Глава 34
— Марту Космею убили здешние вампиры?! — взвыл Электрис, ошарашенно глядя на Морион. — Мы столько искали эту женщину, а твои кровопийцы-подданные съели ее на завтрак?!
Ведьмак выл и метался по каминному залу. Он подбегал к Эрхарту, который озадаченный новостью, стоял у огня, тряс его за огромную руку, потом выбегал из зала, чтобы уехать, но возвращался и снова кричал.
— Как ты можешь приглашать гостей в свой замок?! Их кровь выпивают до капли твои слуги! — выставил новое обвинение против Каинита ведьмак.
Он боялся подойти к вампиру ближе, чем на сто шагов и кричал издалека. Клыки вампира мерещились ему еще во сне, а теперь после этой новости про Марту, он вообще дрожал от дикого страха.
— Жизнь человеческая так коротка и хрупка! — философски изрек Морион.
Он сам был удивлен таким поворотом событий. Кто-то из слуг выпил кровь Космеи и она скончалась от кровопотери, так и не вылечив жителей деревни. Это была большая утрата для всех.
— Я накажу всех провинившихся и обязательно брошу все силы, чтобы помочь вам в расследовании этого ужасного дела, — с улыбкой сказал Морион.
— Я уезжаю немедленно из этого кровопийского вертепа! Я не собираюсь идти на корм здешним упырям! — завыл Электрис и выбежал из зала.
Эрхарт вздохнул и подошел к Морион.
— Мы уезжаем в Обитель Магии, чтобы посоветоваться с Оракулом насчет дальнейшего расследования, — произнес Магистр.
— Мне действительно очень жаль... Я надеюсь, ты не держишь на меня зла и поможешь в ловле огненного феникса?
— Ты распоясал своих подданных и они приносят тебе неприятности, Морион. Однажды, это будет не простая целительница, а некто с большой властью и ты поплатишься своей головой. Мир между людьми и детьми Каина всегда на грани войны. Я не отказываюсь от оказания тебе помощи. Сообщи мне, когда все будет готово для этого мероприятия.
— Благодарю, Эрхарт. Жизнь немертвых полна неожиданностей.
Магистр, ведьмак и братья Ордена покинули замок Морион Каинит, но вскоре им предстояло снова встретиться.
Спустя несколько дней Магистр Ордена "Час расплаты" со своими приближенными приехал в Артемис на празднование дня рождения Ульриха Черного. Семь дней полнолуния в Артемисе проходят гуляния в честь Ульриха, а также аудиенция, на которую могут попасть лидеры разных организаций, которые симпатизируют Ульриху, его политическому режиму, и стремятся встать под его покровительство. На великолепный праздник, устроенный в честь правителя, должны были прибыть жители со всех Доминионов.
Эрхарт в сопровождении Златоцвета и своих людей въехал в Артемис через главные ворота. Город в преддверии праздника украшали и вычищали, прекрасный Артемис и без того прославленный своей архитектурой, героями и пристанью, становился еще краше.
Эрхарт ехал по улицам на белом скакуне, чуть позади ехали его люди. Красавец Морион Каинит обещал прилететь вечером, сейчас вампирский сын спал. День только начинался, а на торговой площади во всю шла торговля, ярмарка красочная и многолюдная пестрела разноцветными флажками и шатрами. Эрхарт решил поездить по городу, посмотреть достопримечательности, посетить с Эле лучшие таверны, а уж потом, когда стемнеет, отправиться в гостиницу.
Двоих своих людей он послал во дворец Ульриха, узнать, когда намечается аудиенция. После празднования дня рождения Правителя, он обещал устроить прием, на котором могли присутствовать главы разных организаций Эриона. Естественно, это были братства, гильдии и другие образования, которые желали сближения с Правителем Артемиса. Почему этого сближения хотел Эрхарт он пока и сам точно не знал, его манила загадочная персона Ульриха, его сила.
Эрхарт считал нужным узнать побольше об тиране, может быть он сам хотел занять его место и обладать его способностями, но такие мысли он прятал даже от самого себя.
Ярмарка быстро утомила Магистра, его даже попытались обворовать, и этот случай был забавным. Он и Златоцвет проехали к садам города и, спешившись, пошли не спеша по аллеям. Отсюда был виден гигантский дворцовый комплекс Ульриха. Это здание просто заворожило Магистра и ведьмака, оно источало такую же божественность, как и сам тиран.
Эрхарт не отрывая глаз от комплекса, шел по аллеям. С ведьмаком они беседовали на разные темы, а этих тем у влюбленных было очень много. Несмотря на то, что эти двое были если не полной противоположностью друг друга, то очень разнились во взглядах на жизнь.
Яр'Хэльм Грязная Кровь был пьян в этот знаменательный день с самого утра. Как не выпивать и не веселиться метису орчъей породы, когда его горячо любимому покровителю исполняется сто двенадцать лет! Это дата! Ведь сам грязнокровный был еще достаточно молод для орочей расы, что собственно и позволяло так пить. Только проснувшись, он выхлебал половину бочки весьма дорогого вина.
Выпил бы и больше, да только он держал бочонок над собой, и остальное вылилось прямо на него и людей, что пытались его остановить. В городе все знали, что Яра, лучший боец арены, правая рука Ульриха, гуляет по-оркски и сдержать его в эту пору праздничной эйфории может лишь один великий повелитель Артемиса.
Посему, по городу разъезжал на превышенных скоростях, верхом на огромном ездовом зубре, в хлам захмелевший, но радостный орк. Бойцовские арены в этот радостный день были закрыты, ведь праздновали абсолютно все, и по этой причине, Яре было не на ком выместить свою радость, под горячую руку попала пара гуляющих солдат, была совершенно по-хамски облапана гетера и, наконец, снесена ограда для вьющихся цветов. Собственно, последнее как раз произошло на глазах у гулявших по садам праздных жителях и гостях города.
Шаман орчьего племени, коим являлся Яр, с диким, еще более явным, чем обычно акцентом твердокожего народа орал непотребства, верхом на парнокопытном, пытающемся высвободить свои крупные рога из сетки помятой ограды.
Благо слова и угрозы не были обращены к кому-то конкретно, он просто показывал размашистыми движениями руки куда-то в толпу свидетелей и смотрел помутненным взглядом куда-то сквозь публику. Что странно, так это то, что его парадно украшенный зубр, в полотнах красных тонов, его начищенная до блеска броня, новые ножны для меча и безупречно заплетенные и перевязанные красными лентами волосы совсем не сочетались с таким свинским состоянием орка.
Погода была не летная, ветрено и ветер был какой-то странный, постоянно менял направление и норовил швырнуть и сбить с курса стаю летучих мышей, которые летели к Артемису. Это был Морион Каинит, как только светило зашло за горы, он превратился в стаю летучих мышей. Их было много и, взвившись в небо, они закрыли его черным покрывалом. Магистр Эрхарт сказал, что Морион лучше прилететь таким образом, если он отрастит крылья просто и перелетит через стену города, в него могут выстрелить или запустить копье, чего Морион вовсе не хотелось бы.
Это не убило бы его, но хлопот доставило, поэтому он предпринял кое-что другое, а влетев в Артемис, где уже сгущался сумрак, направился в центр города. Где-то внизу стояла гостиница, Магистр и его люди остановились в ней.
Город был по-праздничному украшен, везде горело множество разноцветных огней. Морион предвкушал красивые фейерверки, а толпы народа, гулявшие праздно, шумели и смеялись. Народные гуляния проходили по всему городу, какие-то игрища, застолья, соревнования в честь именинника.
Стая летучих мышей стала спускаться, выискивая, где бы приземлиться, чтобы стать обычным Морион. Тут налетел очередной порыв ветра, и стая врезалась в орка на громадном зубре, а орк не уступал по величине своему транспорту. Несколько мышей впечатались орку в пьяную морду и стали карабкаться по его голове, путаясь в белесых патлах. Наконец, отцепившись и примкнув к общей стае, все упали разом оземь, и перед публикой предстал вампир во всей темной красе, столкновение с пьяным орчищем его разозлило.
Юноша подбежал к нему и надавал звонких пощечин. Глаза орка и так были в кучку, а от пощечин еще больше закатились друг к дружке.
Вампиры презирали орков, считая, что они больше относятся к животным, чем к разумным существам.
— Смотри куда прешь! Напился, так и сиди дома, разъездился по городу, все изломал! Уже и не полетаешь нормально! Такие, как ты дороге мешают! Да ты же в войске Ульриха? Куда он только смотрит... Такие воины пьянючие! Разве так завоюешь весь мир? Нет, конечно, наоборот все государство развалится! Где здесь гостиница "Светлая надежда"?
Орк что-то прорычал, чуя, что с этим эрионийцем лучше не связываться. Яра был не слишком разумен, но шаманское предчувствие работало у него отменно.
— Так ничего не хочу слышать, лучше подвези меня на этом... что это за животное? Оно не кусается? Удобная спина, и шерсть мне нравится на ощупь, ну, поехали в гостиницу! Я сказал: "Светлая надежда". Там поселился Магистр Ордена "Час расплаты". Ты знаешь этот Орден? Поехали, я тебе расскажу о этом Ордене. Их приорат в Эванханде, это снежные земли, там холодно!
Вслед за стаей летучих мышей в радостного орка врезался и драконид. Летающий почтальон запутался в крыльях налетевших мышей, перекувыркнулся и шлепнулся на широченное плечо орка. На этом плече поместилась бы еще пара подобных существ, и драконид переждав, когда стая мышей отлетит от адресата, снова взмыл в воздух и завис перед лицом орка.
До орка, спустя какое-то время, дошло, что ему принесли послание, орк взял его и, развернув, стал вчитываться. Видимо, этот процесс происходил не так уж легко, потому что на лице орка появлялись самые разные эмоции. Послание гласило:
«Ты настолько пьян, что я даже не хочу прикасаться к твоим мыслям. Соблаговоли прибыть в мои апартаменты, немедленно.
Ульрих».
Шлепки мышиных крыльев по лицу и писк, явно орку по душе не пришлись. Он замахал ручищами и, вероятно, раздавил бы пару зверьков, но благо те успели отлипнуть вовремя. Вместо них рядом очутился мрачного вида юноша и стал что-то быстро тараторить, но Яра его уже не слушал. Виною тому был драконид.
Поначалу орк посчитал его галлюцинацией и даже пытался треснуть ему, но порхающий разносчик посланий с легкостью увернулся, махнув крыльями. Догадавшись таки, что это письмо от "того-самого", твердокожий выхватил свиток и пристально впился в него глазами.
— Не хочу при... пр-р-рика... Нихачу при-и-и... — тужился он прочесть.
Но вскоре, с большим трудом, ему открылся смысл написанного, и шаману стало не по себе. Он скорчил огорченную физианомию и вручил поводья от зубра подбежавшему стражу, который знал Яру в лицо. Сам же грязнокровный орк свалился, если не сказать "скатился", с животного и грохнулся спиной об землю. Тихо простонав, он увидел, что вампир все еще тут и что-то по-прежнему хочет от него.
Обозвав вампира очень неприличными словами, орк рыгнул.
Тяжело поднявшись, громоздкой, шатающейся походкой бугай поплелся к ближайшему пруду, чтобы умыться. Он уже наломал дров перед Ульрихом, хоть прибыть к нему надо в более-менее приемлемом виде.
Хорошенько умывшись, прополоскав рот и омыв шею и плечи, Яра кое-как пришел в себя, собрался с духом и понесся к замку, временами покачиваясь и сбивая по дороге прохожих, на встречу с великим покровителем Ульрихом.
Ульрих стоял на одном из балконов дворца, а внизу, на огромной площади десятки тысяч глаз, светящихся обожанием и восторгом, были устремлены на него. Отражаясь в них, Правитель сдержанно улыбался, но чувства, бушующие внутри него, не поддавались описанию. Что может быть лучше, чем власть? Никакой даже самый умопомрачительный оргазм, счастье любви и другие экстатические переживания не могли сравниться с чувством всепоглощающей власти.
Это то, ради чего стоило жить, в этом Ульрих был уверен. Жажда власти, обладания и созидания были движущей силой этого сверхчеловека. Мощная волна магической и жизненной энергии, которая сейчас разливалась по площади, наполняла его такой силой, что ему казалось, он свернул бы горы. Впрочем, сворачивать горы можно лишь для того, чтобы расширить свои владения, а так лучше свернуть шею Военному Альянсу, например.
Ульрих поднял руку, сегодня он уже дважды выходил на балкон и общался со своими подданными, и толпа взревела, слышался радостный смех, счастливый плач и слившиеся воедино пожелания всех благ имениннику. Пора было заканчивать это шоу, Ульрих даже в день рождения не отдыхал, а занимался делами.
Собственно, ему не нужен был отдых, как себе его представляют простые эрионийцы. Он вошел в зал, один из сотен, где все было создано и устроено для его удобства. В углу сидела группа музыкантов, которые играли любимые мелодии Ульриха. Тиран сразу отметил, что одна из флейт фальшивит. Пройдя к стене, на которой висели разные карты Эриона и его местностей, Ульрих взял поднесенный прислугой бокал белого вина и окинул взглядом искусно нарисованный Доминион Воинов.
Представители разных рас, вроде орка, который спешил сюда, были его подчиненными и медленно, но верно несли своим народам власть Ульриха. Их города и поселения были красочно изображены на карте. Флейта продолжала фальшивить и отвлекать тирана от построения планов. Он подумал, что вот так одна несносная мысль или поступок и портит все великие задумки. Ульрих вообще, любил пофилософствовать и любая мелочь могла натолкнуть его на подобный ход мыслей.
Правитель посмотрел на музыкантов и музыка оборвалась, девушка-флейтистка упала в обморок, остальные подхватили ее и поспешно унесли. Обещание Ульриха пронесшееся в их головах было ужасным и никому не хотелось глотать флейту. Довольно было, что вчера Ульрих задушил гитарной струной гитариста, который плохо играл.
Музыканты, бежавшие из зала с девушкой на руках, врезались в орка, который ввалился в двери. Ульрих потягивая вино, усмехнулся при виде Яры. Его чудовище качалось и дико озиралось в попытках совладать с хмелем. Ульрих сел в кресло и указал орку на пол покрытый коврами, возле своей ноги. Когда тот сел у его ног, правитель погладил его по голове.
Так хозяева гладят своих домашних любимцев. Верно, здесь должны были прозвучать какие-то ласковые слова, но Ульрих молчал, погруженный в свои мысли. Яд, что бежал по его венам с тех пор, как он встретился с Многоименным, был одновременно и лекарством, которое избавило его от предрассудков обычного человеческого разума. Его больше не сдерживали рамки и оковы, он не достиг божественного всемогущества, но был близок к этому.
Все его приближенные, не зависимо от интеллекта, форм и вида были его семьей, соратниками, возлюбленными. Он был с ними единым целым ментально, он всегда знал, что у них на уме и чего от них ждать. Ульрих тихо заговорил и его слова падали раскаленным железом.
— Яра, ты знаешь, почему ты здесь? Потому что ты лучший среди своих соплеменников. Лучший шаман, лучший глава.
Это было правдой, Ульриху нужен был свой среди орков и он его получил. Яра был глуповатым, диким и необузданным, он медленно соображал, но при всем этом, как ни парадоксально, он все делал правильно. Когда-то Ульрих был таким же безбашенным и слегка сумасшедшим, он оставался и сейчас таким, но ко всему этому прибавилась осознанность.
Возможно, и это роднило его и дикого орка. Пока рука Ульриха продолжала поглаживать голову пьяного чудища, сам он думал, что разговаривать с Ярой не очень-то эффективно, нужно сначала его отрезвить. Однако, правителя забавляло такое положение дел. Он мог бы достаточно сильным ментальным ударом вышибить весь хмель из орка, мог послать за целителем, а мог бросить отрезвляющий камень в воду и влить ее в клыкастую пасть. Но ему нравилось наблюдать за тем, как Яра силится соображать и строит из себя трезвого.
— Послезавтра я даю прием всем желающим. Желающие — это главы разнообразных организаций, гильдий, братств, орденов. Это те, кто отлично понимает, что лучше со мной, чем против меня. Но...
Тут он пропустил прядь волос орка между указательным и средним пальцем и посмотрел, как белые волосы струятся по его ладони.
— Но, дело в том, что некоторые могут быть предателями. Понимаешь, Яра? Я могу прочесть мысли кого угодно, однако, есть такие умельцы, которые с помощью гипноза скрывают свою ненависть в подсознании и я не сразу могу уловить это...
Ульрих рассмеялся, видя, что орк не понял и четверти из сказанного. Осушив бокал, правитель вздохнул и сделал жест прислуге. Когда в его руке возник новый полный бокал, он продолжил:
— Тебе нужно проследить за неким Вильгельмом Эрхартом. Это —Магистр Ордена "Час Расплаты". Послушать, что он и его люди говорят обо мне и моей власти, о жителях Артемиса, о своих планах.
Слова Ульриха медленно вкручивались в мозг орка и оседали в подсознании, когда он отрезвеет, а может и останется в таком же состоянии, он в любом случае, будет знать, что делать.
Шаман был не единственным, кого Ульрих послал шпионить за Эрхартом. Среди его шпионов были метаморфы, которые принимали любые формы для получения информации.