фея влетела туда и потянула за корешок и еле удержала дневник (а это именно он и был!), чтобы тот не упал на пол. Сделав титаническое усилие, она подняла его немного выше на шкаф и села. Служанка подняла щипцы и положила их на место. Глядя на ту странную штуку она покачала головой и произнесла то, что Эле так хотел узнать, но быстро спохватилась и огляделась.
Горничная обратила внимание на дымок, поэтому подошла к окну и приоткрыла немного. Затем быстро перестелила постель и удалилась.
Вобла на мгновение закрыла глаза, чтобы перевести дух, а когда открыла их, то заметила, что с потолком и полом происходят странные метаморфозы: они то вздувались, то углублялись. Фея увидела открытое окно, подняла дневник и полетела к нему, стараясь не смотреть по сторонам. Она пыхтела и кряхтела, но все же выбросила книжку в окно, которая застряла в снегу под окном.
«Все! – довольно кивнула фея и потерла ладошки. – Фея сделала свое дело, фея может теперь улететь. Ой, а этот шкаф очень мило улыбается».
Она полетела к направлению вентиляционного окошка и на лету прощебетала:
— Дорогуша, тебе очень идут эти резные ножки. – Вобла подмигнула шкафу.