Глава 46
В комнате Алегры ведьмак устало повалился на стул и прикрыл глаза. Девушка много говорит, оно и понятно, волнуется бедняжка, но Эле показалось, что она хватается за все возможности. Но если так и дальше пойдет, то у них ничего не получится. Ведьмак открыл глаза, снял шубу и посмотрел задумчиво на Алегру.
— Послушай. Тебе нужно успокоиться, ибо ты генерируешь идеи чаще, чем я могу их осмыслить, — он почесал над левой бровью, именно там, где белел небольшой шрам от стычки с монстром. – С торговцем деревянными поделками ничего не получится, потому что, если меня увидит Ортан в таком обличии, то не только эта часть провалится, но и та, где есть возможность проникнуть в дом. Конечно, мы можем узнать его расписание, как он навещает господина Мертольца, но нелепая случайность может поставить крест на всей затее.
Алегра задумалась, по движению ее рук, которые она грела у печки, было видно, что она нервничает. Ведьмаку захотелось отвлечь ее на постороннюю тему, чтобы хоть немного бедняжка переключилась.
— Видела, какое столпотворение было в холле? – улыбнулся парень и подошел ближе к печке, подставив так же свои руки ладонями вперед. – Художник какой-то приехал что ли? Странный тип: обычно художники едут на экзотические и теплые острова, чтобы нарисовать обнаженных нимф. А этот ринулся прямо в пасть ледника. Что он тут собирается рисовать? Всевозможные шубы и ушанки?
Ведьмак захохотал, представив, как этот портретист битый час умоляет дородную дамочку снять шубу, а она отнекивается до тех пор, пока художник не отморозит себе пальцы. Или пока его краска не превратится в льдинки – ему останется только графику рисовать. И тут его осенила идея:
— Я что-то придумал. Вместо того, чтобы подкупать служанку твоей сестры и надеяться, что она нас не сдаст Мертольцу, предлагаю склонить этого художника нам на помощь, за вознаграждение! И попросить госпожу Аланию, как прекрасную жену одного из богатых людей Корфа, посетить его временную мастерскую в номере гостиницы для написания портрета, который в последствии сможет украсить гостиную их дома. Я отвлеку как-то ее провожатого, а ты сможешь поговорить с ней наедине, – парень посмотрел в глаза своей собеседнице с воодушевлением и запалом, а также захлопал в ладоши, предвкушая удачный исход. – А кражу дневника оставим на крайний случай. Как тебе?
Алегра улыбнулась, похоже, она и правда выдавала столько идей, что они немного противоречили друг другу, но с другой стороны... Если подумать, можно все совместить, исхитрившись. Правда, Алегра хитрить не умела, а была даже простовата, но в текущем положении, ее ум стал изощряться и создавать не совсем здравые идеи.
Алегра села рядом с Эле, наслаждаясь теплом и не только тем, которое шло от печки, но и душевным теплом этого посланника Руппур.
— Да, я забыла про Ортана, но он же не сидит у Мертольца дома, они встречаются только в том месте, где работают, наверно... Да, тот странноватый художник! Кто знает, может он ищет какую-то особую девушку... Девушку своей мечты! — Алегра рассмеялась. — Сколько я знаю художников, у них в голове, как бы выразиться помягче, масса задумок, которых людям не понять. Может он хочет рисовать на фоне снегов? Или ищет представительницу ледяной расы... Даже не знаю, согласится ли Алания на такое предложение... Она любит живопись, но я еще ни разу не слышала, что она хотела бы свой портрет! Надо натолкнуть Мертольца на эту идею, и он из тщеславия может клюнуть. Так что ты говорил о том, что пойдешь к ним в дом, или мне показалось?
Принесли ужин и чай, от всех блюд исходил дивный аромат и Алегра облизнулась. Теперь, когда у нее появилась надежда вернуть сестру, появился и аппетит. Она принялась есть, задумчиво поглядывая в окно. Снег не так уж плох, если рядом есть кто-то, с кем можно поделиться всем, что есть на душе, кто поддержит, и кого можешь поддержать ты.
— Я чувствую себя совершенно бесполезной, пока ты делаешь все это для меня! Честно, сказать, я бы тоже хотела, чтобы написали мой портрет, но сейчас не до этого. Надо ужинать и ложиться спать... Хотя мне совершенно не спится.
Пришла снова прислуга и принесла письмо, которое она отдала ведьмаку. На конвертике стояло имя юноши, наверное, он с кем-то поддерживает связь. Алегра уткнулась в тарелку, жаркое было вкусным.
Тем временем, Эле раскрыл письмо со следующим содержанием:
"Эле, мы приглашены в дом господина Мертольца. Мы будем завтракать в компании банкира и его жены ровно в девять утра. Жду тебя завтра на площади утром. Ортан."
— Нет, ну, каков наглец! – воскликнул ведьмак с наигранным возмущением и поднялся со стула. – «Мы приглашены... жду тебя завтра...». У меня, между прочим, есть обязанности. Как посмотрит на это все моя госпожа? Мог бы мне хоть оставить время для маневра.
Он протянул листок Алегре, увидев ее недоуменный взгляд, и начал расхаживать по комнате, думая, что же ему дальше делать. Ведь парень совершенно не готов идти в гости к этому Мертольцу и действовать: у него нет ни продуманного плана, ни подходящего наряда, ни вымышленной истории.
— Как-то слишком быстро он получил это приглашение? – продолжал расхаживать Эле по комнате, меряя ее шагами в теплых сапогах. – Я, кстати, сказал, что здесь нахожусь со своей госпожой, которая путешествует инкогнито. Наверняка господин банкир захочет узнать ее имя. Кого бы придумать повнушительней? Хотел приплести одну из сестер Истош, но это будет слишком... Ну же, Алегра, сейчас самое время генерировать идеи! Допустим, попаду я в дом. Планировку дома и поиск дневника я могу доверить фее. А как я потом его стащу?
Насчет феи Златоцвет не был уверен. Ему нужен был свиток призыва феи, а здесь в магических лавках он такого не встречал. Нужно было написать послание другу, чтобы тот прислал свиток.
Ведьмак присел на стул, закинул ногу на ногу и перевел дух. Он сам не понял, с чего это вдруг он так запаниковал. Как бы все идет по плану и случилось именно то, что они хотели. Правда теперь стоит ряд условий, одно из которых, где раздобыть приличную одежду. Ведьмаку очень нравились его удобные штаны, а от вышитого искусно жилета он был просто в восторге, но прекрасно понимал, что в таком наряде в дом банкира соваться нельзя.
— И что мне делать с этим? – юноша указал на себя всего. – Во сколько открывается лавка с одеждой?
Алегра даже вилку отложила и, открыв у изумлении рот, наблюдала за взвившимся пареньком. Он говорил не понятные вещи и Алегра поняла, что не посвящена в какие-то события. Взяв протянутую записочку, Алегра прочла писульки Ортана и улыбнулась.
— Похоже, мы далеко продвинулись в нашем деле, благодаря тебе! Ортан приглашает тебя на завтрак к Мертольцу! Да ты вскружил ему голову так легко, я поражена! Лавка открывается рано, так что ты успеешь купить одежду.
Алегра рассмеялась, она уже совсем согрелась и от еды ее клонило в сон, так что генерировать идеи, как предлагал Эле, у нее сейчас не получалось. Девушка взяла чашечку чая и потягивая его, стала рассуждать, лениво и несуразно.
— Ну... пусть это будет дальняя родственница Истошей. Какая-нибудь троюродная тетушка, нет... можно и поближе. Электрис... Я думаю, ты сможешь унести дневник.. Правда, не знаю, как... Что-то спать хочется!
Алегра зевнула и, допив чай, поднялась, она прошла к шкафу, где лежали ее не многочисленные вещи. Конечно, ничего, что можно было предложить ведьмаку, у нее не было, несмотря на один размер в одежде.
Алегра села на кровать и прилегла на подушку, сон закрадывался под ресницы, но она ждала, что скажет Эле, и не давала себе уснуть.
— О, я вижу, что ты уже почти спишь! – махнул рукой парень и развернулся к стулу, чтобы подхватить свою шубу. – Тогда оставлю тебя в покое. Провожать завтра меня до площади не нужно, так что высыпайся до моего возвращения. Тебе нужно хорошенечко отдохнуть. Надеюсь, что завтра я вернусь с хорошими новостями. Доброй ночи.
Ведьмак вышел в коридор и направился к своей комнате, спустившись на один этаж ниже. За дверью комнаты было немного прохладнее и чувствовалось, как вдоль стены гуляет сквознячок, покачивая в коридоре свет от редких светильников, что создавали полумрак. В основном было тихо, но подходя к одной из двери, он услышал громкий девичий смех, еще возле одной – негромкое пререкания двух мужчин. На лестнице несколько раз скрипнули ступени и на этом многообразие звуков ночной гостиницы закончилось.
Парень подхватил свечу с околодверной подставки и подожег ее от светильника. Захлопнув за собой дверь, ведьмак поставил свечу на комод, бросил шубу на стул, что стоял около кровати и подошел к маленькой переносной печке. В комнате было прохладно, поэтому парень небольшой кочергой растолкал тлевшие угольки и положил на них пучок сухой травы, что лежал на подставке возле печужки, затем высыпал сверху крупную деревянную стружку и ярко-жёлтый огонек вспыхнул, пожирая древесину.
Юноша подождал, пока пламя разгорится, а потом подбросил пару небольших поленьев и два камушка угля. Он ополоснул руки в тазу, который стоял на комоде, снял сапоги и залез на кровать под одеяло.
Порывшись в сумке, он извлек писчую бумагу, перо и написал письмо Эрхарту. В котором сообщил в подробностях, где он и чем занимается. Себя он, как всегда, выставил в самом лучшем свете, рассказал, что спасает обиженную злыми людьми девушку. Так же долго расписывал, как скучает по самому роскошному на Эрионе мужчине.
Запечатав письмо, Эле начал новое послание. Оно было адресовано ведьмаку Ловесилку Герберу. Эле просил прислать свиток призыва цветочной феи. Эти ловкие пронырливые создания могли послужить тому, кто их призвал. За определенную плату.
Закончив с написанием писем, юноша выглянул в окно и издал резкие звуки, которые должны были призвать почтовых драконидов, если те были поблизости. С призывом драконидов он провозился некоторое время, но отправил-таки письма.
Эле лег спать и долго возился, на новом месте он плохо спал. Утром в дверь постучали. На пороге стоял служка с посланием для ведьмака.
К сожалению, Эрхарт еще не ответил своему любимому, а вот Гербер прислал свиток призыва феи, которым Эле незамедлительно воспользовался.
Сначала на покрывале кровати возник большой округлый комок неправильной формы, который помещался в двух его ладонях. Несколько мгновений ничего не происходило, поэтому ведьмак почесал его пальцем. Сначала от комка отклеились тонкие крылья, а дальше распрямились ножки и напоследок, раскинув ручки в стороны, пробудившаяся маленькая феечка потянулась.
Она села на одеяле и огляделась.
— Ну... Кто ты и где мы сейчас находимся? – немного недовольно пробормотала фея. – И почему здесь холодно, как у твоей матери в сердце?
— Приветствую, Волейклюмбиябламория, — рассмеялся ведьмак, читая имя феи на листочке. — Я Электрис Златоцвет. Ведьмак, знахарь и прочих титулов моих не счесть. Мы в крепости Корф. Это Лунареан. Прошу покорнейше помочь мне в одном важном деле!
Маленькое существо поднялось в воздух, издавая своими крыльями тихий треск, и подлетело к печке, чтобы погреться. Она повернула голову к парню и грозно на него посмотрела.
— В Эрионе только одно место, где так холодно – Лунареан. И я спрашиваю, какого худра, мы тут забыли? У меня сейчас крылья замерзнут и отвалятся.
— У тебя они сгорят, если ты не отлетишь от печки. Слава Многоликой, мы здесь не по худрову душу! – спокойно проговорил Эле. – Я завтра все тебе расскажу: что, зачем и почему. Завтра с утра я иду в дом к одному господину и мне очень нужно, чтобы ты незаметно обыскала его дом и нашла один дневничок. Если сможешь, то стащи его. За это я выполню любое твое желание. Конечно, если он будет мне по силам.
— Задание не из легких! Оплата будет соответствующей, Златоцвет. Я подумаю, чем ты можешь мне отплатить. Но это незаконно — воровать чужие вещи.
Парень, который нарек фею Воблой, отмахнулся рукой от нее, но та отпорхнула снова к печке, наслаждаясь теплом, которое исходит от той.
— Почтеннейшая, очень надо. Я за это куплю тебе пять плодов солнечного фрукта, он немыслимо дорогой! – ведьмак сложил руки в просящем жесте, а фея недоверчиво глядела на него.
Но было видно, что маленькая зеленая фея просчитывает свою выгоду. Она хмыкнула и согласилась.
— Умничка феечка. Спасибо.
Вобла молча кивнула и уселась на печную поставку. Она уже выспалась и поэтому могла спокойно прободрствовать несколько суток подряд.
Не смотря на трудности у Эле было хорошее настроение. Он умылся, ополоснул рот эликсиром, причесался. Надев наряд, который принесла служка из лавки, он залюбовался на свое отражение в зеркале, но только на минутку, так как вездесущая Вобла начала ехидно комментировать его убранство: сапоги и костюм, на что парень только махнул рукой. Открыв сумку, паренек кивнул фее, и та запрыгнула в нее. Перед выходом Эле натянул шубу и вышел и комнаты.
В холле гостиницы девушка в переднике любезно поинтересовалась, не желает ли господин позавтракать, но Эле, поблагодарив, отказался. Он прошел на улицу в морозное утро и направился на площадь, где его должен был ожидать господин Ортан.